Площадку у входа в Музей янтаря почти с самого открытия сжимает неплотное кольцо подмерзающих зрителей. Внутри шумят моторы ретро-автомобилей - это шоу "Старые колеса". Водителям машин нужно по траектории-восьмерке проехать три круга, вписавшись в виражи маленькой площадки, угрожающе закладывая повороты перед носом у зрителей. Собравшаяся толпа, не защищенная ничем, кроме мальчиков-организаторов и красно-белой ленточки по краю отведенной для катаний территории, реагирует на опасность по-разному. Кто-то, видя что в него летит раритетная маломаневренная железяка, отпрыгивает подальше; кто-то демонстрирует философское спокойствие. Обходится, к счастью, без происшествий с пострадавшими. 

Со спокойствием, а местами и с полной меланхолией, зрители крутят головами, наблюдая за катающимися автомобилями. После финиша каждому автомобилю аплодирует максимум два десятка человек. На лицах - желание не то поскорее согреться, не то - сбежать, не то - выпить. Но людей много: автобус еще не скоро, внутрь музея не пускают. Кроме того, посмотреть автомобили можно и без билета, поэтому к созерцанию присоединились и случайные прохожие. Дети разглядывают ретро-опасность с подозрением: "Я на таком побоялась бы ездить - еле-еле тормоза!", - делится своими наблюдениями с мальчиком лет восьми девочка-ровесница. Посетители продолжают прибывать, неся по улице полные пафоса и осознания собственной культурности лица.

Такие же лица направляются и на раскопки Королевского замка. Гостеприимно стоящий на входе мусорный контейнер шведского образца органично дополняют лошадиные экскременты в неожиданных местах дорожки. Гости, букально вляпавшись в культуру, пафос с лиц стремительно теряют и приобретают озабоченность. Площадка раскопок, спрятанная за забором, по большей части состоит из неухоженной травы, местами переходящей в лошадиные фекалии. 

Кое-где встречаются креативные потуги организаторов. Например, в одной стороне стоит пень, увешанный тряпочками белого и красного цвета. На пне иногда фотографируются посетители. В загоне водят лошадей в попонах - вероятно, это конное шоу. Редкие реконструкторы сбиваются в группы и выпивают. Еще одного рыцаря с топором в руках фотографируют знакомые: "Лицо суровее! Суровее! Как будто ты сейчас порубишь фотографа!" 

Большинство из пришедших в этот очаг культуры стоят в очереди к палаточке с гаданиями на рунах. Внутри девушка с загадочным взглядом и длинными черными ногтями раскрывает тайны будущего, а особо увлекающимся, возможно, и прошлого. "Пойдем же! Интересно!", - призывает стоящая в очереди барышня приятельницу, пытаясь схватить ту за руку. "Нет, я боюсь!", - уворачиваясь отпрыгивает подальше несмелая подруга. 

Несколько маргинального вида юношей извлекают из музыкальных инструментов, и особенно из волынки, соответствующую музыку. Бродящие под тенью Дома Советов гости откапываемого замка вяло наблюдают за происходящим. Единственное, что привлекло всеобщее внимание - фейерверк фестиваля духовых оркестров, открытие которого случайно совпало с музейной ночью. Безуспешно пытаясь найти, где же происходит хоть какое-то действо, приходится покинуть этот чудный филиал Историко-художественного музея. 

На входе во Фридландские ворота девица бальзаковского возраста при полном параде кроет матом музей, культуру и сотрудников учреждения. Внутри уже сотрудники ругаются на посетителей. "Совсем стулья загадили! Я вас спрашиваю, вы дома тоже так делаете?" - теряет самообладание сотрудница храма культуры. "Представляете, шпильками на вот эти деревянные стулья встают!" - жалуется работница музея. Стулья, впрочем, совсем не лишние: во внутреннем дворике польский театр огня "Саламандра" показывает шоу, но посмотреть его могут только первые два ряда или вставшие на стулья зрители дальних рядом. 

Остальные пытаются плотнее прижаться к впереди стоящим, вытягивают шеи, встают на носочки, но - безуспешно. Видно только головы и поблескивающие от огня стены ворот. Некоторым гостям повезло - они смотрят видеотрансляции с телефонов и фотоаппаратов других гостей, высоко над головой держащих девайсы. С пользой проведя время, зрители выходят к автобусу. Разбавив культурную нагрузку горячительными напитками, обладатели билетов по 450 рублей вполне довольны и тем, что есть. Организаторы подвоха тоже не чувствуют.

Светлые просторные залы Художественной галереи приносят облегчение после темноты, забитой живой человеческой изгородью. Посетители рассматривают экспозиции, небольшая группа людей слушают музыкантов, подозрительно похожих на группу, выступавшую на раскопках Королевского замка, потерявшую волынку. В другом зале, спрятавшись за стенд, студенческий театр "Третий этаж" сидит на ступеньках и распевает хором песни. Художественным творчеством может позаниматься любой желающий - несколько молодых людей пишут коллективную картину, а наиболее предприимчивые ребята ставят в углу свои подписи огромными красными буквами.

Наверху галереи, кроме всего прочего, расположилась экспозиция портретов польского фотографа Кшиштофа Гералтовского. Ее организаторы приняли неординарное решение. Автор старательно подготовил подписи к фотографиям, с описанием при каких условиях и когда была сделана каждая работа. Таблички, с этими подписями, надежно спрятаны от зрителей в стеклянную коробку, вероятно, чтобы никто не смог их прочитать. Работники галереи снисходительно смотрят на полутрезвых посетителей. Впрочем, гости не особо буянят, тихо смотрят экспозиции. Буфет здесь пользуется большей популярностью, чем гардероб. Вероятно, после уличных пунктов музейной ночи гостям холодно и голодно. 

Калининградский филиал Центра современного искусства представил посетителям, пожалуй, лучшую инсталляцию Музейной ночи. С внешней стороны окна башни Кронпринц подсвечены синим цветом, неоновыми буквами горит большая вывеска: "Нет в мире больше чудес". Внутри дворика гостей ждет сюрприз - очередь из полусотни, если не больше, человек. Внутрь запускают по одному или по двое, и пока предыдущие не выйдут - впускать новых нельзя. 

Люди ждут очереди и злятся, кто-то не выдерживает и уходит - стоя здесь можно пропустить несколько других точек Музейной ночи. Но те, кто достоял до конца, наконец, вознаграждаются зрелищем и могут почувствовать себя кэрролловской Алисой, выпившей содержимое одного из магических пузырьков. А выглядит все так: заходишь в дверь, дальше - еще одна дверь поменьше. Ты наклоняешь голову, проходишь, встречаешь дверь поменьше, за ней еще одну, и еще одну, и еще одну. Сначала приходится присесть, потом встать на четвереньки, потом лечь на пол, просунуть голову в маленькое окошко в темноту. Внутри идет дым, как будто кто-то курит, темно и ничего не видно. Правда, судя по мату на выходе, понимают инсталляцию не все.

Вход в Историко-художественный музей ближе к концу ночи уже основательно загажен и наводит на мысль, что мусорный контейнер на входе к раскопкам Королевского замка - еще не самая плохая идея. Окультурившаяся публика хаотично ползает перед входом в учреждение. На входе со словами "я понятия не имею зачем это делаю уже два часа" сотрудница музея отрывает уголок от программы, к которой крепится билетик, у каждого посетителя. 

Тут же молодая пара пытается попасть только на выставку тропических бабочек, не покупая билет в 6 остальных музеев. Оказывается, обладатели билета могут посмотреть живых бабочек только за отдельную плату. По общему билету гость может довольствоваться бабочками под стеклом или информационными стендами, с пугающим содержанием вроде: "Ночью голодная гусеница-адмирал выходит поесть". Гости фотографируются с экспонатами и реконструкторами: девушка с нарисованной на лице бабочкой надевает пилотку советского солдата. На втором этаже с переменным успехом попадая в такт играет трио - фортепиано, виолончель и мандолина. Но играют с чувством и, в целом, это одно из лучших звуковых выступлений за всю музейную ночь.

Возвратившись к площадке Музея янтаря, публика ждет "шоу холодного огня". Театр передних голов здесь ничем не отличается от Фридландских ворот, за исключением того, что стулья брать неоткуда. Несколько минут проходят в ожидании, играет музыка и ничего не происходит. Наконец на площадку выносят светящиеся палки и жонглируют ими, наподобие огненного шоу. Две девушки делятся впечатлениями: "Тебе что-нибудь понравилось?", - скептически интересуется одна. "Ну, наверное, машинки в самом начале", - долго думает об ответе вторая. 

Впрочем, отдельные моменты некоторым музеям удались. Возможно, удались и те, что по стечению обстоятельств не попали в поле зрения корреспондентов "Нового Калининграда.Ru". Но, в целом, увиденное заставляет сильно сомневаться, что мероприятие, проводимое при поддержке регионального Министерства культуры и городской администрации, горожанам вкусно и полезно. Хотя факты говорят об обратном - толпа валом ломилась в музеи. Несмотря на сомнительность качества организации, люди продолжают покупать билеты и приходить на музейную ночь. Возможно, потому что альтернативы особо и нет, а если немного выпить, то окружающее становится, как у кэрролловской Алисы - "все страньше и страньше". 

Через некоторое время джедайство холодного огня заканчивается, музейная ночь подходит к концу. Люди, окончательно окультурившись, направляются в сторону ночного ларька на площади Василевского. Дань музейной программе отдана на год вперед.