Стэнли Джордан: родители продали пианино, но я уговорил их купить мне взамен гитару


Одним из самых ярких участников восьмого международного музыкального фестиваля «Калининград Сити Джаз» стал виртуозный гитарист, родоначальник феноменальной техники «тэппинга» — игры на гитарном грифе двумя руками, подобно игре на фортепьяно — Стэнли Джордан. Во время пресс-конференции музыкант рассказал калининградским журналистам, как он пришел к «тэппингу», что такое музыкальная терапия и почему его дом похож на библиотеку.
01.jpg
— Моим первым инструментом было фортепьяно. Ребенком я учился играть именно на нем и получил классическое фортепьянное образование. Пытался сочинять какие-то романтические, модерновые вещи. Моим любимым композитором был Сергей Прокофьев. В детстве я смотрел много мультфильмов, в которых очень часто звучала его музыка, и она стимулировала мое воображение — вот таким образом произошло мое знакомство с пианино. А через несколько лет у нас в семье возникли определенные трудности, и мои родители были вынуждены пианино продать. Но мне удалось добиться от них того, чтобы они купили мне хотя бы гитару. Гитара мне очень пригодилась, потому что это случилось в то время, когда я увлекся блюзом и рок-н-роллом. Я продолжил играть на гитаре, исполнял джаз и рок, но образ мышления все равно оставался образом мышления пианиста. Собственно, именно это побудило меня попытаться играть на гитаре так, как будто я играю на фортепьяно — потому что я мыслю как пианист.

— Сама аппликатура, моя техника игры на гитаре, является результатом моего фортепьянного образования, но интересно, что спустя много лет — а я уже очень долго использую эту технику — я понял, что есть вещи, которые я не могу исполнить на гитаре так, как на фортепьяно, и поэтому я вернулся к клавишам и сейчас на концертах играю на обоих инструментах. Когда я играю на гитаре и фортепьяно одновременно, то воспринимаю их как единый инструмент. Наверное, это можно сравнить с органистами, которые, как вы знаете, играют сразу на нескольких клавиатурах, но для них это все равно единый инструмент. И это очень важный момент, потому что часто спрашивают: «Почему бы не посадить отдельного музыканта за фортепьяно?». Важно то, что вот такой «единый» инструмент «гитара/фортепьяно» имеет очень широкую палитру самых различных тонов и позволяет мне оркестровать мелодию совершенно иначе.

— Техника «тэппинга» дает мне большую независимость: благодаря ей я могу извлекать из гитары гораздо больше звуков, создавать гораздо более сложные мелодии, брать гораздо более сложные аккорды, нежели при использовании традиционной техники. Сейчас уже появилось молодое поколение гитаристов, которые играют в такой технике, используют ее. Некоторые из них говорят, что начали использовать эту технику благодаря мне.

— Гитару, на которой я играю в настоящее время, сделал Патрис Вижье во Франции. В принципе, технику, которую я использую, можно применять на самых разных гитарах, но, конечно, лучше, когда это высококачественный инструмент специального изготовления.

— Я обожаю говорить о музыкальной терапии. Честно говоря, тема очень широка, поэтому выразить ее в нескольких словах очень сложно. Это как чистить луковицу — постоянно открываешь все новые и новые слои… Обычно, когда люди говорят о музыкальной терапии, они мыслят довольно ограниченно, поэтому я всегда говорю: «Это больше, чем вы думаете». Часто люди думают, что музыкальная терапия — это использование целительной силы музыки. И, конечно, какая-то доля истины в этом есть, потому что музыка обладает способностью лечить, помогает телу расслабляться, помогает выражать эмоции. Но музыкальная терапия идет намного дальше. В принципе, есть бесконечное количество способов и возможностей использования музыки в терапии. Даже музыка, которая звучит очень агрессивно, может быть использована в терапии. Например, ее можно использовать для того, чтобы завоевать доверие у агрессивных подростков из асоциальной среды.
02.jpg
— Обычно музыкальная терапия подразумевает создание музыки, ее воспроизведение, а не только прослушивание. Например, работа с ударными инструментами очень хороша для выражения гнева. Если группа людей играет на перкуссии, это помогает наладить между ними коммуникативные связи. Даже во время нейрологической реабилитации музыка очень хорошо помогает. Если посмотреть томограмму мозга человека, который слушает музыку, то вы увидите, что весь мозг просто сияет. То есть, у музыки есть способность стимулировать к работе оба полушария мозга. Музыка может помочь в реабилитации тем, у кого были проблемы с мозговым кровообращением, инсульт или сотрясение мозга, например. Очень часто физическое состояние людей связано с их эмоциональной составляющей. Поэтому музыка, воздействуя на эмоциональное состояние человека, помогает улучшить его физическое самочувствие.

— В настоящее время я только учусь на степень магистра музыкальной терапии. Но в своих поездках я очень часто имею возможность наблюдать за музыкальными терапевтами, за тем, как они работают. Сам я больше просто демонстрирую, как можно использовать музыку. Например, я работал с группой детей с синдромом Дауна в Бейруте (Ливан). Я показывал, как музыка может помочь в процессе образования таких детей: в запоминании цифр, пространственных понятий — «вперед», «назад», «направо», налево». Допустим, я стою с гитарой, вокруг меня группа детей, и я пою: «Давайте прыгнем вперед». А потом: «Давайте прыгнем направо», — и подкрепляю это непосредственно действием. Это музыкальная игра, но она помогает таким детям в пространственном мышлении. И там была одна девочка, которая не принимала участия в активных действиях — она все это время просто производила какие-то шумы, как будто сейчас заплачет. Наконец, я сказал: «Давайте посмотрим, как музыка помогает нам выражать эмоции. Когда мне грустно, я слушаю грустную музыку», — сыграл грустную мелодию и сделал вид, как будто сейчас заплачу. И эта девочка буквально разразилась рыданиями, она ходила по комнате и плакала. Ее отец ходил за ней и пытался ее утешить, но она отталкивала его. Я сымпровизировал мелодию — сыграл пару прекрасных аккордов на гитаре и спел: «Все хорошо, потому что мы тебя любим». Я продолжал петь этот припев, и через какое-то время девочка успокоилась: позволила отцу обнять ее. То есть, все это время в ней копились негативные эмоции, и ей нужно было найти какую-то возможность их выплеснуть — таким образом музыка позволяет не только понять эмоции, но и освободиться от них. Когда девочка заплакала, я, честно говоря, очень испугался (улыбается).

— Я коллекционирую книги — у меня их очень много. Иногда мне кажется, что я живу в библиотеке. Настоящие бумажные книги, которые можно осязать — это большая ценность для меня, я восхищаюсь книгами. У меня одно время был книжный магазин, и очень часто после инвентаризации выяснялось, что часть книг в этом магазине — мои собственные. Когда книга хорошая, мне очень хочется поделиться ею с людьми. Поэтому я очень часто приносил книги в магазин и оставлял там, чтобы кто-нибудь их почитал.

— «Войну и мир» Льва Толстого я не читал, но ее читала моя мама, когда я был маленький, и эта книга выглядела просто угрожающе (смеется).

Комментарии к новости