Резкие колебания: что происходило со смертностью в области перед объявлением пандемии

Виталий Невар / Новый Калининград
Все новости по теме: Пандемия коронавируса в 2020 году

В середине июля губернатор Антон Алиханов заявил, что смертность в области продолжает снижаться, несмотря на пандемию коронавируса. Согласно данным ЗАГСа, число смертей по сравнению с аналогичным периодом прошлого года растет с апреля. В июне рост достиг 13%. Росстат пока не опубликовал данных за полугодие, но вполне возможно, что они все же покажут снижение, так как в первом квартале Калининградская область демонстрировала резкое сокращение смертности. «Новый Калининград» изучил статистику смертей в калининградских муниципалитетах с января по март и попытался понять, насколько убедительны объяснения властей по поводу резкого снижения смертности, которое может «маскировать» масштаб проблем, связанных с пандемией.

В первом квартале 2020 года в Калининградской области произошло удивительное снижение смертности даже по среднероссийским меркам. Число смертей за год снизилось на 12%, и по скорости снижения данного показателя область стала третьим российским регионом. В среднем по России число смертей сократилось на 3,5%.

Областные власти объясняли снижение смертности сокращением числа смертей от сердечно-сосудистых заболеваний в связи с инвестициями в систему здравоохранения области, в первую очередь на востоке региона, и почему-то карантинными ограничениями. Второе объяснение звучало особенно спорно, так как основные карантинные мероприятия вводились в последние дни первого квартала и едва ли могли ощутимо повлиять на смертность.

На востоке области действительно заметно падало число смертей. В Гусеве, где в 2019 году открыли кардиоцентр, — на 16%, в Правдинске — на 17%, в Озерске — на 31%. Были на востоке и муниципалитеты с падением числа смертей более масштабным, чем в Озерске (Неман и Нестеров), но число смертей в первом квартале там измерялось единицами. Однако если сравнить данные по этим муниципалитетам за 2020 и 2018 годы, то возникает ощущение, что там вообще почти перестали умирать. Так, в первом квартале 2018 года в Немане было 79 смертей, а в январе-марте 2020-го — только пять.

Статистика смертей по Черняховску также вызывает удивление. За два года там число смертей сократилось на 71%, а за год — на 6%. Такие скачки смертности едва ли можно объяснить модернизацией медицинского оборудования.

Муниципалитет Рост в 1 кв. 2020/2019 Рост в 1 кв. 2019/2018  Рост 1 кв. 2020/2018

Калининград -10% 7% -4%
Багратионовск -7% -27% -32%
Балтийск -5% -26% -30%
Гвардейск -21% -6% -26%
Гурьевск -7% 38% 29%
Гусев -16% 3% -13%
Зеленоградск -43% -1% -44%
Краснознаменск -26% 16% -14%
Неман -38% -90% -94%
Нестеров -36% -76% -84%
Озерск -31% 63% 13%
Полесск -2% -34% -36%
Правдинск -17% -41% -51%
Светлогорск 27% 19% 51%
Славск -2% -11% -12%
Черняховск -6% -69% -71%
Ладушкин -6% 760% 710%
Мамоново -53% 717% 283%
Пионерский -21% 14% -10%
Светловский 12% 141% 169%
Советск -3% 12% 8%
Янтарный 0% 186% 186%
Всего -10% 3% -7%

Впрочем, не только восток внес свой вклад в аномальное снижение смертности в начале этого года. Так, Зеленоградск показал снижение числа смертей на 43%, а Мамоново — на рекордные по области 53%. Однако в случае с Мамоново радоваться особенно не стоит. Если посмотреть на число смертей в начале 2019 года, то их было в 8 раз больше, чем в 2018 году, а в начале 2020 года — в 4 раза. То есть резкое снижение числа смертей в данном городе — это эффект «высокой базы» прошлого года, когда число смертей выросло в разы.

То же можно сказать и про Озерск, который вроде бы подкреплял своей красивой статистикой снижения смертности версию властей о мощном эффекте модернизации системы здравоохранения. Перед тем как снизиться почти на треть в 2020 году, количество смертей в этом «самом вымирающем» муниципалитете выросло на 63% в первом квартале 2019 года. То есть за два года произошло не снижение, а увеличение числа смертей на 13%.

Сам эффект резкого снижения числа смертей в области в 2020 году отчасти достигнут за счет эффекта высокой базы начала 2019 года, когда смертность выросла на 3%. То есть в сравнении с 2018 годом падение числа смертей составляет в этом году 7%.

В Калининграде данный эффект более очевиден (из-за роста числа умерших в начале 2019 года на 7%), и снижение смертности в этом году по сравнению с 2020-м составляет всего 4%, что примерно соответствует средним по России темпам.

Похожая ситуация была и в Гурьевске. Там действительно в 2020 году произошло ощутимое снижение числа смертей на 7%, но оно последовало за ростом числа умерших в начале 2019 года на 38%. В итоге если сравнивать начало 2020 и начало 2018 года, то рост числа смертей составляет 29%. В Светлогорске ситуация еще более пугающая — в первом квартале 2020 года там умерло на 51% больше, чем в начале 2018 года.

Специалист по похоронному делу Алексей Татаренков отмечает, что в начале 2020 года действительно фиксировалось резкое снижение числа смертей и над этим задумывались и в похоронной отрасли. Тем не менее зимой, по его мнению, умирает традиционно мало людей и о тенденции можно будет говорить по итогам весенних и летних месяцев.

«Этой зимой мы удивлялись, что даже похорон нет. Я заметил, что смертность снижается, когда у людей нет денег. У нас в отрасли шутят, что не умирают, потому что денег нет. Так оно и есть. Но сейчас все нормально, прям прет», — говорит Татаренков.

Статистика смертности от месяца к месяцу действительно становится все хуже, и при продолжении тенденции аномальное падение числа смертей в начале года перестанет перекрывать возможный «коронавирусный эффект». Что же касается непосредственно резкого падения смертности в начале года, то на фоне разнонаправленной динамики в муниципалитетах области оно скорее выглядит результатом естественных колебаний смертности, усиленной эффектом высокой базы 2019 года.

Текст — Вадим Хлебников, фото — Виталий Невар / Новый Калининград

Подписывайтесь на нас в Telegram, ВКонтакте, Facebook и Instagram.

[x]


Искусство фотографии

Главный редактор «Нового Калининграда» о наследии, сохранять которое нам часто кажется слишком сложным делом.