Важные события среды: президент Путин сжалился, наконец, над Калининградской областью и снял экономическую блокаду, связанную с усиленными досмотрами грузов из Литвы; а горвласти обнаружили, что рыба Верхнего озера страдает из-за моющих веществ — но заранее уверены, что найти виновного почти невозможно.
Творожок головного мозга
В среду, наконец, произошло то, чего все так долго ждали, но даже не надеялись. Президент Владимир Путин распорядился отменить 100-процентный досмотр грузов, поступающих в Калининградскую область со стороны Литвы.
Напомню, что досмотру подвергались не только чисто литовские грузы, но и те, которые просто оформляли на складах Литвы, перед этим транспортируя их из других стран. Затрагивало это и грузы, которые шли в Калининградскую область транзитом через клайпедский порт. Предприниматели, терявшие из-за таможенных проволочек сотни тысяч рублей, взывали к властям, те предлагали им собрать конкретные факты и цифры потерь. Однако бизнес сносил все эти проблемы и убытки молча, особо не афишируя на публику свои проблемы. После того, как информация, пусть и в усечённом формате, но всё же была обнародована, стало понятно, что дело плохо, некоторые предприниматели на грани разорения. Последней каплей стал введённый Роспотребнадзором запрет на ввоз в Россию литовских молочных продуктов, вылившийся в «творожковый флешмоб». Кто-то из участников флешмоба протестовал против того, что его лишили любимой продукции, кто-то выражал таким образом несогласие с ограничением права выбирать то, что он хочет есть. Но, по сути, истинной причиной протеста стали те самые проблемы калининградского бизнеса, терпеливо сносящего недели простоя на складах временного хранения. Получалось, что из-за некоей торговой войны, которую федеральный центр объявил Литве, страдают жители Калининградской области, на кармане которых в итоге и скажутся все дополнительные издержки бизнеса, терпящего убытки.
Однако немалая часть пользователей интернета отказывалась видеть эту причину, обзывая участников флешмоба визгливыми истериками и заявляя, что той молочной продукции, которая производится в регионе, хватит на всех. Многие просто отказывались видеть истинную причину проблемы, как будто их всех внезапно обуял творожок головного мозга. Примерно так же решило действовать в среду и областное правительство, созвавшее крупных производителей молока, радостно пиарящих свою продукцию перед журналистами. Впрочем, кое-кто из них и вставил в радужные рассказы о прекрасном качестве местного молока пять копеек о том, что на границах творится беда. В частности, представитель одной из торговых сетей признался, что убытки от 100-процентного досмотра достигают 20% стоимости груза. «У нас фура с туалетной бумагой, стоит 250 тысяч. В итоге за оформление машины мы отдаём 50 тысяч, — рассказал он. — Если такая ситуация будет продолжаться и дальше, мы переориентируем логистику на Польшу. Но у нас пока есть действующие контракты, которые нужно исполнять». При этом представитель торговой сети заверил, что убытки компания не собирается включать в розничную цену для потребителей, а берет на себя. Так ли оно будет, скоро смогут убедиться рядовые покупатели.
Глава группы компаний Долговых Александр Долгов также заявил, что его предприятия страдают из-за ограничений на границах. Но при этом предложил не связывать запрет на поставку молочной продукции из Литвы в Россию и таможенные проблемы. Как будто и не является запрет на литовскую «молочку» звеном одной и той же цепи со 100%-ным досмотром автомобилей.
Напомню, что «творожковый протест» попал на сайты федеральных агентств, в область даже приехали журналисты с РЕН-ТВ, чтобы снять об этом сюжет. Однако накал страстей удалось вовремя снизить — буквально в среду президент Путин и дал то самое указание таможне отменить усиленный контроль. Губернатор Николай Цуканов, само собой, считает, что «творожковые протесты» не имеют отношения к президентскому поручению. Говорит, что он две недели назад уже рассказывал Владимиру Путину о проблемах на таможне, и тот дал поручение подготовить расширенную информацию, которую ему в среду и подготовили. Можно только представить, сколько убытков понесли за эти две недели калининградские предприниматели, и как это отразится на конечной цене продукции. И никто не может сегодня дать гарантии, что подобных проблем по мановению руки федеральных властителей не повторится вновь. Факт остаётся фактом — мы по-прежнему живём, как на войне.
Оксана МАЙТАКОВА, старший корреспондент
Рыба в пене
Тайные и явные желания горожан насчет исторической преемственности Калининграда и Кенигсберга порой выливаются в нечто совсем неожиданное. Как с городскими водоемами. Известно, что в Средине века Замковый (в настоящее время — Нижний) пруд использовался в качестве резервуара для, как это принято сейчас говорить, «хозяйственно-бытовых стоков». В настоящее время примерно то же самое происходит с соседним прудом, Верхним.
В понедельник вышел фоторепортаж «Нового Калининграда.Ru» о ситуации на этом водоеме. Одна из пользователей соцсети «Фейсбук» тогда написала, что «тысячи рыб задыхаются, десятки чаек пиршествуют, чиновники плюют, жители пытаются спасти Верхнее озеро, которому более 700 лет. За 700 лет никому не удавалось так испоганить этот искусственный пруд, что он превратился в вонючую лужу».
«Рыба не мертвая, она плавает на поверхности и, по всей видимости, из-за нехватки кислорода хлюпает открытым ртом», — отреагировал начальник управления благоустройства и экологии Николай Фадеев. Администрация Калининграда сделала экспресс-анализ воды. Оказалось, что загрязнен впадающий в водоем канал: в нем «несколько завышено» содержание нефтепродуктов и наблюдается повышенное содержание моющих веществ. «Возможно, сброс идет с автомойки либо сервисного предприятия», — предположил Фадеев.
Горвласти намерены устроить рейд и найти виновных. Однако для страховки напомнили, что большая часть канала «протекает в трубах» (в него попадают дождевые стоки со всей северной части города), и понять, где источник загрязнения, будет тяжело. Читай: если вообще возможно.
Забавно, что во вторник глава комитета городского хозяйства Сергей Мельников как раз отчитывался о выполнении поручения мэра «по улучшению санитарно-экологической ситуации на водных объектах». В его докладе говорится о том, что «специалистами комитета городского хозяйства, МП „Гидротехник“, МУП КХ „Водоканал“ ведется контроль за выпусками в озеро Верхнее». Контроль настолько «жесткий», что вышеупомянутый экспресс-анализ воды был сделан только после того, как в горадминистрацию стали звонить журналисты.
Более того, согласно отчету Мельникова, «в августе 2010 г. подготовлено техническое задание на разработку проектной документации „Реконструкция вновь выявленных сетей дождевой канализации водотоков бассейна оз. Верхнее и рекомендации по ликвидации в них выпусков хозяйственно-бытовых стоков в пределах г. Калининграда“ <…>. Мероприятие снято с контроля (исх. № 837 от 06.08.2010 г.)».
Стоит ли удивляться, что общаться с журналистами глава комитета городского хозяйства не стал: к тому времени о том, что действительно происходит на Верхнем пруду, стало широко известно. Хотя на самом деле для Калининграда, где вонючими прудами, каналами и ручьями давно никого не удивишь, в этой истории нет ничего необычного. Достаточно вспомнить многострадальный ручей Лесной, по которому, как выразился однажды экс-глава горсовета Александр Пятикоп, «головы петушков плывут, а у нас одна имитация деятельности, будто что-то делается».
Впрочем, иногда это вовсе не имитация — как с печально известным ручьем Воздушным. Его, если кто помнит, однажды взяли и… просто засыпали: нет ручья — нет проблемы. К счастью, Верхнему озеру хотя бы эта судьба не грозит — иначе никакой земли не наберешься.
Оксана ОШЕВСКАЯ, корреспондент
Фото из архива «Нового Калининграда.Ru»
© 2003-2025