«Сколько в месяц на ребенка получается?» — любопытствовал Павел Астахов у «мамы» Аллы, которая вместе с мужем в своей семье воспитывает 10 приемных детей. «Получается 3,5 тысячи плюс пособие в 6,5 тысяч на одного ребенка», — отвечал ее муж Роман. «Поэтому у вас и одна такая семья», — неудовлетворенный этой незначительной суммой, обратился Астахов не то к представителям администрации Гурьевского района, не то к представителям правительства.

Это омбудсмен приехал в Ладушкин в семью Казимир, которая на контрактной основе уже несколько лет воспитывает детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Астахов говорил, что в некоторых регионах страны и по 20, и по 25 тысяч рублей платят родителям за то, что они берут к себе в семьи детей из детских домов. Впрочем, семья Казимир вроде не жаловалась. Да и уполномоченный по правам ребенка в Калининградской области Анжелика Майстер добавляла: плюс к этой сумме бесплатное питание в школе, подготовка к новому учебному году и так далее и тому подобное.

Астахов слушал, не выпуская из рук своего модного «айфона» (вместо традиционного надкусанного яблока на его задней панели красовался герб Российской Федерации). «В Twitter пишу, но пока ни одна из 6 записей не проходит», — жаловался омбудсмен обступившим его со всех сторон журналистам. Впрочем, как оказалось позже, записи, все же, прошли. «Первых детей Роман и Алла взяли в 2004 г. А потом еще и еще», — писал он у себя в микроблоге. Или вот еще: «В Доме 4 спальни, большая гостиная. Он в аренде на время работы „прмемными родителями“» (орфография автора сохранена, фото гостиной и санузла прилагаются к записи в Twitter).

Все суетились, что-то рассказывали, но Павел Алексеевич в своем идеально сидящем пиджаке с маленьким значком-флагом на лацкане был невозмутим. Тут прозвучало магическое «давайте сфотографируемся на память?!», и Астахова окружили все дети семьи Казимир. «Кто может меня на „айфон“ сфотографировать?» — спросил омбудсмен и протянул мобильник. Сфотографировали. Все, пора отправляться на следующий пункт. Далее по плану — центр постинтернальной адаптации выпускников «Шанс».

Но на выходе из дома большой семьи заезжую звезду телеэкранов встретила местная жительница Наталья с дочкой. Подошла с просьбой, как, бывало, подходят страждущие к Дмитрию Медведеву или Владимиру Путину. И Астахов по примеру «старших» тут же дал поручение Анжелике Майстер решить проблему многодетной мамы… Ну, теперь точно все. Поехали!

В центре «Шанс» Павел Астахов тоже, кажется, не выходил из роли уверенного, строгого, но справедливого судьи. Зашел в комнаты, постучал по стенам (качественные ли? теплые ли?), пообщался с воспитанниками. Говорил о впечатлениях немного, все больше спрашивал, фотографировал и писал: «Центр „Шанс“. В этом доме помогают выпускникам детдомов, попавшим в тяжелую ситуацию»; «Приходят молодые мамы с малышами. Есть необходимость в создании социального Центра Маленькая мама. Как в Москве»; «Центр создан в 2003 г. и существует на деньги Общественного Фонда. От государства НИЧЕГО не получает». А на вопрос журналистов «Как вам тут?» ответил коротко — «симпатично». И был таков. Даже чай попить не успел.

Во вторник, как оказалось, подошла к концу шестидневная проверка группы специалистов, называемой почему-то «Детским спецназом». С 26 января они обследовали более 60 детских учреждений региона, в том числе интернаты, колонию, специализированные центры для трудных подростков и детские дома. И в конце дня, когда Астахов лично проехал кортежем по нескольким учреждениям, были озвучены некоторые результаты проверки. И результаты эти оказались не очень радужными.

Собрав всех в зале заседаний регионального правительства, омбудсмен начал отчитывать местных чиновников. Говорил, что очень плохо работают органы профилактики, отсюда у нас в регионе такой большой уровень детской преступности, отказов от детей, абортов у 15-летних девочек и прочих малоприятных фактов. «У вас в регионе нет системной задачи по предотвращению абортов», — критиковал он, замечая, что в 2011 году в Калининградской области девочки 15–17 лет сделали 150 абортов.

Помимо точных цифр Астахов озвучивал и более общие, даже, можно сказать, глобальные мысли. «За последние 20 лет впервые в последние 2 года такое активное внимание к детским вопросам, — как бы намекал Павел Алексеевич на то, что он как раз эти два года и работает в должности детского омбудсмена. — Потому что мы подошли к черте очень опасной, когда детского населения у нас становится все меньше и меньше, сокращение идет каждый год, примерно на 200 тыс детей по всей стране. При этом каждый год теряем убитыми по полторы тысячи детей, из-за суицидов — по полторы тысячи детей. В ДТП гибнет… У вас, кстати, в области растет число детей, пострадавших в ДТП. Дальше уже все. Мы просто страну оставим без будущего, если не займемся серьезно этим вопросом», — ораторствовал Астахов поставленным голосом.

И все слова его были серьезны и правильны, вот только почему-то сидевшего по левую руку губернатора Цуканова нисколько не впечатляли. Николай Николаевич улыбался. Сначала сдержанно и чуть заметно, но иногда, когда критика федерального омбудсмена становилась крайне жесткой, улыбка губернатора значительно расширялась. Казалось, что он и слова-то приезжей телезвезды в серьез не воспринимает.

И вроде бы всем нужно было давно отделаться от образа Астахова-судьи, решающего спорные вопросы с телеэкранов, да вот только омбудсмен сам не позволял этого делать. «Сторона защиты, или сторона обвинения, не знаю, на какой я сейчас выступаю, имеет право на ответную реплику», — заявил Астахов под конец совещания на какое-то замечание региональных чиновников, и все присутствующие сразу перенеслись на съемочную площадку программы «Час суда».

Как и полагается по канонам телевизионных шоу, были представлены в ходе заседания и вещественные доказательства совершенного правонарушения: Астахов достал игральные карты и рассказал, что его специалисты отобрали их у воспитанников школы-интерната в поселке Сосновка. «У вас заведено так? Разрешено, что ли, в карты играть? Коллеги?» — возмущался омбудсмен и грозил: «Везде, где мы находили в детских учреждениях карты, везде директора были уволены». Карты он показал Цуканову. И на несколько минут губернатору было чем занять свое внимание, которое, по его виду, абсолютно не занимали слова оратора.

Гроза игральных карт, как выяснилось, оказался еще и ярым противником компьютерных игр типа «стрелялок» и «убивалок». «Я считаю, что таким играм в детском учреждении не место. Я понимаю, что Grand Thief Auto, „Большой автомобильный вор“, это любимая игра многих подростков, я понимаю, но я когда слышу, что мальчик 10 лет, играя в эту игру, на вопрос „что тебе нравится в этой игре?“, отвечает — полицейских убивать… Мальчику 10 лет! Это воспитывает совершенно другие чувства», — наставительно отмечал Астахов.

А еще он познакомил Цуканова с грозным оружием современных мальчишек: «Кто не знает, что это такое? Кажется, что это зарядное устройство для телефона. Да? Николай Николаевич, знаете, что это такое?

«Наверное, зарядное устройство для телефона», — хихикнул Николай Николаевич.

«Да? Это называется электрошокер. Втыкаете в розетку, и можно разыграть таким образом. Например, ночью подойти. Это новое развлечение наших детей», — просвещал Астахов.

В общем, слушали приезжего проверяющего молча, не перебивая и не особенно даже интересуясь его речами. И вроде бы в квалификации и правильности слов Павла Астахова никто не сомневался, но вот только воспринимали его все равно словно ведущего из телевизора, который почему-то уверен в своей силе и возможности влиять на судьбу региона. Он, кстати, так и сказал на пресс-конференции: мол, после его инспекций уже три министра поплатились своими постами.

Конечно, вся эта поездка со стороны походила на шоу. Да вот только, если бы Николай Николаевич забыл о телевизионной сущности Астахова, перестал улыбаться да вслушался в его слова, то, может быть, и узнал что-нибудь новое о жизни в регионе, которым он управляет. Ведь еще чуть-чуть и отговорка, что правительство в существующем составе работает «всего ничего», перестанет работать. И тогда с проверкой приедете кто-нибудь посерьезнее Павла Астахова. И тогда точно уже будет не до улыбок.