Сообщений в теме: 31

[Кивишна]

Небольшие произведения двух авторов.На мой вкус и интерес.Быть может они придут сюда сами, если почувствуют интерес к себе.

Ася Касперович.
Фсе с утра было против меня. Ну, буквально фсе! Включился телик и бах!!! Посредине экрана - вспышка, запах паленой пластмассы распространился по квартире…Ужас! Хорошо, что на гарантии до декабря. Пошлепала на кухню, включила кофеварку… Ползая по квартире, открывая поочередно то один сонный глаз, то другой, я предвкушала наслаждение, которое должна была получить, отсербнув из кружки обжигающий кофе со сливками. Должна была…. Если бы кофеварка не «ляснулась». Но я не привыкла отступать. Сварила кофе в турке и все-равно насладилась… Насладится-то – насладилась. А вот на работу стала опаздывать. Народная пытка, под названием «Автобус маршрута № 191»длилась недолго, но плодотворно. На меня давили сзади, справа и слева (хорошо, что сверху никто не примостился). Я нависала над сидящим передо мной парнем. Смотрела на него с завистью. Но молчала. Потому как у парня была сломана рука. Ну, как он, бедненький, держаться-то будет? Жалко… На Васнецова зашла бабулька (у них там, что – гнездо?). Сухонькая такая… Но локтями работает хорошо! Протолкав себе путь и примостившись рядышком со мной, бабулька, поджав губки-ниточки, стала сверлить парнишку взглядом. Парниша взглянул на бабульку, отвел взгляд. Потом снова взглянул, вздохнул и уступил местечко. Бабка с улыбкой плюхнулась на сиденье и приготовилась подремать. Парнишка засунул дебильники в уши и, сделав звук на полную, стал слушать что-то среднее между панк-роком и металлом. Бабке, видимо, звук стал мешать. Она посмотрела на парнишу раз, другой… Тот не обращал внимания. И бабулька заскрипела… «От, молодежь пошла! Понатыкиваюць дрань у вушы! И народу мяшаюць! Ды як громка! И шо слухаець!!! Цьфу!!!» Парниша смотрел на бабулю и улыбался. Тетка-дирижобль, лет этак под 60, одобрительно закивала головой. Вдохновленная поддержкой, бабуля стала развивать тему: «Мне 75, а слух как в 18! А у яго – што! Ен жа ничога слышаць не бузде!» Тетка, как китайский болванчик, закивала головой. Совсем осмелев, и повысив голос до звука реактивного самолета, бабка дернула парнишу за джинсы: «Слышь, милок! Оглохнешь, говорю!» Тот неспеша достал наушники, медленно наклонился к мучительнице и изрек: «Бабуль, не угомонишься – стукну гипсом по башке!» Икнув, бабка притихла. Дирижобль попыталась заступиться, но глянув парнише в глаза, решила оставить дурную затею… Автобус приближался к «Беларуси». Основная масса народу стала готовится к выходу. Бабка оскорблено-горделиво глядела в окошко. Тетка-дирижобль, готовясь к старту, опустила бройлерную ногу на ступеньку… Автобус остановился и парниша, наклонившись к бабульке, с таким же громким возгласом как та ранее, как гаркнет: «Счастливо оставаться!» Бабкины глаза расширились, вставная челюсть отвисла. Если честно, то я за нее испугалась: мало-ли, инфаркт. Стала вспоминать навыки оказания первой медицинской помощи. Но! Наши бабульки – самые крепкие бабульки в мире! Она «не осталась в долгу». Перекрестившись, все-же успела прокричать в спину парню: «Помяни мое слово, ирод! Оглохнешь! Как пить-дать, оглохнешь!» И с победным видом вновь уставилась в окно! P.S. Но не фсе так плохо в сегодняшнем утре! Приятный сюприз для меня-любительницы так называемого кофе 3 в 1! На нашей остановке в киоске «Белсаюздрук» сегодня распродавали старые запасы оного кофа по 940 рублей! (А в буфете – 2000)!
***
Взрывая мозг
Вползает червь…
За ним прикрою
Тихо дверь.
Зачем? Когда
И почему?
Как жить,
Чтоб не пойти ко дну?
И день за днем –
Совсем бардак…
Я существую
Просто так?

[Кивишна]

kisolle

Маразм крепчает... Стою себе на остановке, доедаю мороженое. Подваливает автобус. Ну, думаю, если набитый, подожду следующего, если нет - поеду. В салоне пустовато, есть пара сидячих мест. С наивозможнейшей аккуратностью заскакиваю на заднюю площадку, становлюсь в самый уголок, мордой к стеклу, доедаю мороженое и прячу бумажку в карман. Никому не мешаю вроде... Финики зелёные. В закутке, там же, но слева, есть одно сидячее местечко для кондуктора. И там, развалясь, как куль соломы, раскорячив ноги и проветривая одно замшелое место, сидит алкаш. И вот этот алкаш неожиданно широким жестом протягивает мне недопитую бутылку зловонного бырла и говорит:
- На, допей!
Мову у меня отняло. На пару секунд. Даже анекдот нехороший вспомнился.
- Что, - говорю, - я так уж плохо выгляжу?
- На!
- Сами угощайтесь, спасибо.
Алкаш, однако не отстаёт, и начинает громко вещать, покачивая бутылкой:
- Нет, ну сколько живу, а такого дебилизма ещё не видел!
- Какого?
Внимание, товарищи.
- ЧТОБЫ МОРОЖЕНОЕ В ТРАНСПОРТЕ ЕЛИ!
Тут я начинаю тихонечко звереть.
- Что-что? - говорю. - А бухло пить - это нормально??
- Абсолютно! А ты - враг народа! Ты хуже всех! Из-за таких, как ты, бардак в стране, и дети со второго и третьего этажей бросаются!
Ничего себе, что портвейн с людьми делает. И дети с третьего этажа... а с пятого из-за кого?
- Вам, - отвечаю, - что лучше вызвать: 102 или 103?
- Щас как вызову!
- Я быстрее успею.
Тут, к удивлению, да нет, что это я, к величайшему удивлению, вмешался молодой человек и весьма решительно пообещал взять алкаша за шкирку и выкинуть на пыльную улицу Западного посёлка, ибо мы катили через него. Алкаш ещё немного побухтел, затем допил свой портвейн и погрузился в задумчивость. Я поблагодарила молодого человека и выползла возле родной "Щётовки".
На чём ездить? Сегодня утром в троллейбусе №41 случился спор по поводу большой сумки. Одна интеллигентного вида дама села, а сумку поставила рядом. Другая интеллигентная дама развязно поинтересовалась, чья это торба. После интеллигентнейшей перепалки по поводу "а вам какое собачье дело", вторая дама громко заявила:
- А может, вы террористка и бомбу везёте, а я волнуюсь за себя и за всю эту СКОТОВОЗКУ!
Занавес. И мой восторженный комментарий.
- Какая воспитанная девушка! Абалдець!
Пешком ходить, что ли?

[asja2011]

Кура

Суббота выдалась жаркой! Не в смысле погоды. В смысле испытания моей психики на прочность.
Днем ранее (т.е. в пятницу) СадисДик припер домой десять кг огурчиков. Спросил: «Закатаешь?» Я смело кивнула: «А то!!!» Зимой, да с картошечкой, да с курочкой с корочкой! Хрустящий огурчик - само то! Главное решение принять. Субботнее утро началось удачно. Удачно проводив супружника на работу и так же удачно сплавив детей к бабушке, с рабочим задором вывалив все десять кг в кухонную мойку, залила их водичкой (пусть отмокнут). А сама… А сама завалилась на диван перед теликом с кружечкой свежезаваренного кофе и парочкой любимых конфет «Столичные». Огурцы никуда не денутся. А отдохнуть в тишине пол часика – святое дело. Только приготовилась отсербнуть кофею – звонок! По телефону. С зарождающейся досадой, пошлепала на кухню, где оставила сотовый. Звонил любимый СадисДик. «Асенька, свари курочку. Она в морозилке. Я вечером приду – плов сделаю». Вздохнув ответила: «Ладно уж! Свару» и буркнула на прощанье: «Вечно ты кайф обламаешь!» Тут, я думаю, нужно немного пояснить. Так уж сложилось в нашей семье, что мой муж, как бы это выразиться, взял на себя роль снабженца. Обычно в семьях как? Жена после работы бежит по магазинам, затем тащит пакеты с провиантом, затем готовит ужин. Я же прихожу домой, открываю дверцу холодильника и удивляюсь: «Ух ты! У нас, оказывается, есть сыр! И колбаска!» (Или другие какие-нибудь продукты). Достаю ингредиенты и начинаю кошеварить. Но, вернемся к субботе. Закончив разговор, я полезла в морозилку. Точно! Кура там была. Только я, привыкшая к бройлерным тушкам, такую куру видела впервые. Сразу вспомнились воспоминания мамочки о синюшных советских курочках. Вот и моя, до смерти, видимо, была спортсменкой. Бегуньей на длинные дистанции. Ножки у нее были худенькие-худенькие. Сама стройненькая. Думаю, если бы существовал конкурс «Мисс курятина» моя бы заняла в нем заслуженное первое место. Даааа… Запихнув куру в микроволновку на разморозку, с чувством на четвертину выполненного долга, пошлепала к телику, допивать кофе. Настроение было уже не то. Осознание того, что помимо закатки надо заниматься еще и курой, не дало в полную силу насладится утренним разгильдяйством. Кофе допила, полчасика повалялась, вздохнула и пошла. Кура успела достигнуть кондиции. Взяв ее за ноги, я (заранее извиняюсь) заглянула ей под хвост. Там было темно. Я, просто, это к чему. Обычно те куры, которых я готовила раньше, были уже выпотрошены и фактически готовы к варке. У них, если взглянуть под хвост, был виден свет в конце туннеля. Спортивная кура таковой не являлась. У нее было темно. Куру следовало вскрыть. Мужественно взяла огромедный нож, куру за ноги, повернулась к мойке и поняла, что потрошить куру негде, так как в мойке полоскались огурцы. Блиииин… Доставать огурцы, что-ли? Решение пришло быстро. Ванна! Правильно! Какая разница, где? Важен результат. С тесаком в одной руке и курой в другой, пошлепала в ванную. И вот тут-то и появляется еще одно действующее лицо моего повествования. Полосатый кот Тимофей. До этого он спал на пуфике в прихожей и, наверное, видел прекрасные сны. Но, после того как рядом с его носом проплыла свеженькая кура, у него сон как рукой сняло. С подвыванием: «Муа-мау…» и поднятым хвостом-антенной, он поплелся за мной. Уселся в рукомойник и стал ждать. Показав коту язык, я с рвением принялась за расчленение птицы. Скажу сразу, этого я делать не умею. Но, кое-как, с грехом пополам, поломав бедняге все ребрышки, все же вскрыла грудную клетку. И обомлела. Такого я еще не видела. Там были яйца! Незрелые! Желтые! Противные! Нет! Руками я туда не полезу. И что делать? Мегамозг выдал решение: «Вышкреби все это ложкой»! Великолепно. Плюхнула куру в ванну и пошлепала за ложкой. Пока топала в кухню, рассуждала о своей злой судьбинушке, которая вечно подкидывает мне патовые ситуации. За что?!!! Пока топала назад, решила высказать СадисДику все, что о нем думаю. Зашла в ванную и увидела «картину маслом»: кошара сидит в ванной у границы воды и лапой пытается из-под струи достать куру. Вот, зараза! Услышав мой ультразвук, кот сиганул из ванной на стиралку. «Вот, и сиди там! А куру – ни-ни!» - выдала я воришке. С плохо скрываемым «удовольствием» я вышкребла куру, обмыла струей воды изнутри так, что можно было куру тащить в операционную. Хороша! Я перевернула тушку и похлопала ее по спинке. И тут же напряглась. Спинка у куры была какая-то щетинистая. Странно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это остатки перьев. Ужас! А с этим-то как справится?! Все, СадисДик! Щас я тебе все выскажу!!! Со злостью швырнув спортсменку в ванну, пошлепала на кухню звонить. СадисДик словно знал, что в тот момент не стоит со мной разговаривать. Но я не привыкла отступать! Во время третьего дозвона до меня донесся звук шлепающегося на кафель тела. Дошло не сразу. Тимофей!!! Я бросила телефон и помчалась в прихожую. Но не успела. К моменту моего финиширования у ванной, Тимофей, с шеей куры в зубах и ее болтающимися суповыми ногами меж передних лап, под тяжестью ноши скрывался за углом зала. Все! Капец куре! Сейчас эта наглая морда спрячется под диваном и сожрет многострадальную спортсменку! И точно! За диваном у Тимофея гнездо. Туда он тащит свою добычу. Как сорока! И его оттуда не достать. Я зашла в зал. И заискивающе так, ласково, обращаясь к полосатому вору, сказала: «Тимофеюшка, лапушка, пойдем я тебе рыбки дам!» Ага! Щас! Глупая хозяйка! Кто ж, имея в зубах цельную куру, польстится на малюпесенькую килечку?! Так, наверное, думал Тимофей. Скорее всего, да. Потому что в ответ я услышала только чавканье, прерываемое злым урчанием. Воображение нарисовало, как ворюга под диваном пожирает куру. Я попыталась засунуть руку, но, услышав шипение кошачьего, осознала что не стоит и пытаться вызволить пленницу таким способом. Что же делать? Мегамозг снова подсказал: «Пылесос». Да простят меня защитники животных, но иного выбора у меня не было. Звук работающего пылесоса вызывает у Тимофея панику и желание спрятаться под плинтус. С жаждой справедливости и с трубой от пылесоса наперевес, я полезла под диван. Включать пылесос не пришлось. Увидев надвигающуюся трубку, объятый ужасом кот выскочил из-под дивана, волоча за собой добычу. С ней он расставаться не хотел. Но и я так просто не сдаюсь! Кот стоял посреди зала с курой в зубах, я медленно и неотвратимо надвигалась на него. Кот злобно рычал. Я схватила с дивана подушечку-думочку и метким ударом попала прямо в цель. Тима бросил куру и кинулся бежать. Вызволенное сокровище имело непрезентабельный вид. Куриная шея и куриные голени были обгрызены. Нет, мясо там было. Шкуры не было. Я подняла куру за крылья. Да, Тимофей! Быть тебе наказанным! Но тут мегамозг подал сигнал: «Идея!!! Выстриги участки с перьями вместе со шкуркой»! Точно! Тут кошак превратился из врага в умницу, из-за чего был моментально помилован и возведен в потерянный ранее ранг лапушки. Прошлепав на кухню, я благополучно закончила эпопею с курой, пообскубав перья вместе со шкурой, и благополучно запихнув ее в кастрюлю. Пришедший вечером СадисДик похвалил меня за закатанные огурцы и приготовил вкуснющий плов на курином бульоне. Только его очень смутил внешний вид курицы. На что я невинно заметила, что вся та гадость, которой куру кормят на фабрике остается в шкурке и что таким образом я пыталась енту шкурку снять, что у меня не очень получилось. СадисДик улыбнулся и похвалил меня еще раз за заботу о здоровье семейства.

[Кивишна]

Замечательно написано.
Я тоже столкнулась с такой курицей, мне её подарила мама...))
я думала, что они уже не живут уже лет десять, странные мысли приходили в мой ум,
когда врила это чудовище...
Быть может это размороженные стратегические запасы 90х годов???

[Кивишна]

kisolle
Троллейбус №30
***
Утро в троллейбусе № 30- Куда вы прётесь?- Туда же, куда и вы!-А на следующем что, нельзя?-Сам едь на следующем! В середине пусто!-Ничего не пусто! В башке у тебя пусто!- Главное, чтоб не в карманах!-Дедушка, подвиньтесь пожалуйста!- Чего я должен двигаться? - Все подвинулись, один вы не подвинулись!- Не буду я двигаться! Я инвалид 2-й группы, у меня справка!- Нафига мне ваша справка, я ж вас не танцевать прошу, а подвинуться ровно на 20 сантиметров!- Мне к 8-00 доехать надо, и я доеду, а ты меня тут не двигай!- А ты чего разложился, как на базаре?- Я сейчас выхожу!!!- Что ты кричишь?- Это ты кричишь!!!-- Я кричу?! Сам крикун!- Граждане, чего вы кричите?- Ещё один! Да не ори ты!- А ты что толкаешься? В такси нужно ездить, если такая персона!- Сама ты персона! - Жрать меньше надо, тогда и места будет побольше!- Выходите? - Тут все выходят! - Чего это все, еще не вокзал! - Понаехало...- Бабушка,садитесь.-Ой, спасибочки, дай бог тебе здоровья. А как сюда влезти?- Сейчас вылезу... а как отсюда вылезти?- Подвиньтесь!- Щас как двину!- Вы-ыпустите меня отсюда!!! И так каждый день.
***
Горячо любимый троллейбус №30. На вокзале садится насмерть убитая жизнью женщина с двумя ОЧЕНЬ буйными детьми. Если бы у меня были такие дети, я бы застрелилась на месте. Всю дорогу дети цапаются из-за жутко трескучих игрушечных ружей, орут, дерутся, в конце концов что-то ломают и одно дитё разражается диким басистым ором. До Серебрянки ещё далеко, а мне уже дурно. Тут в ситуацию вмешивается вездесущая бабка. Подходит к орущему дитяти и начинает воспитывать:
- Ай -яй-яй, как не стыдно плакать, ты же мальчик, ты мужчина, а мужчинам стыдно так плакать.
Из-за вороха шарфов бас:
- Я деееевочка!
Бабка не теряется:
- Если девочка, почему так некрасиво плачешь?!
Весь троллейбус ложится на пол. Тут девочка огревает второго дитёнка сломанной игрушкой по башке и мы тут же понимаем, что вот теперь-то орёт мальчик... ***
Вваливается компания девочек лет по 13, не больше. Шумные, весёлые, местами симпатичные. Поговорили про уроки, обсудили задание по истории, помянули недобрым словом историчку, а потом принялись перемывать косточки мальчикам. Сидящие рядом пенсионеры навострили уши. У меня они всегда на макушке. Ну и понеслось: Петя такой, Саша этакий, близнецы слишком похожие, тот приставучий, этот прыщавый, у того-то попа ничего... - А этот, Сергей, он какой-то... - начинает девочка и замолкает. - Ну, этот... Не того...- П*дор-ас? - радостно подсказывает подружка.- Нет! Метросексуал! Надо было видеть физиономиии пенсионеров...Вспоминаю себя в 13 лет. Платоническая любовь к артистам и всё такое... Было несколько любимых мужчин. Сейчас поем, часиков пять поработаю и расскажу. ***
Лето 2009. Троллейбус №30.Мужчина:- А когда талоны дорожать будут?Кондукторша:- Да нас уже год пугают! Но после выборов обязательно подорожают.Мужчина (в лёгком замешательстве):- Каких выборов?Кондукторша (в сильном замешательстве):- Как каких?! Лукашенко, конечно! Кондукторша:-Гражданин, за проезд платить будем?Поддатый мужик (с готовностью):-Будем!- и не шевелится.Кондукторша:-Ну? Денег нет, что ли?Поддатый:-Есть. - И не шевелится.Кондукторша:- И что?Поддатый:-Пока троллейбус едет, я не могу. Я упаду.- Ну я же стою!Поддатый (с глубоким уважением):- Вы- женщина устойчивая. А меня штормит. ***
как-то так...

[asja2011]

Черный бант

История эта произошла весной. Под Радуницу. Это я точно помню. За неделю до этого приобрела я себе кофточку новенькую. Красивенькую. Теперь мной очень любимую. Увидела я ее на рекламном буклете, который впихнули в мой почтовый ящик. Как сейчас помню, подумала: «Класс! Хочу такую! Должна подойти». С бантом. Интелегентного вида. Денег не было. До зарплаты – неделя. Надо было решаться. И я одолжила, но за кофточкой все равно поперлась. Модель была представлена в двух цветовых гаммах: фиолетовой и черной. Фиолетовый – мой самый нелюбимый цвет. Методом исключения остался черный. Купила. Вечером одела – пошла красоваться перед СадисДиком. Спрашиваю: «Ну, как?» Четко знаю, что этот зануда, если мне идет, скажет: «Фи, какая пакость…» Он взглянул из-подо лба и процедил сквозь зубы: «Фигня, какая-то… И бант, кокой-то, трагический…» Я поняла: «Надо брать!» Так, вот. Это все предыстория. А вот история. Значит, перед Радуницей поехали мой муж и моя свекровь на кладбище. Могилки после зимы прибрать. Раненько, так, уехали. А мне наказали к их приезду суп сварить. Ну, ладно. Огляделась я – картошки нету. Ну, какой же суп без картохи? Натянула я свою новую кофту с бантом и вся, такая, интелегентная, пошлепала на рынок. А на рынке покупаем мы картошку все-время у одного и того же продавца. Несколько лет назад, когда еще доча в коляске каталась, познакомились. Саша. Заядлый рыбак, он моему СадисДику с Немана рыбку в подарок привозит. И скидку на картоху всегда дает. И, если картоха у него плохая, подскажет у кого хорошую взять. Короче, свой человек. Значит, приперлася я к Сашке в своей новой кофте. Как сейчас помню, утро раннее было. Заспанная. Тоесть, непроснувшаяся еще. Натянуто так, улыбнулась и говорю, протягивая пакет: «Мне два килограмма картошки, пожалуйста!» Саша пакет взял, улыбнулся и в ответ: «Я тебе получше картошки насыплю…» Отошел так недалече и, насыпая картошку в пакет спрашивает: «А че так мало берешь? Бери больше. Картошка хорошая». Привык, что СадисДик меньше пяти не покупает. Я, зевая: «Так я ж одна не донесу». Сашка, разгибаясь и ставя пакет на весы: «А че одна сегодня? Муж где?» Я, отслюнявливая грошы: «Где, где?... На кладбище…» И дальше отсчитываю. Слышу: картоха падает. Бац, бац… Подымаю глаза на Сашку. Тот стоит с выпученными глазами и крестится. Думаю: «Че такое происходит?» И, резко проснувшись, начинаю сопоставлять факты. Черный бант на шее, невыспавшаяся м… лицо, кладбище… «Ээээээ… Нет! – говорю – Живой он, живой. Прибраться поехали». Сашка мигом изменил трагическое лицо на злобное: «Слышь, ты думай, что говоришь! Я ж уже соболезнования хотел выразить!» Я быстренько за пакет и ходу. За спиной слышалось ворчание Сашки: «Понапяливаюць бантов черных… Интелегенция… …за ногу! Все бы рабочего человека напугать…» С тех пор я на рынок хожу в майках яркой расцветки. А Сашка до сих пор улыбается и грозит мне пальцем.

[Кивишна]

Почитать...
http://www.proza.ru/2011/01/18/1046

[asja2011]

Ремонт

Вот когда Господь Бог раздавал младенцам всякие там таланты, способности и прочее, прочее, Асе Касперович расторопности и удачи точно не хватило! Поэтому в свободную от удачи нишу чертенята впихнули забывчивость, расхлябанность и баснословное невезение практически во всех начинаниях. Но, как ни странно, все истории заканчиваются удачно. Видимо, кто-то свыше, к моим десяти годам, глядя на сбитые коленки и вид безпризорника, сжалился и добавил ко всему прочему, успешное окончание всего Аськой задуманного. Поэтому начало мной задуманного и конец – замечательные, а вот середина…
Во вторник утром, открыв глаза и потянувшись, осознав, что выходной!!! и дети еще спят, унюхав запах свежезаваренного и принесенного СадисДиком кофе, поняла, что в данный момент я абсолютно счастлива. СадисДик чмокнул меня в щечку, хлопнул дверью. Я, еще окончательно не проснувшись, притянула к себе поднос с кофе и бутиками. Наслаждаясь завтраком, я «листала» каналы. Листала, листала, пока не наткнулась на программу, по которой показывали обои. Красивые, такие, обои. Отхлебнув кофейку, я подняла взгляд на свои. Да… Вот пятно от шоколадки. Это Тимоха, гад, угол ободрал. Да… А не сходить ли за обоями? Запихнула бутик в рот, досербала кофей… Позвонила СадисДику. «Мы же давно хотели зал переклеить. Правда?» Тот опешил: «Может, не сейчас? У меня и так дел по горло!» Я: «Да ты не волнуйся, я все сама… Ты только согласись и денег дай!» Вообщем, методом кнута и пряника я все-таки заставила его согласиться со своими доводами, и, получив разрешение, после отправки отпрысков к бабушке, с энтузиазмом приступила к обдиранию старых обоев. К слову сказать, все получилось легко и непринужденно. Пшикалка с водой, шпателек, умелые ручки и, вуаля! К обеду обои были сняты. Ну… Как сняты? Остался небольшой участочек за «горкой». Просто отодвинуть самую большую ее часть (ту, которая со шкафом), как диван и кресла, я не смогла. С чем успешно справился СадисДик вечером, после покупки новых обоев. Спали мы весело. Вернее, я почти не спала. Потому, что диван стоял посередине комнаты и я, привыкшая утыкаться коленками или… гм.. гм… кое-чем побольше к стенке, несколько раз шлепалась на пол. Поэтому, первая мысль после пробуждения в среду была: «Ну? И зачем мне все это надо?» СадисДик, ехидно улыбнувшись, всунул мне в руки кофе, чмокнул в щечку и, кинув на прощанье: «Но пасаран!», хлопнул дверью. Я сидела на диване посреди зала и с печалью в глазах хлебала кофей. Но, делать нечего, надо завершать процесс. Пришла мама. Поохала: «Бедная моя! У тебя что – мужика в хате нет?». Я пожала плечами. Не признаваться же, что сама настояла? Мама, выпив оставшийся в турке кофей, и сказав на прощанье: «Держись, доча! Я с тобой мысленно!», хлопнув дверью, забрала детей. Я принялась за разрезку обоев. Померяла рулеткой высоту потолков. Так-с, два писят… Запомнили. Прибавим еще десять. Ненужное потом отрежу. Великолепно! Начала распил. Одна полоса, вторая… Дело спорилось. Даже настроение поднялось. Радио подпевало: «…и зря ты, моя девочка, плакала…» Конечно, зря! Все будет хорошо! Ля-ля-ля… Первую партию полос оттащила в зал. Перерыв. Позвонила подружке: «Работаешь? А я ремонт делаю! Сама! А что тут сложного? Я ж только обои переклеить. Да, нормально все…» Еще двадцать минут поговорили «за жизнь». Перерыв закончился. Взяла рулетку. Так… Два и пять… Эх… Отмерила. Отрезала. Одна полоса, вторая… Вот и вторая партия полос готова. «По ходу пьесы» решила сменить род деятельности. Развела в тазике клей. Сейчас кофе попью и клеить начну! Здорово! Все сама! Вот, какая я умница! Приложив книжками первую часть полос, с открывшимся «вторым дыханием», принялась за дело. Первая полоса легла почти что идеально. Расправлять ее я начала сверху. И очень замечательно вышло. Почти нет пузырей. Но… И вот начало! Когда я добралась до низа, сверху на меня шмякнулся верх приклеенной полосы. Еееее мое! Это че?.. Полезла на табуретку. Низ держался. Начала расправлять по новой. Пузырей чего-то стало больше. Ладно. Справимся. В этот раз верх стал отклеиваться в тот момент, когда я дошла до середины. Начинался нервоз! Именно нервоз, а не невроз! Я притянула тазик, зачерпнула клею и густо намазала стену в месте крепления верха полосы. И мощными хлопками припечатала обоину! В этот раз она не отклеилась. Но внизу собралась огромедная морщина. Поэтому низ пришлось отклеивать, чтобы выровнять. Лишние десять сантиметров легли на линолеум. А! Обрежу! С горем пополам я в первую очередь оклеила ту стену, где стоит диван. Потому, что второй такой ночи посередине зала я бы не пережила. Первая часть полос закончилась. Получилось красиво. Полюбовавшись на дело рук своих, я решила, что пора бы и пообедать. Сказано – сделано. Пока ела, позвонила супругу: «Знаешь, как здорово получается? Я у тебя умница?» Получив порцию лести, подкрепив организм борщецом и запив его (естественно) обожаемым кофеем, вернулась в зал. Засучив рукава, принялась за новую партию полос. Намазала. Поднесла к стене. Обалдеть! От…умная женщина! Где еще писят сантов? И вспоминаю, что вторую-то партию я резала по два ноль пять! Идиотка! Слезы напросились из глаз. Стоя на табуретке с короткой полосой в руках с надеждой посмотрела на оставшиеся обои. Нет! Не хватит! Мегамозг выдал решение: «Клей эти! Потом дорежешь кусочки. Заставишь эту сторону креслом. И под окном клей. И над окном…» Так и сделала. В принципе, получилось неплохо. Урезанная вторая партия полос закончилась. Уставшая, но довольная, принялась за раскройку оставшейся части обоев. Мегамозг настойчиво повторял: «Помни: два писят плюс десять!» И вот, оклейка обоев подошла к завершающему этапу. Осталось оклеить только ту часть, где стояла горка. А это всего-то пол стены. Ну, и над дверью еще кусочек. А благодаря моей сообразительности, обои еще остаются! Для того, чтобы процесс пошел быстрее, решила полосы разложить, намазать, А потом просто брать и клетить, брать и клеить. Так и сделала. Намазала. Но тут позвонил телефон. Детки соскучились. Решили маме позвонить, узнать, когда она с ремонтом закончит. «Скоро, мои лапушки, скоро. Часика через полтора…» На этих словах я поперхнулась, потому что услышала звук прыгающего кошачьего тела, потом кошачий визг, потом… Залетев в зал, мною была обнаружена картина полнейшего разрушения своих мечт по-поводу завершения оклейки в часовом промежутке, равном полутора часам. Мирно дрыхнувший во время всей оклейки на злосчастной горке, кот Тимофей решил размять лапы. Не знаю как, но факт остается фактом. Эта зараза каким-то образом попала в оставшийся в тазике клей. Выскочила на расстеленные мною полосы. Потом, видимо, кот решил бежать. Но у него не вышло. Обоины скользили. Убоина на них тоже. К моменту моего прибытия кот сидел в дальнем неоклеенном углу. Глаза у него были большущие-пребольшущие! Шерсть – в клее. Вид – еще тот! Увидев меня, кот жалобно мяукнул и решил было стартануть куда подальше. Да не тут-то было! Все четыре лапы разъехались по линолеуму в разные стороны. Обалдевший от такого ужаса кот, глядя на меня, стал орать «немым голосом», попутно пытаясь собрать лапы «в кучу». Я, сперва хотевшая свершить над котом акт возмездия, моментально сжалившись, пробралась через ошметки полос, схватила орущее существо и потащила в ванную. Отмывала долго. Тот терпел, видимо, осознавая степень своей вины, за испорченные обои. Я мылила и бубнела: «Вот тебе! Вот тебе, зараза! Будешь знать, как по клею летать…»
Короче говоря, обои мы с СадисДиком докупили и доклеили вчера поздно вечером. И я, уставшая, но довольная около часа любовалась новыми обоями. На кресле мирно дрых зараза Тимофей. Ой, народ, кот кому-нибудь нужен, а?

[asja2011]

До и после...

Забываются люди и лица.
Я свечу задуваю поспешно...
Так прекрасно, так чувственно-нежно
Предвкушенье тобой насладиться...

На стене отпечатались тени...
Потянусь так бесстыже-устало...
Я сегодня счастливее стала
В этом сумрачном царстве осеннем...

[asja2011]

Просьба

Забывай. Забывай как меня зовут.
Забывай мои ласки и стоны.
Забывай шепот страстно искусанных губ
И глаза в легкой дымке истомы...

Забывай и о том как ночь коротка,
Как дрожали от счастья ресницы...
Забывай. Может быть я вернусь. А пока
Разреши иногда тебе сниться...

[Кивишна]

Простые, глупые слова
сложу удачно в совершенство.
За позабытое вчера, надежды крик
и вечное блаженство.

[asja2011]

Вновь сквозь стену ночного дождя
Узнаю я твои очертанья.
Милый странник, стихи признанья
Этой ночью лишь для тебя...
А наутро уйдя, мне оставишь
Запах леса и трав на прощанье...
Запах тайны и дрожь расставанья...
И с надеждой на дождь жить заставишь.

[asja2011]

Про бабушек

Чуть более недели назад произошло в нашем дворе ЧП. Ну, как во дворе? В отдельно взятой пятиэтажке. Точнее, в отдельно взятом подъезде. Одинокий пенсионер с пятого этажа затопил одиноких пенсионерок на четвертом, третьем, втором и первом этажах. Возможно, и подвал подтопил, но так как в наших подвалах, кроме крыс бомжей не наблюдается, представителей цокольного этажа на стихийно собранном митинге не наблюдалось. Мокрое дело приключилось субботним вечером. Пока выяснили что соседа нет дома, а видимо «на даче, душегуб, окопался», пока выискали пьяного сантехника, пока тот отключил стояк с холодной водой, подтопление, видимо, достигло рекордных масштабов. И вроде бы, все «разрулилось» на тот момент, но общество жаждало общения. И общались они до самой темноты, охая и причитая, бедняги, как им без холодной воды прожить до приезда «ирода окоянного».
История получила продолжение вчера. Итак…
Место действия: лавочки возле многострадального подъезда. Главные действующие лица: 1) бабуленька божий одуванчик, живущая на третьем этаже. В принципе, довольно мирная старушечка; 2) бабушка-интеллигентка. В строгом брючном костюме, с шарфом на шее, завязанном в виде банта. На руках – собачка-подушка породы пикиннес. Живет на втором этаже; 3) бабка-язва в белом платочке, с вечно поджатыми губами. Обозвала меня пару месяцев назад в магазине «курвой крашенной». Знает все про всех. Живет на первом этаже; 4) бабка-дирижобль необъятных размеров. Яркий образ дополняет бородавка на кончике носа и позолоченный зуб на фоне отсутствия в нижней челюсти всех остальных. Живет на самом затопленном четверном этаже; 5) Старушка, лет 90, живущая в соседнем подъезде и, по-моему, в несовсем адекватном состоянии.
По мере собирания действующих лиц, разговор плавно перетекал с обсуждения тусующейся неподалеку молодежи («это ж надо, б….., глянь че творят! И куда ж родители-то смотрють?!») на ценники в магазинах («Куда катимся?») и на дотацию на картошку («Дадуць – не дадуць»). И вот собрались все. Тему подняла, обратившись к Бабке-дирижоблю, Старушка- язва.
- Слышь, Галька, к цябе с ЖЭСу приходили на той няделе?
- Не.
- Ну, дык, дулю цябе Сашка грошы заплациць! А мне сказау, скора аддасць.
- А чей-то, мне не дасць? Я ж больш усих затопленная! Я яму…
- Ну што? Што ты зробишь? Ен цябе кулаком у нос дасць, ты и звалишся. А Колька твой – лапух. Ен супраць Сашки – тьфу, вша!
- Ой, а твой што быу? Саплей перашыбеш. Мужык!
В диалог вступила интеллигентка.
- Ну, не ссорьтесь. Выплатит он всем все. Со временем. Мы вот, готовы подождать.
Язва:
- Ага! Жди Пятра – зъяси сыра! Шо та ты такая дабрюткая стала? Как с мяне долги стребувать- ты шустрая, а з Сашки – подождем? Нячыста…
Интеллигентка:
- Учитесь, Татьяна, быть добрее. Тогда и к Вам добро притягиваться будет.
- Ага. Прям притянется! Добро в стакан не нальеш и у карман не пакладешь. На х… яно мне нада! Я, лична, з Сашки не слезу! Хай плациць, лапух! Скажы, Пятроуна!
Божий одуванчик, очнувшись от своих мыслей, вступила в разговор:
- Га?
Язва, скривившись, махнула рукой:
- Тятеря! От, глухомань. Говорю, Сашка денег не даець! Слышь?
- Дык и не дасць. Адкуль у яго грошы. Ен жаж пенсиянер. А щас усе дорага…
Язва:
- Исчо одна выискалася… Цябе вунь, з вучылкай па царквам бы хадзиць, миластыню раздаваць.
Одуванчик:
- Га?
- Да сядзи ужо, тятеря…
Разговор плавно утих. Помолчали. Язва думала-думала и выдала:
- Не, Галька, не заплациць ен тябе. Сам мне в чацвер сказау.
Дирижобль встрепенулась:
- И шо это он там тебе сказау? Як так: не заплациць? Я свайго Кольку пашлю.
- Не Кольку не пасылай, мало ли шо.
-Шо значит шо? Чей-то он тебе там накалякал? Кольке, что, морду начистить собираецца?
Язва, с пирщуром:
- Думаешь, я сплетница? Не. Я слухи не распускаю. Скажи, Пятроуна?
- Га?
- Тьфу! Аппарат, глухомань носи!
Опять замолкли. Интеллигентка, навострив ушки, делала вид, что увлеченно чешет своему пикинессу за ухом. Галька молчала, поджав обиженно губы, Пятроуна прикрыла глаза. Язву распирало.
- Ну, если вы хотите…
Все, кроме Пятроуны, дружно закивали.
- Сашка мне сказау, шо када толька засялилися, ты к яму бегала. Праходу не давала! Палюбоуник ен твой! Так и сказау: я ей усе натурай у васимидесятых выдау. Кольке меньш работы было…
Галька раскрыла рот. Потом покраснела, потом побледнела и… Заорала:
- Ах, он сукин сын! Да я ему… Да, Колька ему… Да мы… В суд! По суду выплациць! Я жаж не хатела… Думала палюбоуна…
- Во-во! Палюбоуна…
Галька зыркнула на Язву:
- Уууу.. Сплетница! И как зямля цябе носиць! Язык твой дурны!
- Шо слыхала – то рассказала! Я цябе шо – прауда глазки колиць?
Дирижобль подхватила пакеты и ланью прошмыгнула в подъезд. Язва похохатала и обратившись к интеллигентке, спросила:
- Я чо – не права?
Интеллигентка, подхватив пикинесса под мышку, демонстративно встала и кинула Язве:
- Вы, Татьяна, дикая женщина. Нельзя так. Ну и пусть у Галины с Сашкой и было что-то, зачем это выносить на обсуждение?
- Ой! Глянь яка маць Тереза выискалася! Самой жа ж интерено было. Прыгала па лауцы. Скажы, Пятроуна?
- Га?
- Сяди ужо!
Интеллигентка скрылась за дверью подъезда. Язва примолкла. Пятроуна вновь вернулась в дремлющее состояние. Ненормальная с соседнего подъезда, прослушав данные диалоги, изрекла:
- Жалко Сашку. Это ж столько деньжищ!
Язва:
- Че те жалко? Че жалко? Иди вааще к своему подъезду и там каркай.
Ненормальная подорвалась и замахнулась на Язву палкой. Язва завизжала:
- Ща милицию вызову. Или психбригаду!
Ненормальная сплюнула под ноги Язве и поковыляла домой. Язве стало скучно. Петроуна дремала. Вдруг распахнулись створки окна на кухне четвертого этажа. В окно высуналась Галька и прокричала Язве сверху:
- Я мне Сашка сказау, шо ты алкашка и тябе ен тожа ничога не дасць! Съела?
Язва раскрыла рот в замешательстве. Поглядела на Пятроуну, потом на Гальку, потом на Пятроуну… И включились децибелы.
- Ааааааа! Ах ен…… Я …… Ууууу! А ты, Галька, сплетница и язва! Че ареш? Пшли к Сашке на разборки! Мы щас усе-усе выясним! И хто палюбоуница, и хто алкашка! Твою… И Кольку свайго бяры, как – никак мужык! Можа хоць у нос яму трэсне!
И язва, подхватив под мышку ничего не осознающую Пятроуну, скрылась в глубине подъезда.

[Кивишна]

Интересно, какой я буду старушкой)))))))))))))))))))))0

[asja2011]

Ты будешь добрющей-предобрющей. Как в детских сказках сказочница. Которая: "Расскажу вам быль..."

[asja2011]

Моя осень

Моя осень… Моя осень красивая, золотая, слегка медлительная… У нее вечера тихие, с запахом подступающего холода, с неспешными шагами и разбрасыванием ранее кем-то собранной листвы…Ее небо - с просвещающейся через облака круглой луной, до которой так хочется дотянутся рукой.

У моей осени бывают серые дни. Когда нудно моросит дождик, когда нос и руки, а следом и уши, краснеют от холода. Когда каблучки стучат по ступенькам подъезда с одной лишь пульсирующей мыслью: «Домой. Домой…» и дополняются запоздавшим на целый день открытием: «Надо было юбку одевать подлиннее…» Но такие дни стоит испытать на прочность хотя бы ради тех минут, когда, забравшись под верблюжье одеяло, под притупляющее усталость мурлыканье любимого кота, отсербываешь из старенькой и давно любименькой кружки дымящийся кофе и слушаешь приглушенный дождем рокот неугомонного проспекта…

Моя осень дарит мне праздник первого снега. Когда голая, промерзшая земля со скелетами раздетых деревьев изо дня в день словно просит укрытия. И, исстрадавшись, одним прекрасным утром получает невиданной красоты сказочное убранство. И, когда рассвет полностью вступит в свои права, и потерявшее свой жар солнышко осветит бульвар за окном, земля благодарно заискрится бриллиантовыми искорками. И при взгляде на всю эту красотищу, душа наполнится щенячьим восторгом, отблеском детского счастья, в котором санки с горки «до упаду», до посиневших от холода губ и одеревеневшие от катания на коньках пальцы ног. Это потом будет нытье по поводу надоевших морозов и неожиданной оттепели, жалобы на короткий день и скучные нудные зимние вечера… А пока окинешь взглядом разом побелевшую землю и, словно ажурные, ветви деревьев и кинешься наматывать на шею шарф, натягивать шапку, варежки и, по привычке, еще осеннее пальто и, бегом, на улицу. Туда, где дышит звенящее морозом утро и где дворник, натянув шапку-ушанку, со стариковским бурчанием сметает чуть прикрывший дорогу снег…

[asja2011]

Случайная любовь

Фиолетовые сны
Забываются под утро...
Ты прости, но как-то смутно
Помню я глаза твои...

Помню только: обещанья,
Свечи, полная луна...
И бесстыжие признанья
С терпким привкусом вина...

[asja2011]

Я не знаю, как у вас, дорогие мои, а у меня иногда бывают такие ужасные дни, когда ждешь - не дождешься, чтоб этот «великолепный» день закончился. Вот, по ходу, и сегодня день такой…
И, главное ж, с утра все пошло на перекосяк. Начитавшись вчера вечером опус «Осознанные сновидения», я улеглась в кровать с твердым намерением приснить сегодня ночью себя в домике во французских Альпах. Треск огня в камине, шкура медведя на полу… Виски в бокале… И рядом он. Кто он? Не знаю точно, но чтоб красивый и мужественный. Чтоб – в глазах сила, которой так хочется покориться… Тьфу ты! Отвлеклась. Так вот! Все пошло не по плану. Под утро приснилось мне, что тарабаню я на руках огромного усатого рыжего кота в ветеринарку. Кастрировать. А он не хочет – упирается. Конечно, я бы тоже упиралась. И так он, бедолага, упирается, царапается. Я нервничаю. И вдруг из-за спины - рев сирен, крики. Несется, значит, скорая, за скорой – милиция. И из скорой санитар из окна высунулся, матом кричит, бинтами кидается, шприцами… И в меня с котом «уткой» целится… Вот от страха-то я и проснулась. И хорошо что проснулась, потому что часы натикали уже почти половину восьмого! «Школа!!!» - пронеслось в голове. «Капец! Опоздали!!!» - запаниковал нравоучительный внутренний голос. Шлепнула на плиту турку с кофеем. Разбудила детей, позвонила учительницам старшего и младшей… Позвонила СадисДику, наорала за то что не разбудил. Одной рукой красилась, другой – вытирала с плиты, абсолютно забытый в данном утреннем дурдоме кофей. Короче, через минут сорок вышли. Старший понесся на трамвай, мы с младшенькой (благо учительница разрешила притащиться ко второму уроку) облегченно вздохнув, с чувством собственного достоинства, по дороге дожевывая бутерброды, тоже побрели в сторону школы. Благополучно передав ребятенка на руки любимой учительнице, я, осознав свою вину перед СадисДиком, решила позвонить и извинится. Обшарив сумку, карманы пальто, карманы джинсов, мне стало все-все ясно. А точнее, стало ясно то, что мобильник остался подзаряжаться на кухонном столе. Ух… Глянула на часы. Время позволяет. Я ж без телефона, «как без рук». ЦУ раздавать же надо? Надо! Включив «первую крейсерскую», «полетела» домой. И тут возникло необъяснимое чувство тревоги. Ой, не зря мне кот приснился, не зря… Как в воду глядела! Сразу, с порога мена настиг внезапный шок. Кот висел на новой шторе. Я взвизгнула: «Тимофей! Слазь зараза!» Кот с огромными от страха глазами, жалобно так мяукнул и… Свалился на пол вместе со шторой. Я очень хотела его настичь, но не успела. «Крякнулся» каблук в осенних сапогах. Каблук в одну сторону, я в обездоленном сапоге – в другую. Слеза так и напрашивалась соскользнуть на щеку. Но не успела. Сидя на полу в прихожей, я услышала звук льющейся воды. Ужас объял меня! «Катастрофа! Катастрофа!» - панически орал внутренний голос. «Серега тебя не простит! Он не каменный! Сколько раз топила? Клуша!» Дааааа… Серега – суровый сосед снизу. Месяц назад вернулся из мест не столь отдаленных. А я ему… На! Подарочек! А, в принципе, чей –то я? Он с дружками по ночам мне спать не дает? Не дает! Поделом. И все же «пулей метнулась» в ванную. Точно. Тоненькая струйка текла из раковины на пол. Но! Господь все-таки, наверное, где-то есть. Ибо, мало того, что меня вернул назад забытый мобильник, так еще под раковиной, как раз под струйкой, вчера я вполне удачно разместила ведро. Ну, как разместила… Хотела сполоснуть после картошки, да забыла. Но, согласитесь, удачно. Только начала уборку – звонок в дверь. Кого еще, нелегкая принесла? Гляжу в глазок – сосед Серега. Первым желанием было «затихариться» и не открывать. Но он не уходил. Мало того, постучал в дверь кулаком и пьяным, заплетающимся уже с утра, голосом прошамкал: «Аська, зараза, открывай! Я тебя слышал!» Вздохнув и набрав в легкие побольше воздуха (чтоб кричать сподручнее было), я, как ни в чем не бывало, хлопая невинно ресницами, открыла дверь и елейным голоском спросила: «Тебе чего, Сережка?» Он не сразу сообразил, видимо, что ему открыли. Потом, собрав мысли «в кучу» «выродил»: «Ася, ик, отопление дали? Дали. Трубы в порядке, ик? В порядке. Ничего у тебя не течет? Ик. Не течет. Так вот! Если ты меня затопишь…» Тут он погрозил указательным татуированным пальцем. – «Я тебя… Я тебе… Вообщем, с рук тебе это не сойдет!» Я во время монолога, как китайский болванчик махала из стороны в сторону головой, клятвенно заверяя Серегу, что я ни-ни, даже в мыслях не могу вообразить себе такого безобразия, как затопление любимого соседа. Снова погрозив на последок, Серега «летящей» походкой вырулил к лифтам. Я закрыла дверь и выдохнула. Ух… Самое время возблагодарить Господа!
Вообщем, на работу я катастрофически опоздала. Сижу теперь – тише воды, ниже травы. Думаю. О смысле жизни, о Сереге и о том, как тяжело женщине без мужчины в доме. Мечтаю, скорее бы вернулся из командировки СадисДик, оградил бы меня ото всех хозяйственных проблем. А еще… Загадаю-ка я сегодня вечером приснить себя в бунгало на берегу теплого моря… Чтобы пальмы, песок, закат… Мартини…

[asja2011]

Все мне в тебе... И твои губы,
Твой тихий стон, твоя печаль...
Тихонько скрипнула калитка
И с плеч слетела тихо шаль...

В твои глаза не наглядеться,
Я разучилась жить без них...
Так быстро, гулко бъется сердце
У этой ночи на двоих...

[asja2011]

Шла я вчера теплым осенним вечером домой, лопала любимую шоколадку и думала о превратностях своей жизни. Философствовала, так сказать. Люблю, знаете ли, проанализировать прошедшие годы. И вот до чего доанализировалась. Прям остановилась и чуть шоколадкой не подавилася. Это ж, сколько раз в своей недолгой жизни я помереть должна была!!! Вот, судите сами.
Мама рассказывала, что, когда мне было два годика, взяла она меня с собой в деревню к своей бабушке. На свадьбу. Не бабушкину, конечно, а двоюродной сестры. Как щас помню: огромный двор перегораживал деревянный забор. Забор разделял двор на «чистый», где играли дети и на завалинке сидели взрослые, и «грязный» - с сельхозпостройками, где выгуливались бабушкины свиньи. Он был натурально грязный. Бабушкины любимицы там устраивали себе грязевые ванны. И ворота в том заборе были такие широкие-широкие. А я на них каталась. Естественно, в то время, когда злые свиноматки были закрыты в сарае. Конечно, сколько там меня? Пшик. А главная свинья у бабушки была ну, очень злобная. Все ее боялись. Кроме бабушки. Так вот. Настал день свадьбы. Мама меня выловила, в тазу отшкребла, жиденькие косички заплела, одела белое платице, белую косыночку на голову и отправила на завалинку посидеть – ее подождать. И строго-настрого, главное, приказала, никуда не влезть. Вот тут-то, я думаю, и сделала мама роковую ошибку. Надо было самой сперва собраться, а потом меня вылавливать. Потому как, недолго думая (эт у меня с детства), я полетела на ворота. Меня не смутило даже то, что на «грязной» половине двора главная Хавронья с выводком, нежно похрюкивая, наслаждалась грязью. Тем более, что старший двоюродный брат, тоже нарядно одетый, предложил (о, умный ребенок): «Садись на ворота сверху, я тебя покатаю!» Уже тогда в моей крови бурлил экстрим, и я «пулей» взлетела на ворота. Сколько раз успел катнуть меня братишка, сказать трудно, но в память навсегда врезался образ пяточка свиньи, ее страшные клыки и злобное похрюкивание. Ну, да. Хавронья расценила меня, как угрозу своему выводку. И вот тут-то в дело вмешались высшие силы. Умный братец поднял крик: «Аську щас свинья сожрет!!!» Взрослые выбежали из хаты и их взору предстала следующая картина: еще совсем недавно аккуратненькая девочка в совсем недавно беленьком платьице сидела в луже грязи и приговаривая: «Свинка халосая! Свинка толстая, больсаааааяяяяя!», тягала огромную свиноматку за пятачок. Мама смутно помнит, как доставала меня с «грязного» двора…
А, вообще, это было первое, но не последнее смертельно опасное животное в моей жизни. Их было двое. И вторым был… бегемот.
Как щас помню: зима, мороз, зоопарк. Большой, такой, зоопарк. И мы бродим по нему. Мне года четыре. Замерзла. Обезьянок посмотрели, львов и тигров тоже. Следующий павильон с бегемотами. Зашли. Бассейн огорожен высоким, для ребенка моего роста, бетонным забором с железным поручнем сверху. Целая куча взрослых и пар над водой. И никого… Мама разочарованно вздохнула: «Спят бегемотики, Ася. Холодно им наверное.» Но Ася сдаваться просто так не привыкла. «Хачу! Хачу! Хачу бегемотикаааааав!» Крик стоял неимоверный. В конце-концов, разозлившаяся мама взяла меня на руки, поставила на бетонный парапет и сказала: «Вот! Смотри сама – бегемотиков нет!» Я изо всех сил вглядывалась в мутную воду, от которой шел пар, пытаясь во что бы не было все же увидеть хоть самого захудалого бегемотика. И увидела… Увидела огромедную, раскрывшуюся прямо перед моим лицом пасть бегемотика. Синюшный язык и один, но огромный, клык. И звук помню. Звериный рык. Эхо от рыка улеглось, на воде остались лишь круги… Аси на парапете не было. Мама чуть не потеряла сознание, подумав что бегемот скрылся в пучине вместе с ее любимым ребенком. Но, услышав жалобное завывание из-за двери, поняла, что злыдня осталась в живых. И, естественно, мама смутно помнит, как меня успокаивала…
Больше в моей жизни смертельно опасных зверей не было. Было только стояние на жестяном козырьке на пятом этаже примерно через год, прыгание с тарзанки и ее обрыв в четвертом классе на пикнике, прыжок со стенки спортзала и приземление мимо матов в седьмом… Висение через балкон одиннадцатого этажа на спор в пятнадцать… Люстра стеклянная тяжелая чуть не упала на мою голову в семнадцать… Трехлитровая банка огурцов, пущенная в мою сторону с балкона девятого этажа… Клиническая смерть в родах в двадцать… Ну, и несколько вовремя остановившихся (огромное спасибо водителям) легковых и грузовых автомобилей…
Итог. Шла я вчера и думала: Все-таки для чего-то Господь хранит мою несуразную жизнь. Может, ради детей? А может – просто так? А, может, я должна сделать в этой жизни что-то очень-очень важное для этого мира, а?

[asja2011]

Самый лучший день

Еще днем меня стали терзать смутные подозрения: что-то слишком все гладко в нашей веселенькой семейке. Никто не ругается, все аккуратные, никто ничего не роняет, не разбивает. Бытовая техника работает «как часики». Даже кот Тимофей – «тише воды, ниже травы». Странновато… Но «заморачивалась» я недолго – вечер все расставил по своим местам.
СадисДик задерживался на работе. Малыши в детской усиленно занимались творчеством. У дедушки в пятницу день рождения и они творили для него открытки. Полюбовавшись своими лапочками, я умиротворенно отправилась на кухню кошеварить. Сопоставив имеющиеся в холодильнике продукты и свои мечты, поняла, что мечтам не суждено сбыться и вынесла вердикт, что планируемое картофельное пюре сегодня дополнит тушенная в сметане с морковью и луком говяжья печенка. Сказано – сделано. Радио пело: «А я иду тааааакаяяяя всяяяяя…», кастрюля постепенно наполнялась чищенной картошкой, печень размораживалась в мойке. Красота! Слегка портил картину кот Тимофей, который норовил проскочить между мной и ведром к мойке с печенью. Но, зная мой характер, после нескольких попыток и шлепков полотенцем по филейной части, выжидательно улегся посреди кухни и, прищурив глаза, усиленно делал вид, что «до вашей печенки мне как-то фиолетово». К моменту дочищения последней запланированной картофелины, через децибелы исторгаемые из радиоприемника, из детской раздался нечеловеческий крик. Я замерла, ожидая продолжения. Продолжения не последовало. Билан завывал: «У миняяяяя, у мииииняяяя…» «А вот что там у меня?» - пронеслась тревожная мысль. – «Ладно, дочищу картошку и пойду». Сердце сжалось, потому как из детской изрекся дикий вопль дочушки: «Мааааааам! Иди – посмотри, что твой сын натворил!!!» Наскоро вытерев руки, галопом понеслась на звук. Открыла дверь детской и обомлела. На детских кроватях – ворох подушек, покрывал, вперемешку с детской одеждой и шахматными фигурками. Ковер трассирующей полосой пересекала линия синей субстанции. Заканчивалась полоса плюхой гуаши на дверном косяке. «Это он!!! Гуашью в меня бросался!!! Я ему говорила…» «Так она мне конем прямо в лоб попала! Я хотел ее просто попугать!!! Крышечку приоткрыл, а она полетела…» Задушив в зародыше ярость, я гаркнула: «Тихо! Наказание!» Выцепив с книжной полки первую попавшуюся книгу, приказала сыну списывать «от сих до сих», дочке выбрала прописи. Усадила за письменные столы и пошлепала за тазиком. Косяк и пол отмылись быстро, а вот ковер никак не желал быть прежнего цвету. Сын попытался оправдаться: «Хорошо, что ковер у нас голубой. Не очень заметно. Как-будто обновили слегка. Правда, мам?» Я, стоя в неприличной позе, прям взвыла: «Цыц!!! Сейчас вместо того, чтобы писать, пойдешь квартиру мыть!» Ребенок примолк. Но не надолго. «Мам, а ты уверена, что мне это надо писать?» «Уверена, уверена! Пиши…» Сын: «Я то напишу, но тут такое написано. Может прочитаешь?» Плюхнув щетку в таз с голубой водой, решила все же посмотреть. И ужаснулась. Сыну-пятикласснику злобная мамаша подсунула «Тысяча и одна ночь». Текст: «…. И возжелал он ее… и призвал на свое ложе… и родила она ему сына». Мама дорогая! Хорошо, что доча писать пока не умеет. Скоренько заменила на «Трех мушкетеров» Дюма. Тишина в доме восстановилась. Осознав, что ковер сегодня никак не оттирается, с огорчением потарабанила тазик в ванную. Радио вещало: «Кораблииииии уходят на закаааааат…» «Туда им и дорога» - бурчала я, бредя по коридору. И вдруг, в темноте, подсвечиваемой светом из кухни, я заметила затаившуюся фигуру кота. Странно он как-то сидел. Печень!!! Таз чуть не вылетел из рук. Аккуратно, чтобы не разлить ярко насыщенную голубым цветом воду, я пристроила таз возле входной двери. «Тимофеюшка, золотко мое, иди-ка сюда!» - увещевала кошару. Но, видимо, Тимофея такая идея не прельщала. Боком, боком, волоча за собой почти килограмм печени, зараза из семейства кошачиьх попыталась прошмыгнуть в кухню за холодильник. Но Аська оказалась шустрее и победоносно вырвала многострадальную печень из кошачьих лап. Побежденный ворюга прошмыгнул между ног и скрылся в темном зале. «Ладно, гад! Все равно отлуплю!» - крикнула я вдогонку. Яркий кухонный свет освещал картину: бежевый кухонный ковер – в печеночных кровоподтеках… Слезы напросились сами собой. Второй ковер за день!!! За что?!!! «Саааааамый лууууучший дееееееень заходил вчераааааа...» - откровенничал Лепс из динамика. «Везет тебе!»- завидовала я Лепсу, держа в руках побитую врагом печенку и хлюпая носом.
«Ну, и ладно, пусть!!! Все-равно я – самая счастливая мама на свете!» - на этой мысли прозвенел звонок. «Ура! Наш папа пришел!!!» Я «пулей» вылетела в коридор, где с абсолютным успехом в темноте вывернула на коридорный ковер небесной голубизны жидкость…

[Кивишна]

kisolle
Кот Бандерас вышел из сеновала зело довольный. Ну как вышел... Правильнее было бы сказать - выбрался бочком походкой пьяного селезня, кабы у селезней была привычка пить горькую и ковылять после этого на четырёх лапах. А всё дело в том, что мыши в этом году отъелись до безобразия и разленились настолько, что буквально, ну просто буквально сами прыгали в рот. Бандерас наелся от пуза, а вот косточки не размял. Холёное, трёхцветной масти тело аж передёргивалось от желания покуролесить. Бандерас вышел на дорогу, прищурился. Обыкновенно узкую сельскую колею он перепрыгивал одним махом. Иногда под самым носом у зазевавшегося пешехода, который частенько чертыхался и злобно сплёвывал через левое плечо, хотя чёрной масти в Бандерасе была всего одна треть. Эх, сигану! - подумал кот, принимая спортивную стойку. Эх! Он рванул с места, но... Проклятое пузо, отягощённое чёртовой дюжиной отборной мышатины, камнем потянуло его вниз. Кот замолотил лапами в воздухе, с ужасом готовясь услышать позорное "плясь", однако вместо этого услышал чудовищное в своей окончательной и непоправимой определённости "хрясь" - и это был последний звук, который влился в его точёные ушки за одну миллисекунду до перехода в кошачий рай. Беднягу переехал трактор...
- Что за фня? - Тракторист Птицын ехал по на ферму в тяжелой задумчивости. В кармане он держал измятый расчётный листок, над которым он упорно и, вероятно, бесплодно размышлял весь вчерашний вечер. Как распределить эту скромную сумму, чтобы хватило Дуське на сапоги, о которых она канючит, дай бог памяти, с позапрошлого года, на свои ликёро-водочные лечебные нужды и так, чтобы с голоду не околеть, невзирая на огород? Как ни крути, одна статься отпадала, и Дуська даже намекала какая именно, из-за чего Птицын к утру даже слегка осерчал. Думы терзали его и весь сегодняшний день. Ладно, решил он, вот щас трактор поставлю, поллитру куплю, приду домой и поговорим на предмет того, кто в доме генералиссимус. Депрессия у неё, видите ли, на босой почве. Тонкая душевная, мать ее, организация. Мы ей это поправим...
Итак, как было отмечено выше, мысленные излияния тракториста Птицына завершились прозаическим "Что за фня?", а произнес он это привычное словосочетание вслух, услышав тот самый звук, на волнах которого убиенный Бандерас унёсся в свою Мурррвану. Птицын заглушил мотор и выбрался из кабины. Нагнувшись над неподвижным кошачьим телом, Птицын так и охнул:
- Ёрш твою медь! Бандерас! Братуха... Да как же... Да блина... Да...
Увы и ах, дорогой читатель, Бандерас был домашним котом тракториста Птицына. Причём любимым котом. Только ему хозяин плакался в меховую жилетку, когда жена, жизнь и профсоюз его притесняли, только Бандерас относился к нему с полным понятием и всегда по-приятельски щурился и даже подмигивал, когда Птицыну обламывался "левак" на трудовой и реже любовной почве, только он, родимый... Птицын бережно поднял кота на руки. Погладил запекшуюся шёрстку.
- Братуха... Ну как же ты... Что ж ты такой неловкий и разеватый, твою мать! - Внезапно душная горячая волна затопила мозг. Перед глазами поплыли багровые хороводы, во рту сделалось горько. - Разява! Это ты нарочно! Нарочно на дорогу не смотрел! У-у, буржуина, ещё и мышей обожрался! Да катись ты! - И, сам не понимая, зачем он это делает, Птицын схватил кота за хвост и что есть сил зашвырнул в ближайший овраг. Плюх! С соседней осины с карканьем поднялось вороньё. Размазывая по шершавым щекам слёзы досады, Птицын полез в кабину.
Что неприятно его поразило, так это мертвенный холод в доме, который он с утра оставил сносно натопленным. Когда он уходил, Дуська, завернувшись с головой в одеяло, лежала лицом к стенке, но Птицын не стал ее будить, злорадно предоставив жене опоздать на работу и получить нагоняй. Сейчас Дуська лежала практически в той же позе, не считая того, что цветастое одеяло съехало на пол, являя воспалённому взору соглядатая худое загорелое плечо и раскиданные по подушке кудри волос, которыми Птицын не так давно имел глупость по-мальчишески восхищаться. Сейчас вид растрёпы-жены вызвал в нем законное отвращение напополам со злобой не только за всё вчерашнее, но и вообще.
- Дуська! - громко позвал он.
Нареченная даже не чухнулась. Тусклый свет едва народившейся луны лезвием полоснул по незавешенному окну.
- Дунька! - рявкнул Птицын ещё громче. Жена знала: ежели муж перешёл на Дуньку - пощады не жди. Однако снова не чухнулась. Горячая волна снова ударила Птицыну в голову. Перед глазами взошла многоцветная радуга, в ушах загремели тяжело груженые товарные составы. Рука сама потянулась к висевшим возле печи дедовым вожжам - украшению скорей ностальгическому. - А вот тебе! Вот тебе! Знай в доме хозяина! Не смей вякать, лахудра! Сейчас я твою деперссию и вдоль, и поперёк! Я тебя вылечу на раз-два!
Вожжи со свистом рассекали странно леденеющий воздух. На несколько мгновений Птицыну явственно помстилось, что с потолка посыпались вырезные сухие снежинки отменно кристаллической формы. Ещё один удар - и сорочка на плече у жены лопнула со свистом. Удар - и сама Дуська, будто кукла, перевернулась на спину... И тут отрезвевший вмиг Птицын похолодел. На него, не мигая, глядело бледное, с глубокими фиалковыми тенями, с филигранно прорезанными морщинками возле неподвижных, как сонная одурь, глаз лицо покойницы как минимум полсуточной давности. Заострившийся нос и чуть приоткрытые синие губы неподдельно свидетельствовали в пользу того, что смерть посетила нетопленый дом аккуратно после того, как Птицын в сердцах хлопнул дверью, шагнув в предрассветную морось.
Птицын отпрянул, отшвырнув вожжи в угол, словно это был оживший клубок гадючьего племени. Затем снова шагнул вперед... Нет, зрение его не обманывало. Да и обоняние, черт возьми, тоже... Однако эти багровые полосы на плечах и спине покойной... Да его же... Не поверят, по судам затаскают... Порешил, не докажешь, не отмажешься, господи свет! Не понимая, что творит, Птицын сорвал сорочку с жены и принялся лихорадочно растирать её исполосованное тело. Стройное, загорелое, с сиреневыми сосками, сначала оно возбуждало в нем неописуемое отвращение, но потом... Комната наполнилась розоватым теплом... Синеватые жилки на высокой груди забились, при всём при том, что само тело оставалось холодным, как мрамор, и Птицын, тщетно силясь вспомнить хоть какую-нибудь из молитв... о харе кришна... блаженные нищие... блаженные... ибо не ведают... не ведаю и я... принялся словно бы в полусне сдирать с себя провонявшую солярой одежду.
И что это было... Боже мой... нет, лучше так - боги мои! Языческие, хмельные и ненасытные. Никогда, слышите, жители планеты Земля и других Галактик, никогда простой парень Птицын не испытывал такого феереческого наслаждения, предаваясь преступной любви с коченеющим трупом своей, между нами, порядком фригидной супруги Евдокии, она же Дуська на городской манер. Он возносился в космические безвоздушные дали и с громким стоном низвергался по кольцам Сатурна, чтобы тот час же опрокинуться в огненные разломы, ведущие прямиком к центру земли, он был всеми Зевесами и Кришнами кряду, многопалый и тысячеустый, он лобзал и осязал пастушек и восточных царевен, Леду и Данаю, Ситу и Радху... Подобно осьминогу со многими щупальцами, он... Но довольно романтики. В комнате давно уже бушевали тропики, холодная печь, раскалившись добела, испускала таинственные лучезарные сполохи, и тут, тут-то... Его хладная Галатея, взохнув полной грудью, даже на ощупь увеличившейся на добрых четыре размера, распахнула свои калейдоскопические очи.
- Спасибо...
- Мама! - мигом опамятовав, Птицын скатился с кровати, по инерции вытянув руку вперед, и по темноте своей ведать не ведая, что в точности копирует фрагмент знаменитого (не в их селе) "Последнего дня Помпеев". - Дуся... Ты же...
Я,- улыбаясь, подобно Весне Боттичеллевой, сказала Дуся - смугло-розовокожая, искусительно-юная, и в то же время она, она самая, до последней изученной черточки зловредного организма.
- Ты не того?
- Умерла? - Дуся пожала холёным плечом.- Что-то было такое... Не помню. Но ты меня спас, и все дела.
- К-как это? - пролепетал Птицын.
- Не как, а чем. Впрочем, неважно. Сегодня День Предков. Деды. Языческий праздник. Забыл? Ведь именно в эту ночь возможно всё, поэтому...
- Бооже... - простонал Птицын.
- Я стала ведьмой, - застенчиво и вместе с тем леденяще улыбаясь, сказала Дуся.
Попытка Птицына перекреститься, заодно поддердживая сползающие штаны, заставила Дусю звонко расхохотаться:
- Ты что, месяц ясный, книжек начитался? Ах, нет, ты ж у нас нечитабельный... Кина насмотрелся! Может, ещё скажешь, чтоб я на метле полетала?
Птицын с вознесенной десницей опасливо шагнул в сторону двери.
- А-а... на чём?
- На метле только самые непутёвые летают. На вас, мужиках, удобней и мягче. Так что в этом деле тоже мне прислуживать будешь, и молчи, пожалуйста, теперь я здесь командую.
- Я... понял... - Ещё шаг... Эх, только бы не заметила!
Дуся сладострастно потянулась.
- Я сейчас в себе великую силу чувствую... Вели-икую!.. Зло творить буду до изнеможения.
- А то ты раньше добром увлекалась! - осмелел Птицын, поскольку до двери уже оставалось всего ничего.
- Молчи уж!
- А это... ты теперь всегда такая... хм... ненасытная будешь?
Дуся снова расхохоталась - громче прежнего и с хрипотцой.
- Не боись! Если что - помогут!

Птицын шастнул к двери и уже схватился было за ручку, но тут проклятая Дуська, стремительно изогнувшись бесстыдным своим, сделавшимся вдруг каким-то нераельно гуттаперчивым телом, метнулась за ним и, цапнув его за шею железной рукой, с хрустом рванула на себя. На несколько панических секунд Птицын отчётливо увидел то, что простому смертному видеть было никак не дано: собственный затылок.
- Дурашка! - с грубоватой лаской промурлыкала Дуся. - Дай-ка я тебя поцелую... - И, чмокнув его в губы, рывком вернула мужнину голову на прежнее место.
Дверь, которую так и не удалось открыть бедному трактористу, внезапно приоткрылась сама, и по шиколоткам Птицына пробежал холодок, а в комнате отчетливо запахло стиранным свитером. Скосив глаз, Птицын увидел мокрого, но довольно бодренького Бандераса, который прошмыгнул вовнутрь и принялся с урчаньем тереться о его спущенные брюки свом окровавленным телом. И вот это-то почему-то было страшнее всего.

Добавлено: Вчера 08:41
Бандерас мурлыкал в какой-то угрожающей рокотливой тональности, и вместе с тем, некий переводчик в мозгу порядком уже обалдевшего Птицына с прокурорскими интонациями выбивал из этого рокота безжалостные слова:
- Хороший хозяин, добрый хозяин, удружил мне за верную службу, век помнить буду, сначала, понимаешь, трактором переехал, а потом нет чтобы достойно похоронить, так ещё и за хвост, и в канаву, а там листья прелые, и вода небось не июльская, и пузыри кровавые, и всяка муть, вот спасибо, четыре года я тебе другом и собеседником был, и ни разу не сдал, и когда ты соляру налево продавал, а деньги не жене, а в карман, и когда картошку колхозную тырил и в город возил, и когда с Манькой в бане путался, и когда в Минске по пьяни двух пэтэушниц снял ("Заааткнись!" - захотелось закричать Птицыну, но язык был сухим, как непользования портянка, и повиноваться решительно не желал), а они несовершеннолетними были, типа девятимесячных кошечек, и когда к Галькиной внучке через забор лазил, а она тебя босоножкой огрела и морду тебе расцарапала, а ты потом Дуське сказал, что это я, даже тогда я тебя не выдал, а ты!.. - Тут кот прервал свой обличительный монолог и принялся деловито вылизывать окровавленный бок. Дуська же всё это время весьма обидно хихикала. Закончив вылизывать бок и сплюнув на пол клок бурой шерсти, Бандерас потянулся своим слегка деформированным телом и хитренько произнёс: - А ещё ты дурачина, меня только второй жизни лишил, а первую эти самые мыши забрали, поскольку травленые были все до единой. Тьфу! - И сказавши "тьфу", Бандерас элегантно выпустил изо рта всю непотребную дюжину. Мыши тут же расселись в кружок и замерли, всем своим видом показывая заинтересованность в дальнейших событиях, невзирая на то, что у некоторых из них не хватало лап и хвостов, а у двух-трёх - и вовсе голов.
При жизни, точнее, при ТОЙ жизни, точнее... Птицын совсем запутался, ну в общем, ещё не далее как вчера Дуська до позорного визга боялась мышей, хоть и лазила в погреб за картошкой, однако теперь окинула адовых бедолажек ласковым взором и умильно спросила, кивнув на супруга:
- Ну что, дети мои, плохой он человек, правда ведь?
Ага, ага, дружно закивали те, кто сохранился при головах, безголовые же замахали надкусанными лапками, завиляли кровавыми хвостиками, и вообще, с коллективной искренностью выразили на сей счет полное одобрение.
- А если так, если и для шабашов он пригоден, и на другое дело боеготовен, то отчего же его не посвятить, а?
Птицын остолбенел окончательно, смутно припоминая процесс "посвящения" из кино про вампиров, которое он когда-то смотрел потому, что футбол отменили и смотреть было больше нечего, и процесс этот ему очень и очень не нравился, и то мягко сказано. Он уже понимал, с ужасом, тоской и даже смирением, что путь к отступлению перекрыт навсегда, что паскудная шайки нипочём его не отпустит, и что благоверная только и ждёт, чтоб вцепиться в его несчастное горло, которое пересохло настолько, что он уже и бекнуть не мог. Лишь глаза умоляюще горели на его бледном лице, да какая-то мелкая противная дрожь поселилась в самых кончиках пальцев.
- А кусать я тебя не буду, не ссы, - не иначе как прочитав его мысли, хохотнула Дуська. - Для этого другое средство имеется. Мы тебя осиновым колом пронзим в двух местах, и возродишься как новенький.
- П-почему в двух? - сипло пискнул наконец Птицын.
- А так вот мне захотелось.
- А кол... ночью... где ты кол-то возьмёшь?
- Как где? В сенях, месяц ясный, в сенях. Давно приготовлен, - будничным тоном сказала Дуська, а потом щёлкнула пальцами, и мышиный ручеёк под присмотром Бандераса, который галантно распахнул перед ними дверь перешибленной задней лапой, вытек за порог, а через секунду появился снова, толкая перед собой орудие до того остро заточенное, что Птицыну от одного его вида сделалось муторно.
- Падай, падай, - разрешила Дуська. - Быстрее будет.
Но вместо этого бедолага с невесть как исторгнувшимся из пересушенной глотки воплем метнулся к двери, давя попутно мышей, и уже схватился за ручку, и уже занес правую ногу в приспущенной брючине за порог, как вдруг что-то свинцово-тяжелое, когтистое, смрадно дышащее с размаху прыгнуло ему на спину, повалило на пол и, равнув за вздыбленные от ужаса остатки волос, перевернуло лицом к потолку.

Неимоверно потяжелевший Бандерас, в котором, казалось, был добрый центнер мёртвого весу, упирался ему лапами в грудь, и от этого рёбра звенели как телеграфные столбы, грозясь вот-вот сломаться с омерзительным хрустом, из разинутой пасти изливался запах плесени, тины, свалявшейся мышиной шерсти и мышьяка, но невзирая на то, что находился он на пороге погибели, с какой-то завистью и даже обидой Птицын успел разглядеть отменное кошачье достоинство, которое, как и Дуськина грудь, ощутимо увеличилось после так называемой смерти.
"А может, оно и ничего, если и у меня тоже... А может, оно и стоит того?.." - закралась непрошенная мыслишка, которую он не сразу, однако же со стоном отмёл. Поздно! Воздев над головой осиновый кол, к нему уже приближалась проклятая ведьма, смеясь и даже легко пританцовавыя на ходу. Золотистые половицы подпевали в тактеё ритмической поступи, белый, как молоко, лунный свет затопил всю комнату до мельчайшего уголка, кот облизнул свои сабельные зубищи и слегка подался в сторону...
- Не надо!!! - заорал Птицын и зажмурил глаза.
- Что с тобой? Что ты, что ты? Кошмар приснился?
Птицын открыл глаза. На лбу его покоилась чья-то горячая ладонь. Над головой успокаивающе сияло золотое полукружие света от включённого бра. На него глядело встревоженное лицо Дуси: Дуси чуть поблекшей, с едва наметившимися знакомыми морщинкамии вокруг глуповатых и добрых глаз. Птицын вздохнул, судорожно втянув ноздрями уксусный запах своей мокрой насквозь майки.
- Ага... Кошмар... Я это... ешкин кот... ничего, прошло.
Он попытался улыбнуться. Дуся улыбнулась в ответ, отчего ее губы начали как-то странно синеть. Лицо приняло отсутствующее выражение, глаза затуманились и словно бы побелели. - Дуська! Эй! Ты что?
- Что-то плохо мне... давит... - прохрипела Евдокия и откинулась на подушку. Губы, синие, как чернослив, приоткрылись и замерли.
- Дуся!!!
- Муррр... муррр... - раздалось в ответ. Расположившись в ногах кровати, на Птицына пристально пялился зеленоглазый Бандерас.
- Чёёёёрт! - Птицын вознёс руку к глазам и зажмурился.

Бабах! Тресь! Его со всего маху швырнуло назад. Он ударился обо что-то затылком и ощутил во рту солоноватый вкус крови. Руки крепко сжимали баранку. Глаза открылись. Перед самым лобовым стеклом маячил толстенный шершавый ствол.
- Птицын! Твою маковку! Ты что, идиёт?!
Кто-то рванул дверцу, сунулся вовнутрь. Ошарашенный Птицын узнал Маньку, с которой он когда-то путался в бане.
- Да я, млин...
- Да ты, млин! - передразнила Манька. - Ты что, из-за котяры решил жизнью рискнуть?
- Ка-какакого котяры?
- А фиг его знает! Кинулся тебе под колеса какой-то не то белый, не то черный, не то рыжий, так ты сразу налево и в дерево. Это хорошо, что скорость малая, а если б быстрее ехал, тогда что?
Птицын провёл тылом ладони по скользкому лбу и внезапно рассвирипел:
- А тебе что за дело? Может, я задумался за рулём! Может, заснул! Вкалываешь целый день, как тот конь! Может, я вообще животных люблю! Как это кота, да трактором давить? Что я, изверг какой-то? Машина казённая, что с ней сделается! Вали отседа!
- Ну и свалю! Тьфу, идиёт! Только ко мне потом не подкатывайся, понял?
- Может, я жену свою люблю! - вдогонку ей крикнул Птицын и сунул руку в карман, где лежал измятый расчётный листок. Вытащив его на угасающий свет божий, Птицын аккуратно разгладил его, снова взглянул на сумму и твёрдо решил с этой получки купить жене новые сапоги. А то мало ли что...

[Tolya]

спасибо! очень хорошо мне дочитался как раз вегодня вечером! пусть все мужики так снят! благодарю!

[asja2011]

Автопортрет

Немного лести и коварства,
Щепотка грусти и обман...
Приправим все опасным взглядом,
Любви добавим океан...
Конечно, счастье пригодится,
Страсть - неизбежна! Вуаля!
Во мне семь пятниц на неделе -
Простая женская душа...

[asja2011]

Я люблю раннее утро… Зимнее раннее утро… Серое…
Когда глаза режет от усталости. Когда он нежно обнимает тебя и говорит: «А давай немного поспим?» Ты отвечаешь: «Давай». Прикрываешь глаза и тут же открываешь, чувствуя, что погружаешься в сон. А тебе так этого не хочется. Потому что дорога каждая минутка. Потому что через час пора вставать. Потому что хочется наглядеться на него и сохранить этот образ в памяти. Потому что этого больше не будет.
Стрелки часов громко отсчитывают минуты, приближая момент расставания. А ты еще не успела насладиться тишиной. И так хочется остановить это спешащее куда-то время.
Ты встаешь и подходишь к окну. Метель рисует узоры сквозь свет качающегося фонаря. Сквозняк. Прислушиваешься к его дыханию.
Завтра – новая жизнь. Новые планы и новые горизонты. А здесь остается любовь. Настоящая. Единственная… И поэтому так больно в это последнее счастливое серое утро…