«Ой, Вань, гляди, какие клоуны…»

Владимир Высоцкий

Жил я себе, жил - на улице Красной в Калининграде. Провел на ней лучшие годы детства. Потом вернулся, потому что на других улицах, а иногда и в других городах, жить не захотелось. Но всегда, когда уезжал – сразу хотелось вернуться обратно, и именно на любимую улицу. Однажды решил вернуться навсегда, и вот уже семнадцать лет опять на ней живу.

Но, все чаще я спрашиваю себя: "А за что я продолжаю любить улицу Красную?" За свои воспоминания? За клены, которые помню еще совсем тоненькими? За большие красивые дома и гулкие просторные дворы с садами? За сохранившиеся кое-где витражи? За блестящую, «как чешуя карпа» – это по-Бродскому – брусчатку? За свои воспоминания, взросление, первые стихи и фотографии? За то, что здесь выросли моя жена и мои дочери?

За то, что на ней хорошо думается и, иногда, пишется? За то, что когда зовешь в гости близких людей или интересных новых знакомых – гостей города – приятно думать, что они, вот, пройдут к тебе в гости по этой красивой улице, подумают – как здесь красиво, как здесь приятно жить, в каком интересном месте живет «этот художник», сколько оно вызывает прекрасных ассоциаций, какое навевает вдохновение...

Так вот, господа, вдохновение на улице Красной кончилось! Выдохлось! Испарилось! Улетучилось! Сдохло! Прошло навсегда!

Но все это - не сразу.

Началось все с расстекловки. Это когда стали вставлять в окна какие угодно стеклопакеты, а иногда и просто вдруг замуровывать окна квартир. Потом какие-то сумасшедшие откровенно протянули над первыми этажами фасадов газовые трубы. Потом кто-то где-то выложил куски тротуаров якобы плиткой, крошащейся в первый же год. Потом начали красить здания или их фрагменты в какие только ни взбрендит цвета радуги. Да и двери подъездов – кто железные вставлять, кто деревянные, кто реечкой обивать… Потом скверик на перекрестке с Карла Маркса вдруг исчез, но потом опять появился. Какие-то гномики, белоснежки, мухоморчики, журавли, мельнички и плетни стали появляться в палисадниках – ну никак не соответствуя эстетике этого места.

А под Новый год – новый подарок. В самом начале улицы, на перекрестке с проспектом Мира. Сначала положили большой камень, потом обложили его плиточкой, потом оградили решеточкой и покрасили в пожарно-красный цвет – наверное, чтоб с названием улицы ассоциировалось. А еще установили черный фонарь – типа старинного газового. И скамеечки поставили, чтобы всей этой «красотой» умиляться. Ну, надеялся я – остановятся. Зря!

Сегодня младшая дочь захотела спагетти. Вышел я из дома за продуктами и уже издалека почувствовал нечто несуразное. На описанном выше месте происходило некое движение. Начались недобрые предчувствия. Подходя ближе, я начал различать на камне сначала нечто скромных размеров инфернальное, устанавливаемое бригадой из трех человек, похожих то ли на крепких кузнецов, то ли на монтажников, но никак не похожих на талантливых скульпторов или ярких архитекторов. Потом, при подходе, это инфернальное начало трансформироваться в нечто сопливо-фикальное, скользкое, с рогами и крыльями. Потом я начал понимать, что это – железная скульптура. На мой вопрос к устанавливающим: «А что это?», последовал лаконичный ответ: «Подарок Церетели Калининграду».

«Это» оказалось страшно-свирепым худющим, отлитым навеки котом, вгрызающимся в семью ласточек. Сюжет незамысловат. Видимо, кот сначала хотел сожрать птенчика, но мама-ласточка и папа-ласточка стали отчаянно защищать птенчика и свое уютное гнездышко на улице Красной. Исход битвы непонятен. Автор композиции схватил только самый кульминационный момент драмы – нападение голодного кота и отчаянную попытку взрослых ласточек защитить от него новорожденного, кричащего в испуге птенчика!

Недоумение у меня вызвал не только сюжет – но и то, какое это имеет отношение к улице Красной? Больше всего меня «впечатлил» художественный уровень всей этой «композиции» - начиная с «ансамбля» в целом и до увенчавшей его «скульптуры»!

Внутренний голос начал задавать вопросы. Почему теперь я должен жить на улице «страшного кота, нападающего на ласточек»? А как я и жители улицы будут теперь себя чувствовать – после того, как их сознание кто-то вдруг закодировал этим уродливым «образом». А почему скульптура? Нахрен она вообще тут нужна, вот такая? И уж если скульптура, то кто решал – кому, зачем, для чего, во имя чего? А почему не розовый слон? Или, допустим, групповой портрет «Битлз»? А почему не иллюстрация к «Бесам» Достоевского? Или не собирательный портрет швондеров – и не только из «Собачьего сердца», а вообще всем сразу? А кто «экспертный совет»? А кто «скульптор»? А где конкурс? А кто комиссия? А почему красную ленточку не разрезают? А сколько заплатили? А сколько откатили?

А почему мне от всего этого, и многого этому подобного, так плохо? От «Матери Родины» с гениталиями? От этого коричневого монстра "а-ля Кин-Конг", отдаленно напоминающего Владимира Высоцкого над Певчим полем в Центральном парке? От этой гламурно-эротической, если не ошибаюсь, «Царевны-лягушки» возле вокзала в Светлогорске, и некой сексапильной «Дамы-волны» на променаде, там же? Да и сколько всего этого, больше подходящего для дембельских альбомов, нежели для городских ландшафтов и ансамблей? Уже не перечислить! Да и не мой это уже город! И не моя улица! Так… что-то когда-то любимое. Что-то из всех увиденных мной на Балтике городов – самое без-образное!

Впрочем – это мое личное мнение.

Если есть желание его обсудить – давайте продолжим «культурную революцию»?

Текст - Дмитрий Вышемирский, фото - автора.