- Михаил, как и почему вы пришли к этому произведению? Что вас в нем зацепило?
- Пришел естественным путем – прочитал материал. Понял, что он на злобу дня, как говорится. И решил поставить в Драмтеатре. Встретился с ведущими артистами театра. Здесь, кстати, заняты 9 артистов, что не так уж и мало, тем более для малой сцены. Заинтриговал, они пошли мне навстречу. И вот – у нас премьера. Я не знаю еще, что получилось и как.
Что же касается темы... Каждый человек, я уверен, в жизни, периодически ловит себя на мысли, что, может быть, весь мир его «разводит». Только он настоящий, а все вокруг – очень талантливая божественная игра, и все люди в ней - актеры. Все всем известно про тебя: все твои мысли, все твои тайны. Но все играют настолько талантливо, что ты подозреваешь в какой-то момент: если это так, то им, наверняка, очень смешно, как ты пытаешься все скрыть, быть серьезным. Мне показалось, что это на сегодняшний момент актуально, потому что общество с таким недоверием друг к другу относится. Начиная с того, что если человек на улице к тебе подходит, мы уже сразу начинаем его сторониться, придерживать сумку рукой и так далее. До того, что мы смотрим ведущие каналы, и все эти новости мы не воспринимаем за чистую монету, начинаем делить на 88, сразу нам кажется, что это политические ходы. В общем, время такое, что этот материал должен сейчас сработать.
- С актерами, задействованными в постановке, раньше были знакомы?
- Я с некоторыми актерами работал - меня привлекали как актера к одному проекту.
А предложил я этот материал в рамках режиссерской лаборатории, которую Евгений Жозефович (Марчелли, - прим. "Нового Калининграда.Ru") устроил в Драмтеатре из выпускников ГИТИСа. Показываешь заявку, и если она устраивает худсовет, они выделяют деньги и – пожалуйста, ставь.
- Сцена малая. Не тесно на ней? Может, хотелось сразу на большую?
- Хотелось бы, чтобы этот спектакль увидело большее количество зрителей, но это спектакль камерный. Энергия, которая в нем заложена, просто распылится, если перенесем его на большую сцену. У малой сцены есть свое преимущество: зритель контактирует непосредственно с артистом. И вообще по сюжету действие происходит в небольшом клубе.
- Спектакль задумывался при одном художественном руководителе, выпускается – при другом...
- Да, уникальность этого спектакля в том, что он начал делаться при одном художественном руководителе – при Марчелли, продолжился при Салесе, а сдается при третьем (Михаил Андреев - прим. "Нового Калининграда.Ru"). Мы начали над спектаклем работать весной этого года. Мы показали задел Марчелли, Марчелли его утвердил, потом он ушел, передал эту работу Салесу, с Салесом пришлось договариваться о новых условиях. Ну и при нем мы не выпустили – пришел новый художественный руководитель.
- Вы ведь еще работаете в музыкальном театре на Бассейной, насколько я знаю?
- Да, я там работаю и очень люблю этот театр. Конечно, рано об этом говорить, еще ни одна премьера не отыграна, но думаю, можно уже почивать на лаврах того факта, что не было еще такого режиссера, тем более, в молодых годах, который бы одновременно в двух ведущих театрах Калининграда (какими являются музыкальный и областной) ставил спектакли. Полдня я здесь провожу, полдня там репетируем. В музыкальном театре мы ставим Моцарта. «Директор театра» называется.
- Это ваши первые режиссерские работы?
- Да, это первые. Сразу два дебюта. Дело в том, что у меня есть одно высшее образование ГИТИСа - актерское, сейчас я получаю второе - режиссерское. Мне еще один курс учиться, я еще являюсь студентом ГИТИСа. Что, ждать обязательно диплома? Можно и сейчас ставить, пока дают.
- Вы ожидаете, что постановка в Драмтеатре станет популярной?
- Я надеюсь. Нервничаю немного. Хотелось бы, как автору… не то, чтобы понравилось… Ведь задача театра, если к истокам обратиться, к древним грекам, - это катарсис. Хотелось, чтобы после спектаклей зрителю либо хотелось говорить полчаса о спектакле, либо не хотелось вовсе. Можно встать, похлопать, посмеяться от души, для этого существуют другие – «Камеди клаб», например, чтобы прийти и поржать. Но театр – это другое. Нужно порассуждать со зрителем.
- Худрук театра им. Комиссаржевской Виктор Новиков недавно сказал, что он хочет видеть, как зрители в его театре смеются и плачут. У вас в постановке есть над чем посмеяться и над чем поплакать?
- Задача такая, во всяком случае, стоит. Тут есть юмор, но он черный. Я думал долго, стоит ли это писать в афише, все-таки решил написать просто «комедия». Можно было бы написать «черная комедия».
- Неподготовленным зрителям можно приходить на такую «черную комедию»?
- Здесь нет пошлости. Это не Тарантино, которого мы ставили на Бассейной, его «Бешеные псы». Никаких переборов. Ситуации просто сами по себе интригующие. Я бы советовал не читать пьесу. Многие воспитанные зрители наоборот перечитывают Шекспира, чтобы понять, как это решил режиссер. Я бы советовал для этого спектакля пьесу не читать. Не интересно смотреть детектив, зная, кто убийца.
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2025