Конец мореходки и плоды полицейской реформы


Важные события пятницы: с закрытием мореходной школы регион вколачивает последний гвоздь в крышку гроба славы рыбацкого края, а полиция все чаще вместо борьбы со злом сама становится этим злом - несмотря на все реформы.

1.jpgКонец мореходки     
В пятницу стало известно, что губернатор Николай Цуканов выполнил обещание закрыть областное профессиональное училище № 24, которое в народе больше известно как Калининградская мореходная школа.

Указ о ликвидации областного профучилища опубликован в официальном Вестнике правительства. Параллельно областные власти решили внести поправки в региональную программу Развития профессионального образования, в которой предполагается учесть деньги на размещение областного заказа по завершению обучения курсантов Школы в другом учебном заведении. Предполагается, что этим займется Калининградский морской рыбопромышленный колледж.

Суть проблемы губернатор описал 11 мая, когда приехал посмотреть, как работает КМРК. По его словам, областной бюджет тратит большие деньги на аренду помещений, в которых располагается КМШ, поэтому содержать это учебное заведение за счет бюджета нецелесообразно. Гораздо проще отправить курсантов училища в КМРК, которое вроде как готовит аналогичных специалистов. Кстати, разговоры о том, что кому-то из «областных» приглянулись помещения КМШ в казарме «Кронпринц» на Литовском вале вряд ли имеют серьезные основания. Здание находится в федеральной собственности, распоряжается им Росимущество. Скорее можно предположить, что у федерального агентства на него есть свои виды, потому оно и поднимало арендную плату для мореходки. Впрочем, наверное, стоит немного подождать, и мы увидим, кто займет в итоге помещение мореходной школы. 

В чем разница между КМШ и КМРК? Первое учебное заведение находилось в ведении области, то есть содержал его и оплачивал обучение курсантов региональный бюджет. В начальной мореходке можно было получить образование по базовым морским специальностям — матрос, судовой повар, электрик, моторист, машинист холодильных установок. Для тех, кто поступал в училище на бюджетные места, обучение было бесплатным.

КМРК является структурным подразделением БГА, которая, в свою очередь, объединяется в КГТУ. В перспективе колледж станет средним звеном в большом ведомственном вузе Росрыболовства, который будет образован после слияния КГТУ и БГА. Финансируется учебное заведение из федерального бюджета, и курсанты КМРК также могут получать образование бесплатно, поступая на бюджетные специальности. Однако есть одно «но». Тем специальностям, которым обучали в КМШ, в КМРК пока обучают на платной основе. Поскольку бюджет области не планирует финансировать новый набор, можно предположить, что бесплатно этим специальностям в нашей области обучать больше не будут.

В КМРК пока ситуацию не комментируют — говорят, что еще будут проходить совещания, решаться некие вопросы. Кто знает, может быть, со временем колледж и решит готовить базовых специалистов для торговых и рыбопромысловых судов за счет федерального бюджета. Но то, что правительство области от этого отказалось — реалия сегодняшнего дня. Не хочет наша область тратиться на обучение профессионалов, и разговоры о том, что за счет бюджета области будут готовиться специалисты на базе федерального колледжа — неправда, потому что областной бюджет лишь заплатит за тех, кто еще не доучился, а затем умоет руки. Более того, все это происходит на фоне заявлений нового правительства страны о возрождении профессионального образования. Но у нас получается иначе — говорят одно, делают — другое.

С одной стороны, понять правительство региона можно — зачем вкладывать деньги в людей, которые не будут работать в области, ведь флота своего у нас нет, рыбодобывающая отрасль закончилась, увы, с развалом Советского Союза. Сегодня наши моряки ходят все больше под иностранным флагами. С другой стороны — очень горько и обидно, что регион вколачивает последний гвоздь в крышку гроба, в котором теперь будет покоиться слава рыбацкого края.

Оксана МАЙТАКОВА, старший корреспондент 

2.jpgПлоды реформы
ОМОНовец сбежал с места ДТП. Начальник ГИБДД ушел со своего поста из-за того, что ему не продлили контракт. В Черняховске 4 полицейских подозреваются в избиении местного жителя. В Калининграде двое полицейских находятся под следствием по подозрению в превышении полномочий. Возникает ощущение, будто реформу полиции остановили где-то на промежуточной стадии и теперь мы наблюдаем эдакую борьбу со злом, жертвам которой становимся мы сами.

В какой-то момент времени некоторые, понизив голос, говорили, что милиционеры это не всегда стражи правопорядка, а иногда — даже наоборот. Потом об этом стали говорить громче. Затем случился майор Евсюков, имевший, кстати, награды «Лучший сотрудник криминальной милиции» и медаль «За отличие в службе», случилась Кущевка — эпизоды, которые сложно было бы представить при сильном институте правоохранительных органов.

После всего этого президент Дмитрий Медведев затеял полицейскую реформу: высокие зарплаты, обязательное юридическое образование для всех стражей прапорядка, переаттестация и прочие строгости. Переаттестация прошла, милиционеры стали полицейскими, вот только заголовки в новостной ленте приятнее не стали — и вовсе не потому, что журналисты начали приукрашивать черными красками и без того кошмарные эпизоды.

Каждый раз, увидев сухое официальное сообщение «Полицейский подозревается в применении насилия к гражданину», удивляешься: как же эти люди прошли переаттестацию? Неужели эмоциональное выгорание? Ни разу себе ничего подобного не позволяли, а тут — нате вам! — решили мутузить предполагаемого подозреваемого? Мог ли ОМОНовец всегда быть бесстрашным, ответственным бойцом, а в один прекрасный вечер просто растерять все свои положительные качества и сбежать с места ДТП, сбив 18-летнюю девушку? Скорее всего, нет. 

В этом смысле очень показательна пресс-конференция одного из депутатов областной Думы, ранее работавшего в силовых структурах. Народный избранник «доверительно» делился своими переживаниями с журналистами и призывал не судить строго черняховских полицейских. Правда, в качестве аргументов в защиту стражей правопорядка служили доводы о том, что подозреваемые полицейские и их жертва были знакомы и даже, по сведениям депутата, выпивали вместе. Ничего в духе «Такого не могло быть, потому что полицейские никогда не бьют фигурантов уголовных дел» не прозвучало. К сожалению.

Впрочем, честно говоря, в том, что количество сообщений о преступлениях, в которых подозреваются полицейские, растет, можно проследить и позитивную тенденцию. Если еще пару лет назад едва появлялось сообщение о том, что милиционер нарушил закон, как пресс-служба УВД выпускала сообщение, согласно которому правонарушитель уже давным-давно покинул силовые структуры.

Хочется верить, что после всех перетрясок в полиции туда пришел хотя бы небольшой процент людей, которые не хотят и не могут укрывать своих коллег. Правда, кто победит в этой битве полицейского добра и зла, пока неизвестно. Да и непонятно, как это «зло» прошло через сито переаттестации, что думает по этому поводу замсекретаря Совета безопасности Рашид Нургалиев и почему мы с вами вынуждены содержать полицейских начальников, которые так и не смогли навести порядок в своем ведомстве.

Ирина САТТАРОВА, корреспондент 

Комментарии к новости


Самая стыдная история

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников, о наиболее ярком «обмане» инвестора в истории области.