Гибель MARIN 530 и крокодиловы слезы МЧС (продолжение)

С момента трагедии в Балтийском море, о которой я уже писал, прошло больше двух недель. С тех пор в прессе появились новые заявления официальных лиц, появление которых было, в общем-то, ожидаемо: все оправдались. Хотя оправдания тому, что спасательная операция началась спустя 21 час после потери связи с катером, быть не может. И раз начальство МЧС может лишь удивленно сокрушаться, что мы ходим в море с телефонами в целлофановых пакетиках, то я возьму на себя смелость сделать за них заявление. Но, обо всем по порядку.

Никто ни в чем не виноват
За прошедшие десять дней выяснилось, по заявлениям официальных лиц, что в трагедии действительно никто не виноват, кроме самих несчастных рыбаков.

Пограничники сообщили, что командир сторожевого корабля в 21:30 «принял частное решение» и поздним вечером подошел к мысу Таран, поискал-поискал, да так никого и не нашел. Более того, наряды ходили по берегу и высматривали, не выбросило ли катер на берег. Хотя понятно, что в условиях отжимного ветра вероятность найти катер на берегу была близкой к нулю. Вроде бы как активность проявили, хотя спасать никого и не обязаны по долгу службы. И вопрос, а чего же вы не забили тревогу ни в шесть, ни в семь часов вечера, как-то отходит на задний план: все-таки целый сторожевой корабль что-то делал. Что именно и как долго, прессе не сообщили.

Морской координационно-спасательный центр, как написано в газете «Страна Калининград», «всю ночь разрабатывал спасательную операцию». Тоже внушает уважение. Но мне как-то не очень ясно, чем они всю ночь занимались.

Даже у приличных любительских яхтенных экипажей, не говоря уже о серьезных организациях, есть план по действиям в чрезвычайной ситуации. И если такая ситуация наступает, то люди не обсуждают как будут спасаться, а каждый начинает по команде старшего делать свою работу, не раз отрепетированную на берегу: один спускает спасательный плот, другой передает сигнал бедствия по рации, третий собирает с лодки вещи по списку...

Так что, про то, что они всю ночь что-то разрабатывали, это, наверное, как всегда журналисты переврали. Хотя почему тогда сообщение по системе NAVTEX пошло только в 08:22 (да-да, в полдевятого утра)? Если уж есть план по действиям в чрезвычайной ситуации, сомневаюсь что в нем написано «через 12 часов после инцидента оповестить суда через систему NAVTEX».

Начальник спасательного центра г-н Цыхоцкий также выразил беспокойство по поводу оснащения спасательной службы. Дескать, ни осветительных ракет нет, ни инфракрасной аппаратуры нет. Радиолокаторы, правда, должны быть. Ведь простые радары, которые массово устанавливают на прогулочные суда в Европе, стоят всего полторы тысячи евро и имеют дальность действия около 40 морских миль. Наверное, и профессиональные радары с высокой чувствительностью стоят не запредельных денег.

Пластиковые суда, к сожалению, плохо определяются радарами. Но на спокойной воде радар любительского судна может увидеть даже резиновую лодочку недалеко от себя. Вот только для того, чтобы использовать радар в режиме минимальной дальности и максимальной чувствительности, нужно было выйти в море... Конечно, обнаружить полузатопленное маломерное судно радаром сложно, но кто сказал, что оно было затоплено? Никто этого в восемь часов вечера не знал. Говорят, у МЧС есть три катера, оборудованные радарами...

Да и люди, если были живы, могли как-то попробовать привлечь к себе внимание. Фонариком посветить, зажечь фальшфейер, которые согласно нормам снабжения должны быть на каждой лодке. В общем, мне лично объяснения г-на Цыхоцкого по поводу того, что «ночью мы людей искать не можем» категорически не нравятся. А его заявление на тот счет, что они «не знали, куда посылать катер» просто удивительно. На участок от Пионерского до Тарана его нужно было посылать, на удаление от двух до восьми миль от берега — дальше рыбаки не забираются, а ближе их бы заметили с других лодок. Это вам любой рыбак скажет.

Если есть шанс спасти человеческие жизни, не подвергая предельному риску жизни других людей — то их надо спасать. А шанс всегда есть, пока тела не найдены. На телеканале «Дискавери» есть даже целый цикл передач под названием «Я не должен был выжить», когда люди спасались в самых невероятных ситуациях. И понятно, что в холодном море с каждым часом шансов все меньше и меньше...

Сенсационные заявления
Видимо, чтобы прекратить всякие спекуляции на тему по поводу того, что операцию начали только спустя 21 час после потери связи с рыбаками, и чтобы не будоражить воображение граждан сценами мучительного многочасового умирания в полузатопленном катере, начальник Центра ГИМС МЧС России по Калининградской области Геннадий Ястребов на днях сделал сразу два сенсационных заявления.

Во-первых, теперь оказывается, что рыбаки захлебнулись сразу, а не умерли от гипотермии, как сообщалось ранее. Я могу предположить только одну приличную причину такого заявления — это сострадание к родственникам погибших людей. 

Ехало четверо взрослых мужчин, одетых в спасательные жилеты. Катер перевернулся, они выпали в воду и сразу захлебнулись. Наверное, это были неправильные спасательные жилеты. Так как правильные жилеты должны, по нормам, переворачивать бессознательного человека лицом вверх и поддерживать его лицо над водой. Да и с чего бы это им всем терять сознание? Да, кто-то один мог удариться головой о катер, но не все же сразу.

Во-вторых, г-н Ястребов опроверг опубликованные в ряде изданий сообщения о том, что два тела были обнаружены в катере. По новой версии, они были найдены в ста метрах от катера. Это как бы намекает нам, что рыбаки не боролись за жизнь на полузатопленном катере, а быстро захлебнулись недалеко от него и их тела почему-то от него не отнесло. Но на самом деле это заявление ничего не меняет. Катер мог погружаться под воду постепенно, люди боялись привязаться к катеру из опасения, что он пойдет на дно. И, в конце концов, когда они потеряли сознание, то их вынесло из катера... и нашли их рядом...

У меня нет данных судмедэкспертизы, и я не могу делать никаких утверждений и никого ни в чем обвинять. Но у меня есть морской опыт управления похожим катером в течение нескольких лет, и мне заявления Геннадия Ястребова кажутся не очень правдоподобными.

Сами виноваты
Сотрудники ГИМС также сделали ряд заявлений. Что нельзя было выходить на таком катере в такую высокую волну. Что рыбаки нарушили запрет пограничников на удаление от берега более чем на две мили. Что судно двигалось на опасной скорости, это определили по положению рукоятки управления дросселем. Что к руке рулевого не был пристегнут линь аварийной остановки двигателя. Что от страшного удара вырвало кресла из креплений.

Да, согласен, что их бы, скорее всего, заметили с других лодок, если бы они не ушли далеко от берега — и они бы не погибли, если бы не нарушили запрет пограничников. Да, скорее всего скорость действительно была опасной, раз они перевернулись. На малом ходу шансов опрокинуться на волне гораздо меньше. Но только что — их теперь спасать не надо, раз они запрет пограничников нарушили?

К беде, действительно, скорее всего, привел целый ряд ошибок со стороны пострадавших. Говорят, что одну-единственную ошибку море чаще всего прощает... Но вот на счет того, что именно привело к трагедии, мое личное мнение резко отличается от мнения официальных лиц.

Неоднократно упомянутый не пристегнутый линь аварийной остановки двигателя — обычная практика на катерах такого типа. В основном из-за того, что из такого катера почти невозможно выпасть. Разве что при полном перевороте. Некоторые катера вообще не оборудованы таким линем. Я думаю, что те, кто упоминал о не пристегнутом лине, знали об этом.

Untitled-2.jpgВырванные кресла кажутся мне подтасовкой фактов. Катер рассчитан на то, чтобы выдерживать ударные нагрузки на волне и обладает достаточным запасом прочности. Если под рулевым сломается кресло, он может упасть и временно неуправляемый катер вылетит, например, на пляж где купаются люди. Так что кресла крепятся очень хорошо, и ни от какого удара волны не сломаются. Тем более, сразу оба. Единственный вариант, что они не были нормально закреплены из-за, например, ремонта или переделки катера. Но в этом случае вырванные кресла уже не свидетельствуют об ужасном ударе, при котором все потеряли сознание и вылетели за борт.

Кто-то даже озвучил версию, что рыбаки выпали из катера все вместе, а катер поехал дальше. Не выпали они все вместе. Во-первых, там высота рубки около метра, и внутренняя высота борта примерно от полуметра на корме до почти метра у рубки. Да и в катере есть, за что держаться или ухватиться. Рулевой неплохо держится за руль, например. А для пассажиров сзади предусмотрены удобные поручни (см. фото выше). Если бы катер уехал от выпавших рыбаков, то катер и рыбаков не нашли бы рядом.

Крокодиловы слезы
Но еще среди официальных заявлений меня немало удивили крокодиловы слезы г-на Цыхоцкого по поводу того, что наши любительские лодочки не укомплектованы не то, что аварийными буями, но даже морскими радиостанциями. Дескать, экономят рыбаки и не хотят покупать морские рации, хотя вроде бы всем понятно, что жизнь дороже и экономить на этом не стоит.

К слову, после публикации статьи я получил несколько отзывов от читателей из разных регионов и стран, которые удивлялись, как вообще люди у нас ходят в море с мобильными телефонами, и что это за идиотизм. По моему мнению, граждане у нас отправляются в море с телефоном в пакетике не из-за легкомыслия или жадности, а благодаря «заботе и вниманию» родного государства, и в некоторой степени и благодаря «заботе» местных руководителей различных государственных служб, в том числе и г-д Цыхоцкого и Ястребова.

2.jpgСегодня, гражданин может совершенно легально приобрести рацию морского диапазона. В компании «Кипер-Телеком», например, есть в наличии портативные морские радиостанции, сертифицированные для использования в Российской Федерации, по цене от 10.000 рублей. Возможно, они могут привезти и более бюджетные модели, так как в Европе и США самую простенькую морскую радиостанцию можно приобрести за 60-70 евро.

Отмечу, что во многих странах вообще не нужно никаких прав на управление маломощными катерами и парусными яхтами, но диплом радиооператора у судоводителя должен быть обязательно. В отличие от мобильных телефонов, где связь между абонентами никак не мешает остальным, даже один любитель с рацией в руках может наделать немало бед.

Радиообмен ведется всего по нескольким каналам, причем для подачи сигнала бедствия и вызова судами друг друга используется единственный канал. И, пока одна из станций, неважно какая — установленная на огромном пароме или на надувной лодке — что-то передает, она «забивает» канал в радиусе до 40 миль. Ни передать сигнал бедствия, ни вызвать другое судно никому в этом районе уже не удастся. Более того, так как связь по радио полудуплексная, то передающая станция не только не дает никому ничего сказать во время передачи, но еще и сама во время передачи не слышит, что происходит в эфире.

К счастью, наука о правильном использовании морской радиостанции, несмотря на то, что она действительно жизненно важна, все же не очень сложная и объемная. Учебно-тренажерый центр при БГА на улице Мореходной обучит любого желающего и выдаст официальный сертификат на русском и английском языках. Причем займет это всего два дня и обойдется в 2000 рублей.

В общем, вы можете совершенно легально купить станцию, получить официальные «права» на ее использование, но это еще не значит, что вы можете использовать станцию законно. По аналогии с автомобилями, вы можете купить автомобиль, получить права, но чтобы начать ездить на нем, надо еще зарегистрировать автомобиль в ГИБДД.

Здесь в роли ГИБДД выступают Главный радиочастотный центр (ГРЧЦ) и Роскомнадзор. Как мне сообщили в ГРЧЦ, не имея лодки, у вас никак не получится законно использовать свою радиостанцию морского диапазона, даже если она маломощная, портативная, и помещается в кармане. Так как для использования любой станции необходимо оформлять судовую лицензию, а для этого требуется хоть какое-нибудь судно.

Но даже если судно у вас есть, то все не очень просто. Так как процедура одинакова, что для маломерного судна с карманной рацией, что для океанского лайнера.

Процесс занимает до полугода: на получение заключения ГРЧЦ отводится 30 дней, а на последующую обработку заявки Роскомнадзором еще 120 дней, плюс время на отправку и получение документов, так как оба учреждения находятся в Москве (наше отделение ФГУП ГРЧЦ судовыми радиостанциями не занимается). Реально же, у настойчивых граждан, правда, проживающих не в Калининграде, а в Москве, удавалось уложиться в три месяца.

3.jpg
Порядок получения лицензии. Иллюстрация с сайта ФГУП ГРЧЦ.

Необходимые документы непросто подготовить без помощи специалиста, а общая сумма за уплату пошлин и сборов, нотариальное заверение копий предоставляемых документов, составляет около 5000 рублей.

В общем, зарегистрировать свою радиостанцию, если сделать это своей целью, возможно, но это крайне непросто. Желающие в этом убедиться могут посетить раздел «Морская служба» сайта ФГУП ГРЧЦ, где есть все необходимые документы. Вообще же, весь этот процесс для морских радиостанций является жутчайшим анахронизмом. Если оборудование работает только на фиксированных морских каналах связи и сертифицировано для использования в Российской Федерации, то зачем нужна экспертиза ГРЧЦ и специальное разрешение Роскомнадзора? К слову, в США процесс регистрации радиостанции, включая получение специальных позывных на судно, занимает около получаса, стоит гораздо дешевле, и его можно сделать полностью через интернет! Наверное, власти США хотят, чтобы их граждане ходили в море с рациями.

У нас же практически никто из любителей не знает, что пользоваться рацией можно легально и уж тем более не представляет, как это сделать. А как «нелегальному» пользователю общаться с портовыми властями и пограничниками? Ведь, наверное, сразу поймают и накажут, и рацию «незаконную» отберут? Вот поэтому и ходят граждане с телефонами в пакетиках.

В Санкт-Петербурге взглянули на проблему по-другому. Чтобы судну открыли морской район плавания, у него должна быть радиостанция, которую ГИМС вписывает в судовой билет, как обязательное снабжение судна. При этом ГИМС тактично не спрашивает, по всем ли правилам оформлена судовая радиостанция. Принесли, показали — и хорошо. Главное ведь повысить безопасность мореплаванья.

Я скажу за МЧС
Понимаю, что официально ГИМС не может заявить: граждане, купите радиостанцию и, черт с ним, не регистрируйте ее, лишь бы она у вас была! Давайте я скажу это за ГИМС и МЧС. Купите радиостанцию. Пройдите курсы в БГА, так как это, все-таки, не игрушка и, поверьте, вы узнаете немало полезного. И пользуйтесь. Никто не спросит, есть ли у вас разрешение Роскомнадзора, если вы будете грамотно вести себя в эфире. А однажды, возможно, эта рация спасет жизнь вам и вашим близким. Если счет идет на секунды и нет времени ждать, когда абонент мобильной связи ответит на ваш звонок, в нее вы можете крикнуть всем на многие километры вокруг, а если рации будут у всех выходящих в море — вас обязательно услышат и помогут.

Ну а МЧС и его подразделению ГИМС я хотел бы сказать следующее: сделайте так, чтобы граждане не боялись покупать себе рации. Ведите информационно-разъяснительную работу. Изучите опыт коллег из Санкт-Петербурга. Я не прошу, чтобы вы упростили процесс регистрации — это вне вашей компетенции. Но, хотя бы, не надо лицемерить. Вы же прекрасно знаете, что мы ходим в море с телефонами в пакетиках вовсе не от дремучести и неграмотности.