— Павел Николаевич, начнем с вопроса на «злобу дня». Как вам ситуация на дорогах?

— Вы знаете, я вчера с одним товарищем обедал. Как раз начали с этой темы. Он говорит: «Чувствуется, что люди на Севере не работали». Я 10 лет на Севере прожил, а он — 13. Вот там снег, метель, наносы — обыденность.

В прошлом году и у нас, в Калининградской области, была богатая на осадки зима. Снега было чуть поменьше, но проблемы с уборкой улиц были и тогда. Так нужно было сделать выводы. А что у нас получилось? Все знают, что идет снежный фронт перед праздником. Все знают, что надвигается снегопад. Все! И все чиновники уезжают в отпуск. Я тут смотрю — начали увольнять. Да половину надо выгнать. Вот я всегда 1 и 8 января ставлю себя дежурным. Я уже 10 лет здесь работаю, проект веду (создание, реализация и поддержка проекта «Рыбная деревня» в рамках ООО «Компания проектного финансирования» — прим. «Нового Калининграда. Ru»). У меня масса сотрудников, мы эксплуатируем 8 зданий. В первый день после праздников я выхожу на работу сам.

Уборка города — вопрос грамотного управления. Как можно допустить, чтобы зимой в городе людей для уборки не было, техники не хватало? Я часто езжу за рулем и наблюдаю огромное количество снега на мостах. Как можно было допустить такое? Что у нас творится с мостами? Нужно помнить, что мосты необходимо чистить в первую очередь. Они имеют определенную предельную нагрузку. А у нас по мосту, где две-три полосы движения, можно проехать только в одну колею. Это просто безалаберное отношение к своим служебным обязанностям.

— Со стороны подрядных организаций?

— При чем тут подрядные организации? Есть мэр города (Александр Ярошук — прим. «Нового Калининграда. Ru»), есть мэрия, есть у мэра заместители, которые отвечают за это хозяйство. Я понимаю, что мэр отвечает за всё. Но есть конкретные люди, есть главы районов, начальники управлений, которые отвечают за уборку снега. Почему они не были на работе? Наша партия всегда выступала против этих 10-дневных каникул. В свое время, в 90-х годах, коммерсантам, бизнесменам в Госдуме захотелось официальных длинных каникул, вот они их и сделали.

Вы спросите мнение врачей про эти каникулы. Вы спросите экономистов, сколько страна теряет на 10-дневных праздниках. Сотни миллиардов! Врачи каждый год с ужасом ждут новогодних праздников. Каждый год в эти дни резко увеличивается количество пациентов, у сердечников, других хронических больных случаются обострения. Ну, сколько может идти праздник? Ну, два дня! Люди выпили, закусили, отдохнули, опохмелились — на третий день надо идти на работу. А у людей 10 дней. Поехать там отдохнуть куда-то — в Австрию, в Куршавель, в Италию — могут сколько? 5-6% населения. Не больше. Мы просто спаиваем этими праздниками население. Потому что люди ходят друг к другу в гости. Нельзя 8-9 дней подряд пить. Вы спросите своих знакомых. Каждый скажет, что за праздники 2-3 кг набрал. Как мне недавно сказали, 7 января — это контрольный выстрел в печень.

— А сами вы как провели праздники и новогодние каникулы?

— Отмечал праздники — Новый год и Рождество — с семьей. Мы с женой 35 лет живем, за это время два раза на Новый год были вне дома. 1 января я уже был на работе. У нас же целый комплекс зданий. И этот комплекс должен работать, даже если отдельных людей на месте нет. Например, 8 числа в связи с резким таянием начались проблемы с крышами, подтопило два офиса, мы каждый час делали обход, контролировали ситуацию. На каникулах я съездил в Москву. Провел две встречи. Работал и 9-10 числа, но в эти дни у меня был свободный график. В такие дни, как правило, я работаю только до двух-трех часов. А потом домой — в кабинете читаю журналы, газеты, которые не успел просмотреть за рабочие дни. Теперь дети выросли, живут отдельно. Сын — в Астрахани, дочь здесь, в Калининграде с мужем отдельно квартиру снимает. Теперь времени на работу много. Это когда дети маленькие или внуки вместе живут — времени не хватает. А сейчас — встал, позавтракал и — на работу. Самое плодотворное время, когда тебе за 55.

— Ну, свой рецепт по проведению новогодних каникул вы дали, а как быть со снегом?

— Понимаете, здесь многое зависит не только от партии. Никто роль личности в истории не отменял. Неважно, в какой истории — села, города, поселка, страны. Если человек имеет опыт и задатки организатора, он не допустит таких ситуаций. Такие проблемы надо прогнозировать и понимать. Было ясно, что такая ситуация случится. Прошлая зима это показала. Да и в интернете, в СМИ была масса прогнозов, что после жаркого, сухого лета будет снежная зима. В администрации города было необходимо заблаговременно создать оперативный штаб. Руководить штабом должен был человек, имеющий опыт борьбы со снегом, занимающийся коммунальными вопросами — либо соответствующий заместитель главы города, либо один из глав районов.

Зимы в Калининграде обычно мягкие. Я допускаю, что техники у мэрии может просто не хватать. Те снегоуборочные машины, которые были в городе в 90-х годах, начале 2000-х просто угробили, не содержали в нормальном виде. Они потихоньку проржавели, сгнили, их списали на металлолом. Но если техники нет — составьте в штабе перечень строительной техники, способной на эти работы, которая есть у частных компаний. Заммэра или сам мэр должен был собрать бизнесменов, договориться, на каких условиях можно задействовать их технику. Власти должны были собрать перечни ответственных дежурных по предприятиям. У меня ни разу за эти годы никто не спрашивал копию приказа с телефонами ответственных дежурных на эти 10 дней. Если что-то происходит в этом районе, как оперативный дежурный будет реагировать? С кем он свяжется, кого он будет искать? У него должна быть папка с копиями приказов о дежурстве с предприятий, где круглосуточно идет работа. Как у нас, например. Есть заводы, к примеру. Масса организаций, которые ведут деятельность в круглосуточном режиме.

Если вещи называть своими именами, то это просто разгильдяйство, раздолбайство. Город-полумиллионник уходит на 10-дневные каникулы, начался снежный фронт, а люди спокойно разъезжаются отдыхать. Первый руководитель, второй — пожалуйста, отдыхайте. Но вы, как руководители, обязаны организовать работу соответствующих служб. Нужно, чтобы ваша оперативная служба знала, где взять технику, кто дежурит на предприятиях, как с ними связаться. Если 10 часов подряд идет снег, нужно поднимать всех. Необходимо технику в ночь выводить. Да, это дополнительные затраты для мэрии, для бизнесменов. Людям нужно платить по двойной ставке за работу в выходные, за работу в ночное время. Но доводить ситуацию до абсурда, когда на многих улицах движение транспорта идет в одну сторону, нельзя. Тогда надо ставить знаки — по этой улице движение одностороннее. Вы же ездили, наверное, видели, что происходит. Водители ездят с лопатами. Это у нас население такое. А вообще за это должны отвечать городские и районные власти.

— Ваша критика справедлива. С другой стороны, представители власти часто замечают, что оппозиция бойко критикует, а сама при этом не готова управлять регионом. Говорят о том, что нет такой силы, которая смогла бы взять ответственность и взяться за работу. Вы согласны с этим утверждением?

— Во-первых, оппозиция все время борется за власть. Оппозиция не только критикует власть. Она пытается попасть во власть, но ее не пускают. Это разные вещи. Почему появилось и набирает обороты движение «За честные выборы»? Для многих стран Запада с вековыми демократическими традициями словосочетание «честные выборы» даже не совсем понятно. Им невдомек, что люди берут открепительные талоны, якобы они работают в этот день, а сами садятся в автобусы, ездят по участкам и голосуют сразу в нескольких местах. Так и достигаются вот эти вот сумасшедшие проценты. Мне понравился ответ председателя центральной избирательной комиссии. Его спросили, как вы относитесь к тому, что в одной из кавказских республик сказали: «Если нужно 110% голосования — сделаем 110, нужно 120 — сделаем 120», а он ответил: «Я анекдоты не комментирую». Также и здесь. Есть и кадровый резерв, есть и предложения оппозиции по людям в новое, допустим, правительство. Я так понял, что ни одно предложение не было принято.

— А ваша партия вносила свои предложения по кадровому составу правительства?

— Я лично давал 3 предложения по кандидатурам на министра, на заместителя министра. С одним из кандидатов встретились, а с двумя другими даже не разговаривали.

— О каких постах и кандидатах идет речь?

— Фамилии людей я называть не хочу. Назначения ведь не состоялось. Я знаю, что и коммунисты давали свои предложения по кандидатурам. Но, я так понимаю, и их кандидатуры не приняли. Здесь можно ответить так: «Господа, оппозиция дает свои предложения, а вы только говорите, что их слушаете». Нужно выступить с предложением о коалиционном правительстве. Я об этом с губернатором еще летом разговаривал. Тогда он еще не был губернатором.

Мы — самая западная область. Мы оторваны от России. Европейское окружение смотрит на нас очень пристально. Еще в прошлом году в январе на Госсовете президент сказал о том, что партии должны слушать друг друга и общество. Он отметил, что мы должны взять курс на либерализацию.

Правильнее было бы создать в Калининградской области коалиционное правительство. Вот, господа, у нас есть премьер регионального правительства и полтора десятка министров. Давайте отдадим пост министра по социальным вопросам. Кто больше всех кричит по этому поводу? Коммунисты? Коммунисты, пожалуйста, давайте официально вашего кандидата. ЛДПР, у вас есть кандидатура другого министра? Пожалуйста, давайте. Потом на областной Думе каждый кандидат выступит со своей программой и на заседании глава региона открыто скажет: «Да, эта программа нас устраивает, и мы ставим министра по социальным вопросам от такой-то партии». Такая процедура будет ясна и понятна. Тогда можно будет видеть, как работает представитель той или иной партии в правительстве. Тогда уж и можно будем говорить, мол, ребята, мы же вам дали пост министра, заместитель министра ваш, есть у вас представители в правительстве — вот и работайте через них.

Посмотрите на наших соседей в Европе. В большинстве стран — коалиционные правительства. А мы что, для этого не созрели? Они что, намного нас умнее? Нет. Никто в Европе, кроме французов, в космос не летает и космических программ не имеет. Мы по некоторым вопросам — впереди планеты всей. А здесь, в политической жизни, не умеем, боимся пустить оппонентов в правительство. И только тогда исполнительная власть перестанет быть театром одного актера.

— Какие политические цели вы ставите перед собой?

— В России должно появиться справедливое общество. 10% населения владеют 80% благосостояния страны. Остальные 90% владеют 20%. Не может быть такого разрыва в доходах граждан. У нас основная масса населения — бедная. Как господин Ельцин опустил 40 млн россиян за черту бедности, так мы из этого до сих пор вылезти не можем. Но при этом мы с вами видим в прессе, что во время кризиса количество миллиардеров в России удвоилось, количество богатых людей увеличивается. Не может этого происходить, понимаете?

— Какие меры необходимы для улучшения ситуации?

— Сразу, конечно, ничего не бывает. Сегодня пришли белые — и все поменялось, завтра пришли красные — и все поменялось, такого не будет. Это только в кино флаги поменяли — и все стало хорошо и прекрасно.

Я считаю, что надо очень внимательно и серьезно смотреть расходование бюджета, перераспределять средства, в первую очередь, на социальные вопросы. Для населения что важно? В первую очередь, здравоохранение, то, что происходит в магазинах, социальные вопросы и сфера ЖКХ. Сейчас начнут приходить так называемые «жировки» за январь, за февраль, и мы снова заговорим об этой проблеме. Если губернатор и премьер правительства сказали, что цены на газ для Калининградской области остаются на уровне 2010 года, то никаких изменений в сторону увеличения за газ, за электроэнергию не может быть. А сейчас нам будут объяснять, что у нас электроэнергия приходит из России, а там цена на газ изменилась, и платить нам придется больше. У нас всегда найдут, как объяснить. Цена на газ в Калининграде и без того самая большая по России. Если цены на газ не будут увеличиваться, то и другие услуги расти не должны. А нам говорят, что тарифы увеличиваются на 10%, 15%, 20%. А мы говорим, что затраты на жилищно-коммунальные услуги не должны превышать 10% совокупного дохода семьи.

В бюджете среднероссийской семьи значительную долю расходов сейчас занимают услуги ЖКХ. Население страны стареет, при этом медобслуживание для населения дорожает. Раньше у нас здравоохранение было бесплатным, а сейчас вы видели где-то бесплатное? Вы молодая еще, по больницам мало ходите. А вот в возрасте 55, 60 лет люди начинают чаще ходить по врачам.

Еще один момент — демографическая ситуация. У нас много говорят про желаемое увеличение числа населения. Вы знаете печальную статистику, что у нас умирают больше, чем рождаются. На фоне этого много разговоров о материнском капитале. Он дается только на второго ребенка и сразу им воспользоваться нельзя. Многие мои сотрудницы в 2007-2009 годах пошли в декрет. У нас зарплаты все белые, у людей страховые полисы, и человек 8 из нашего коллектива в 30 человек АУПа (административно-управлеченский персонал — прим. «Нового Калининграда. Ru») отправились рожать детей. Я начал с ними говорить и узнал о парадоксальной ситуации. У одной из моих сотрудниц будет двойня. Она говорит: «Павел Николаевич, как так получается, что на одного из них материнский капитал дают, а на другого — не дают. Я что, только одного из них буду кормить-одевать?»

— А что необходимо сделать в экономической политике?

— Я по образованию экономист и работаю в экономике с 78-го года. Я считаю, что сейчас сделана ошибка, которая аукнется нам в конце этого года и в последующих годах. Неразумно увеличена налоговая нагрузка на социальные отчисления с 24% до 36%. Мы до настоящего момента не закрыли вопрос «серых» зарплат в конвертах, когда люди получают минимально по ведомости, а остальное — деньги в конверте. С этой суммы не уплачиваются средства на соцстрах, пенсионные отчисления. Мы говорим, что не можем собрать в Пенсионный фонд. Но повышаем налоги, мотивируя это тем, что нужны деньги на пенсионную реформу, на оборону. Однако, увеличивая нагрузку, мы поступаем нелогично. Вспомните школьный курс физики. Если мы возьмем доску и начнем класть на нее кирпичи, доска будет прогибаться. Есть определенный предел прочности. Еще один кирпич вы положили — доска сломалась.

— То есть 36% налог — превышение предела прочности?

— Да, это уже превышение предела прочности. Получится обратный эффект. Предприниматели, малый и средний бизнес, те, кто платил в эти годы зарплату «светлую», снова уйдут в тень. При этом люди, которые получали «белую» зарплату, могли брать ипотеку, кредиты на крупные покупки — телевизор, холодильник, кто-то брал кредиты на машины. Когда у человека 3 тысячи зарплата — ни один банк не даст кредит, пусть даже у него еще 15 тысяч в конверте. Из-за повышения налогов мы получим обратный эффект.

К сожалению, у нас бюджет зацентрализован донельзя. Практически все налоговые поступления уходят в Москву, а потом Москва начинает давать дотации, субвенции регионам. В регионе же единственный стабильный источник средств к существованию — подоходный налог с тех зарплат, которые в «белую» платят населению. Те 13%. Как только налогооблагаемая масса уменьшается, сокращаются и доходы в местный бюджет.

А ведь вы знаете, что после того, как сделали двухуровневую систему управления, количество чиновников увеличилось в два с половиной раза. Кстати, ранее против двухуровневой системы управления выступал и Николай Цуканов. В федеральном центре нам говорят, что по такому принципу работают другие страны — Франция, к примеру. Но там нет такой централизации налогов. Там «наверх» уходит процентов 20 от налоговых поступлений, ну, максимум, 25. У нас в Москву уходит 80% налогов, а потом начинаются перераспределения между регионами. А там, где распределения, есть субъективизм.

У нас же штат чиновников увеличили, а результат? Увеличение уровней управления — это почти всегда ошибка. Это означает замедленное принятие решений, управляемость ухудшается. Чиновников стало больше, дополнительных денег нет, а главы районов и городов пытаются разобраться — кто из них важнее. Этот сидит на деньгах, а другому надо перед населением о проделанной работе отчитаться. Как только появляется ситуация, где деньги нужно распределять, появляется субъективизм, а потом появляется коррупционная составляющая. Даже если безо всякой коррупции: если у нас с вами хорошие отношения, я вам лишних два миллиона подброшу, или пять. А в итоге: тут два миллиона, здесь два миллиона. А потом один муниципалитет оказывается в хорошей ситуации, у него нормальный бюджет, да ему еще и сверху дают. А в другом муниципалитете — катастрофическая ситуация.

При всех плюсах Бооса, вы посмотрите, что происходило во времена его управления в Балтийске. Он многое сделал для области, но его тоталитарные методы правления привели к тому, к чему привели. Все говорят, что другие, хорошие, муниципалитеты — Гусев, Янтарный, Мамоново, получали хорошие дотации. А Балтийск? Пошел личностный конфликт между Федором Ярошевичем и Боосом, в результате 5 лет почти Балтийск никаких дотаций практически не получал.

Мне кажется, что процесс, грубо говоря, проходил так. Нужно распределить средства между 22 муниципалитетами, берется ручка: так, этого вычеркиваем, этого вычеркиваем и этого вычеркиваем за плохое поведение. А теперь расставляем коэффициенты — кому 0,5, кому побольше. Мне по жизни приходилось очень часто заниматься распределением разных фондов как экономисту и как управленцу — и на Севере, и в Москве. Я всегда был сторонником методики при таких расчетах. Например, по количеству населения. Появилась экономия в бюджете — нужно распределить, рассчитывайте по количеству жителей. А когда мне говорят, что из 20 млн одному муниципалитету досталось 10 млн, другому — 5, а остальные 5 млн распределили между оставшимися 20, то о какой справедливости может идти речь.

— На уровне региона возможно отрегулировать распределение субсидий?

— Я не специалист по межбюджетным отношениям. В данный момент я от этого отошел, и в последние годы меня это не интересовало. Но когда я работал в областной администрации, у нас была попытка внести именно такие методики, которые бы сводили к минимуму человеческий фактор. В период работы команды Бооса эти процессы стали закрыты. До него такие методики были. Вы же понимаете, чем более открыты подобные процессы, тем сложнее делать такие вещи, какие делали с Балтийском. Об этом же никто не пишет и не говорит. Но ведь Ярошевич практически все суды выиграл у регионального правительства. Я был недавно в Балтийске — там же катастрофа, нельзя повторять те ошибки, которые делал Боос, и на которые сегодня аппарат правительства может вывести Цуканова.

— О каких именно ошибках идет речь?

— Должна быть открытость. Особенно — в бюджетных вопросах. Формирование бюджета — не секретная и не конфиденциальная информация. Есть перечень того, что является в нашей стране секретным и конфиденциальным. Определены носители этой информации. Распределение бюджета, его статей — не закрытая информация. Мне могут ответить — вот мы принесли бюджет в Думу, там его обсудили и утвердили. Да ведь наша Дума состоит из одних партийцев. Одни партийцы, получается, сидят и считают, другие — сидят-обсуждают. А им уже сказали проголосовать так, и никак иначе. Вот и весь вопрос. Как только в областной Думе меняется соотношение мандатов, возникает дискуссия. Как только возникает дискуссия между правящей партией и другими, то и в самой правящей партии появляется внутренняя дискуссия. А когда в партии власти говорят, что есть внутренняя дисциплина, всем сказали так голосовать и все так голосуют. Наглядный пример — закон о транспортном налоге. Он ударил по всем и стал детонатором тех событий, которые произошли в январе прошлого года.

Сейчас будет другой решающий момент, который покажет, какую позицию занимает правящая партия в отношении населения. Принято решение на федеральном уровне о снижении транспортного налога и увеличении акцизов на нефтепродукты. Получается, что чем больше ты ездишь, тратишь бензин, тем больше денег уйдет в дорожные фонды. Вот и посмотрим. Везде в прессе пишут, что налог на транспорт уменьшится в два раза или может быть сокращен местными властями до ноля. Закладывались расчеты в федеральный бюджет, что налог будет уменьшен вдвое, а стоимость бензина возрастет. Бензин уже вырос с первого числа. Посмотрим, что произойдет с налогом.

— От ошибок власти перейдем к вашей работе. Региональное отделение ведь работает в области уже три года. Кстати, какими результатами можете похвастаться за этот период?

— Хвастаться, к сожалению, нечем. Я еще раз говорю, слова «Кадры решают всё» — это не слова Сталина. Об этом говорили задолго до него разные философы, историки и управленцы. Практически деятельность «Справедливой России» была сведена к нулю. Вы много слышали раньше о «Справедливой России»? Видели какие-то печатные органы? Читали какие-либо статьи? Ничего же не было. Это зависит, в первую очередь, от руководителя отделения. Я возглавил отделение только в августе прошлого года, и на момент моего появления ситуация в отделении была неудовлетворительная. Я так понимаю, что когда создавалась «Справедливая Россия», когда соединялись «Партия пенсионеров» и «Родина», процесс пошел не очень гладко. Не смогли лидеры этих разных партий договориться при объединении в «Справедливую Россию».

— В вашем партийном списке есть люди, которые ранее шли на выборы от других партий. Можно ли вообще в таких случаях говорить о какой-то партийной приверженности? Или это просто стремление получить депутатский мандат под любыми флагами?

— Понимаете, у нас не так много людей из других партий. Когда мы обсуждали выборные вопросы на политсовете, вели консультации практически со всем кругом оппонентов. Я всегда говорил, что у одной партии квалифицированного большинства в любом законодательном собрании быть не должно. Если же это происходит, то партия повторит судьбу КПСС. Будет происходить то, о чем сказал в своем блоге президент. Я всегда говорил, что губернатор области — как президент крупной многопрофильной международной компании. Но в такой компании всегда есть собрание акционеров, есть совет директоров, который определяет рамки для президента. Есть стратегия — и в ее рамках ты можешь делать это, это и это. Получается, Боос принимал решения, и он же давал команду — одобрять их или нет. И никого никто не слушал. Даже внутри партии.