Опасность выше, чем в «холодную войну»: эксперт о военных рисках вокруг области

Фото - Виталий Невар, "Новый Калининград".
Все новости по теме: Безопасность

В сентябре ученый секретарь Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта Юрий Зверев вместе с соавтором Николаем Межевичем из Санкт-Петербургского государственного университета опубликовали доклад «Безопасность в Восточной Балтике», посвященный ситуации с наращиванием вооружений вокруг Калининградской области и вероятности возникновения конфликта на балтийском театре военных действий. Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников изучил доклад и поговорил о нем с одним из его авторов — Юрием Зверевым.

— Первое, за что в выводах вашего доклада цепляется глаз, — это вероятность прогноза военного конфликта с участием Калининградской области. Она в 4 раза выше, чем вероятность начала сближения сторон, пусть и при вероятности сценария «ни мира, ни войны» в 90%. Как мы дошли до такой жизни?

— Дошли мы до такой жизни постепенно. Все начиналось по большому счету с расширения НАТО на Восток. НАТО уверяет, что оно Советскому Союзу, а потом России ничего не обещало, а если и обещало, то максимум на словах, документов никаких не подписывало. Россия говорит, что обещали и слово джентльмена.

— А когда наступил тот момент, в котором Советский Союз и потом Россия начали считать, что им дали слово?

— Есть масса публикаций на эту тему. Действительно, была ошибка тогдашнего советского руководства. По большому счету нужно было не заверения слушать, а подписывать взаимообязывающие документы. Этого сделано не было. Получается, что формально НАТО нам ничего не обещало. Но, вы понимаете, когда у границ страны постепенно идет наращивание сил военного блока, этот военный блок явно готовится к войне не с марсианами, а к войне с Россией, о чем говорится достаточно открыто, если не самим блоком... Сам блок говорит все довольно аккуратно: мы с Россией воевать не хотим, на всякий случай готовимся, и так далее. Ну а западная пресса-то в этом смысле более открыта. И когда идут крупные маневры вроде прошлогодних учений в Норвегии, там достаточно открыто говорится, что, простите, это подготовка к войне с Россией. И таких примеров полно.

Возвращение Крыма и события на Украине я бы назвал скорее поводом, а не причиной расширения войск НАТО на востоке. Потому что повод бы нашли другой. Боевая авиация американская в Польше появилась еще в 2013 году. Центры передового опыта НАТО в столицах стран Прибалтики появились в 2008 — 2012 годах. Аэродромную сеть в Прибалтике начали конструировать задолго до 2014 года, а авиация стран НАТО несет боевое дежурство в Прибалтике с 2004 года. Договоренность о размещении в Польше американской ПРО была достигнута в 2006 году. Секретный план по защите Польши и стран Прибалтики Eagle Guardian («Орел-защитник»), предусматривавший переброску туда девяти дивизий США и других стран НАТО, как выяснилось впоследствии, был разработан еще в 2010 году. Потом не надо забывать, что основной пик наращивания пришелся на период после 2016 года. К этому времени активные боевые действия на Востоке Украины в общем-то прекратились, а в Прибалтике никаких инцидентов и конфликтов с 2014 года не наблюдалось вообще.

— У вас есть много отсылок к 1997 году. В том числе в предисловии говорится о каких-то неправильных действиях России, которые привели к действующему положению России. Речь идет о 1990-х годах?

— Во введении доктор экономических наук Владимир Шамахов говорил о непоследовательности и инерционности действий тогдашнего руководства, которое не предприняло достаточно активных действий против втягивания стран Прибалтики в НАТО. Когда сейчас в Прибалтике говорят, что Россия хочет их захватить, оккупировать, понятно, с какой целью и для чего они это делают. Я, например, могу четко назвать год, в котором Россия отказалась от мысли, что Прибалтика будет в сфере российского политико-экономического влияния (уверен, что о ее оккупации не думали и не думают). В 1997 году Ельцин подписал известный указ о создании портов в Финском заливе: Усть-Луга и Приморск. Стало понятно, что прибалты — партнеры ненадежные, портами их пользоваться сложно, давайте будем строить свои. Согласитесь, если вы собираетесь оккупировать Прибалтику, как там утверждают, то зачем вкладывать миллиардные суммы в строительство портов в Финском заливе? Я не могу сказать, что были сделаны какие-то сильно грубые ошибки. Проблема в том, что для стран Прибалтики и Польши противостояние с Россией — это основа национального дискурса, способ объединения населения, способ, в конце концов, определить себя как нацию в противостоянии кому-либо.

— Создать единство вокруг флага?

— Это раз, и плюс возможность позиционировать себя как лучших друзей американцев в Европе, как лучших союзников ведущих стран-членов НАТО и получить с этого определенные бонусы. Когда в этих государствах создана такая обстановка, я не представляю, что могла бы сделать Россия, чтобы эту ситуацию изменить.

— Согласитесь, Россия тоже во внутреннем дискурсе использует в качестве образа врага и США, и Европу.

— Друзья, если считать таковыми США и зарубежную Европу, все-таки не вводят экономические санкции и не придвигают войска к границам страны, которую они считают другом. Тем не менее я не думаю, что противостояние России с США и Европой является основой нашего национального существования. Все-таки, мне кажется, степень накала в этом смысле в прибалтийских государствах и Польше намного выше.

0NVV6577.jpg

— В докладе вы пишете о том что прибалтийские страны несут непомерные военные расходы, а в пример приводите самую маленькую из них — Эстонию. Это, наверное, нельзя назвать манипуляцией, но все же...

— Ну, посмотрите по остальным. Одно дело военные расходы крупных государств, даже таких как Польша, а тем более Соединенные Штаты, Россия, Китай, другое дело — малых государств. У крупных государств достаточно мощная оборонная промышленность. Как ни крути, военные заказы в этом случае — это налоги, рабочие места, это определенный spin-off (возможность использовать некоторые военные технологи в мирных целях). Возможна диверсификация ВПК с наращиванием выпуска на его базе гражданской продукции.

У стран Прибалтики, где своей военной промышленности нет, деньги на оружие уйдут за рубеж. В первую очередь США, во вторую очередь европейским странам НАТО. Польша в какой-то мере загружает свою военную промышленность, но там тоже проблемы: когда они хотели закупать ракетные установки большой дальности у США по программе HOMAR, они очень рассчитывали на то, что значительная часть этого заказа пойдет польской оборонке, они получат ракетные технологии и так далее. Что в итоге? Этот заказ практически полностью ушел на американские заводы. В лучшем случае грузовики, на которые будут ставиться эти ракетные установки, будут польскими. Никаких ракетных технологий поляки не получили, хотя хотели. То же самое с зенитными ракетными комплексами Patriot и во многих других случаях. Америка технологиями особо делиться не хочет.

— Тем не менее очевидно, что в маленьких странах расходы на оборону всегда будут выше, чем в большой стране, и это, наверное, нормально.

— По отношению к экономике вы имеете в виду?

— По отношению к ВВП или к доходам бюджета, как предлагаете считать вы в своем докладе.

— Вы же знаете известную планку, установленную НАТО на саммите в Уэльсе в 2014 году: 2% от ВВП, и Трамп жестко прессует своих европейских партнеров: «Дорогие господа, если вы не будете выполнять эти 2%, то Америка не намерена защищать вас всех за свой счет».

Выполняют эту планку очень малое количество стран, поэтому Трамп постоянно на эту тему негодует. Грозился войска из Германии вывести в ту же Польшу или еще куда-нибудь за то, что у Германии сейчас только 1,36%. Из европейских стран НАТО планку 2% от ВВП и более держат Греция, Эстония, Великобритания, Румыния, Польша и Латвия. Совсем немного не дотягивает Литва (оценка на 2019 г. в постоянных ценах 2015 г.). В остальных странах от 0,55% (Люксембург) до 1,89% (Турция).

Но где есть своя военная промышленность, там есть spin-off, экономическая отдача от военной промышленности, а где нет —в конечном счете местная экономика с этого получает достаточно мало. Понятно, что идет зарплата военнослужащим, они ее тратят, но расходы на закупки вооружений в странах Прибалтики — это в основном импорт.

— Доля расходов на закупку вооружений от общих военных расходов на оборону примерно какова?

— В 2014 году установлено, что минимум 20% должны тратить на закупку вооружений. Все остальное — это уже учения, инфраструктура, зарплата военнослужащих и гражданского персонала вооруженных сил и все такое.

— Вы сказали, что началось усиление и расширение НАТО на Восток задолго до крымских событий, при этом из вашего доклада следует, что в Калининградской области, наоборот, проводилась демилитаризация.

— Да, хотя сокращение вооружения шло и в европейских странах НАТО, и в вооруженных силах США в Европе тоже. Конкретные цифры мы с Николаем Маратовичем Межевичем приводили в рабочей тетради Российского совета по международным делам «Россия и Прибалтика: сценарии безопасности в условиях политической напряженности», вышедшей в 2016 году. Вопрос в том, что в некоторых случаях мы вели его опережающими темпами. Вооруженные силы в тот период в Калининградской области сократили очень сильно, надо сказать.

— C какого по какой годы?

— Сокращение велось практически с момента распада Советского Союза. К примеру, в 2008 году из Калининградской области было выведено 800 из 880 базировавшихся там на тот период танков, то есть почти все. Отмечу, что это происходило в период обострения отношений России с Западом из-за известной войны «08.08.08» (вооруженный конфликт в Южной Осетии с участием России и Грузии). Тем не менее радикально танки урезали. Там еще проблема была: литовцы их пропускать не хотели, пришлось морем вывозить на основную территорию России.

В советские времена в Калининградской области было около 1100 танков. Сейчас во всей немецкой армии, по-моему, 320 танков, во французской и британской — по 200. Правда, в те годы было 5000 американских танков в Европе, 4800 танков было в армии ФРГ. Сейчас масштабы противостояния ниже, конечно.

0NVV6579.jpg

— Формулировка «Расширение НАТО на Восток» очень активно используется в России в пропагандистских целях. Фактически же чем оно для нас плохо? Это требует от нас симметричного повышения военных расходов?

— Требует, но не только. Увеличивается опасность случайного столкновения. Совсем недавно три американских ядерных бомбардировщика B-52 отрабатывали ракетный удар по Калининградской области с расстояния примерно 250 километров. В марте этого года то же самое было. Я что-то не припомню, чтобы наши бомбардировщики отрабатывали аналогичный маневр где-нибудь в районе Вашингтона или Норфолка.

Сейчас войск США в Польше и Прибалтике относительно немного, но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Все начиналось с рот, потом дело дошло до батальонов, сейчас ротируются уже бронетанковые и вертолетные бригады.. В будущем году будут крупнейшие за последние двадцать пять лет учения по переброске американских войск в Европу, где из Штатов уже перебросят полноценную дивизию со средствами усиления — двадцать тысяч человек и двадцать тысяч единиц военной техники и снаряжения.

— Есть какие-то обязательства, которые не позволяют на территории Прибалтики и Польши дислоцировать постоянные базы США?

— Вопрос этот сложный. В НАТО обещали не размещать «постоянные существенные боевые силы». Во-первых, что значит постоянные?

— Это соглашение 1997 года?

— Совершенно верно. Что значит постоянные? Вот американцы сейчас ротируют бригаду в Польше и говорят, что это не постоянно. Мы говорим: «Ребята, извините, а как не постоянно?». «Ну, вот у нас же бригады меняются, одна пришла, другая ушла». Фактически бригада там все время есть, но под разными номерами, без какого-либо зазора во времени. Это нарушение или как? С моей точки зрения — нарушение, с их точки зрения — постоянного базирования нет.

Отдельные американские военные открыто писали, в частности, в издании американского военного колледжа (по-нашему — это военная академия), а давайте заключим двустороннее соглашение с Польшей, вне рамок НАТО. Польша же никому ничего не обещала и США не обещали. То есть заключим двустороннее соглашение США с Польшей или с каждой страной Прибалтики отдельно, вне рамок НАТО, и привет.

Во-вторых, непонятно, что считать существенными боевыми силами. Сейчас у американцев в Польше 4,5 тысячи военнослужащих. В ближайшем будущем их число возрастет еще на тысячу. Это существенные боевые силы или еще нет?

— И все-таки американцы не очень хотят строить то, что называется «Форт Трамп» в Польше, а поляки очень хотят. Почему, от этого столь большой экономический эффект?

— Американцы пока хотят привязать к себе Польшу достаточно минимальными усилиями, при минимальных собственных затратах. Трамп все время подчеркивает, что вся инфраструктура для размещения дополнительных американских войск в Польше будет создаваться исключительно за польский счет.

Содержание войск, конечно, будет финансировать американский военный бюджет, но на создание полигонов, баз, сооружений и всего прочего, как говорил Трамп, американский налогоплательщик не потратит ни одного цента.

Есть и внутриполитические аспекты создания крупной американской базы дивизионного масштаба в Польше. Напомню, что в свое время бывший министр национальной обороны Польши Антоний Мачеревич хотел получить как минимум две американские дивизии, позднее поляки просили хотя бы об одной. Но американских дивизий в Европе сейчас нет (есть только бригады), так что дивизию придется перебрасывать с континентальной части США. Значит, какой-то штат потеряет военную базу, рабочие места и доходы, которые база генерирует (через субподряды на оказание услуг, траты военнослужащих и членов их семей и т.п.). Ну и зачем президенту США лишняя головная боль из-за ухудшения отношений с конгрессменами штата, из которого дивизию заберут в Польшу?

Что касается Польши, то она, привлекая американские войска, рассчитывает получить статус главного американского военного партнера в Восточной Европе, а может и во всей Европе.

— Зачем ей это нужно?

— От партнерства с одной из крупнейших военных и, наряду с Китаем, крупнейшей экономической державой мира можно получить определенные выгоды. В том числе в виде инвестиций, в виде политического благоприятствования и т.п. Например, безвизовый режим с США поляки недавно уже получили. Вот вам бонус, который тоже может способствовать привлечению инвестиций. Те же польские бизнесмены смогут более свободно кататься в Америку, среди прочего, привлекая деньги и лоббистские ресурсы довольно многочисленной польской диаспоры в США.

0NVV6574.jpg

— Прибалтика в этом смысле насколько заинтересована?

— Прибалтика пытается позиционировать себя как форпост против России, что, на мой взгляд, совершенно глупо, потому что, по большому счету, она куда бы больше выгод получила, будучи транзитной территорией между зарубежной Европой и Китаем (да и другими странами Восточной и Юго-Восточной Азии).

Согласитесь, при хороших отношениях с Россией на транзите прибалты заработают куда больше, чем на конфронтации, потому что Россию на этом маршруте миновать нереально. Можно, конечно, пустить транзит через Украину, Балканы, еще как-нибудь через Кавказ, Турцию... Кстати, с Турцией сейчас тоже проблемы начинаются, в свете конфликта Евросоюза с Турцией по поводу их операций в Сирии. И что? То есть на самом деле и в интересах России, и в интересах Прибалтики были бы нормальные экономические отношения. Но когда все время идет апелляция к событиям 1939-1940 годов... Может быть, пора вперед смотреть, а не назад? Да, есть некоторые спорные вопросы — но чтобы их решить, нужны диалог, обсуждение. В свое время такой диалог был начат в рамках совместных комиссий историков (российско-латвийской и российско-литовской), но потом, к сожалению, он был прекращен, и отнюдь не по российской инициативе.

Кстати, у нас есть определенная ментальная проблема. Когда мы говорим о силах НАТО в Польше и Прибалтике, то имеем в виду американцев, англичан, немцев. А поляки, которые в прошлом году четвертую дивизию у себя сформировали, это не НАТО, что ли?

Россия начала наращивать вооруженные силы в Калининградской области чисто хронологически после соответствующих решений НАТО. Потому что единственное, что у нас было достаточного масштабного до 2014 года — это появление зенитных ракетных систем С-400. Но это оборонительное оружие, и оно тут не могло не появиться по одной простой причине — я все даю по открытым источникам, военную тайну не рассказываю. В Калининградской области были вообще последние зенитно-ракетные комплексы С-200 на всю страну. С-200 был принят на вооружение в 1967 году. Он безнадежно устарел, и его нужно было по-любому менять. К тому же завод, который зенитные ракеты к нему выпускал, их делать перестал еще в начале 1990-х, а потом вообще обанкротился. Так что в 2012 году у нас в области появились С-400. А все дальнейшие действия шли где-то года с 2016-го. Появление «Искандеров» Дмитрий Медведев анонсировал в 2008 году. Появились они у нас реально в 2018-м. Причем, хочу заметить, наша бригада, которую перевооружили на «Искандеры», стала предпоследней на всю Россию, получившей эти комплексы. Так что это не был какой-то демарш. Если бы Россия что-то бы хотела продемонстрировать, она бы эти ракеты еще в 2008 году или чуть позже и разместила бы. Но тянули до последнего.

— Продолжается ли на данный момент двустороннее наращивание вооружений или сейчас на некое плато вышли?

— Хотел бы сказать, но не получается. Меня настораживает крайняя активизация американской стратегической авиации в Европе. Речь идет не о большом количестве самолетов. Это могут быть 4 бомбардировщика, 3 бомбардировщика, 6 бомбардировщиков. Но столько, сколько в этом году, они никогда не летали.

Шесть бомбардировщиков B-52, которые были развернуты на авиабазе Фэрфорд в Англии в марте этого года, — это самое большое развертывание американских бомбардировщиков этого типа там с момента войны против Ирака в 2003 году. Улетели они, в конце августа туда же прилетели три B-2 — «стелсы». Полетали тоже над Европой, в Исландию впервые слетали, улетели в конце второй декады сентября. Казалось, что уже все на этот год, но в октябре в Фэрфорд четыре B-52 прилетело, которые, как я уже упоминал, наведываются в окрестности нашей области. А это, на минуточку, самолеты-носители ядерного оружия. В апреле-мае будущего года, как я тоже уже говорил, будут масштабные учения DEFENDER-Europe 20. 20 тысяч единиц техники и снаряжения, 20 тысяч солдат из США, плюс 9 тысяч американских солдат, дислоцированных уже в Европе, плюс 8 тысяч союзников США. То есть такое хорошее ученьице получается. Основные события этого учения пройдут где? В странах Прибалтики и в Польше — с боевыми стрельбами, форсированием рек, высадкой воздушных десантов в Литве и Латвии и т.п.

0NVV6556.jpg

В Польше с лета этого года началось строительство склада вооружений и техники для американской бронетанковой бригады. США опасаются, что российские подлодки и авиация могут сорвать переброску сил, да и везти их по морю не так быстро. Поэтому возвращаются к известной еще со времен «холодной войны» схеме: давайте тяжелое вооружение и технику заранее разместим на складах в Европе, а личный состав с легким оружием быстро перебросим самолетами по воздуху. Получили танки, БМП, расчехлили и вперед. Кстати, где в марте отрабатывали эту схему на учениях? Опять-таки в Польше, правда, ближе к границе с Германией, на полигоне Дравско-Поморске, но Польша небольшая на самом деле.

То есть плато-то плато, но потихонечку такие вот вещи происходят. Или вот выступил командующий ВВС США о том, что мы тут в Европе сидим, думаем, как бы Калининградское ПВО прорвать. Представьте, что вышел наш какой-нибудь российский генерал и сказал публично заявил «а как бы нам противовоздушную оборону Польши преодолеть»?

— У нас президент показывал видео, на которых ракеты летят куда-то в район США.

— Он, кстати, потом в одном из интервью заявил, что о США речи вообще не шло. Я тоже так думаю, поскольку боеголовки на этом ролике подлетали к тому, что в США почему-то посчитали штатом Флорида, не с севера, как было бы при реальном ударе межконтинентальной баллистической ракетой через Северный полюс (а речь шла именно об МБР), а почему-то с запада. И это видео все-таки про другое, про взаимное ядерное сдерживание. Россия не собирается применять ядерное оружие, если против нее не применят ядерное оружие и другие виды оружия массового поражения, а также если речь не пойдет об агрессии с применением обычного оружия, когда под угрозу будет поставлено само существование нашего государства. Такие видео — это предостережение в духе старой песни: «Нас не трогай — мы не тронем. А затронешь — спуску не дадим!». Аналогичные ролики с ядерными ударами и по российской территории можно за рубежом увидеть. К примеру совсем недавно ученые из Принстонского университета смоделировали, даже с размещением ролика на YouTube, военный конфликт, начавшийся, кстати, с Калининградской области, в результате которого только в первые часы боевых действий было убито и ранено более 90 миллионов человек. Но не надо забывать, что такие вещи могут являться еще и своего рода предупреждением об опасности ядерной войны и гонки ядерных вооружений. Вот группа американских исследователей как-то смоделировала в начале 2000-х годов план ядерной войны. Причем посыл был, как ни странно, совершенно пацифистский: одна ядерная подлодка, стукнувшая по России или наоборот, способна убить миллионы человек, так зачем мы держим такие здоровые ядерные силы, давайте взаимно сокращаться.

Поэтому я всегда, когда комментирую эти вещи, стараюсь избегать двух крайностей: «сейчас, условно, 21 июня 1941 года, завтра грянет война, „злобное НАТО“ вот-вот на нас нападет» или «ничего не происходит, все пучком». Нужен реалистичный взгляд на вещи.

Основной сценарий развития возможного развития событий, основанный на взаимном сдерживании, управляемом противостоянии, тем не менее, не слишком хорош. Стороны, так или иначе, практически прекратили нормальные контакты. По сравнению с «холодной войной» опасность, как мне кажется, даже выше, потому что к власти пришло другое поколение. Во времена «холодной войны» у власти находились люди, которые воевали в основной своей массе. Они трупы видели. Видели, что такое война, кое-кто на ядерные полигоны ездил, видел, что бывает с домами, когда ядерная бомба взорвется.

Сейчас к власти начинают приходить люди, которые настоящей войны, слава богу, в большинстве своем и не видели. Потом у молодого поколения вообще появляется восприятие войны как компьютерных игр. Часто читаешь комментариях в Интернете «а давайте жахнем по Америке», в Америке есть горячие ребята, которые пишут: «давайте жахнем по России». Такое чувство, что у некоторых людей представление какое: они будут сидеть в Интернете и смотреть на «Ютубе», как жахнули. Дорогие товарищи и господа не понимают, что Интернета не будет, электричества до конца лет своих они не увидят, если даже выживут, а единственной валютой, как в постапокалиптической фантастике, будут еда и патроны. Вот это не понимают.

Механизация войны в этом смысле очень опасна. Я читал мемуары одного американского полковника, который управлял беспилотниками Predator, действовавшими против террористов в Афганистане, Ираке и Йемене. Меня там поразила одна история. Он следил за террористом, знал его в лицо, его имя, видел уже всю его семью на протяжении многих недель. Пришла отмашка — нажал кнопку. Ракета Hellfire — и террориста нету. «Потом я еду домой с базы в Неваде, кругом мирная обстановка, сижу в машине—  и вдруг меня прошибает, что я сейчас человека убил, хоть и террориста, семью которого хорошо знаю». Но далеко не все это так воспринимают и не все видят врага в лицо. Тот же полковник писал, что переживаемое операторами беспилотников радикально отличается от того, что переживают летчики-истребители, которые лица врага не видят.

Была нашумевшая история в августе прошлого года, когда испанский летчик умудрился случайно запустить над Эстонией ракету «воздух-воздух» с боевым зарядом. При этом, как выяснилось, он при этом на прицеле французский истребитель держал. Вот теперь представьте ситуацию в такой напряженке, в отсутствии контакта двух сторон, попала бы эта ракета во французский истребитель, в гражданский авиалайнер, в российский перехватчик. И к чему бы это могло привести?

Или вот, вспомните, когда самолет, летевший в Калининградскую область, по-моему, в 2006 году, упал на территорию Литвы, потеряв ориентировку. Тогда еще, слава богу, обстановка была не такая напряженная, а если б это сейчас произошло? А если б его сбили там, когда он ориентировку потерял, те же натовские перехватчики, которые базируются в Литве?

Создавшаяся обстановка препятствует и нормальным человеческим контактам. Вот почему поляки малое приграничное передвижение закрыли? Из соображений безопасности, как они заявили. Кстати, сначала закрыли, а потом недалеко от любимых калининградцами Миколаек появилась боевая группа НАТО во главе с США. Причем сначала на легкой бронетехнике, а затем там и танки Abrams появились. Вроде и не сильно много — 28 всего, но на границе с нашим регионом не только американцы ведь. Там более 230 польских танков вообще-то.

искандеры.jpg

Комплекс «Искандер-М». Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»

— Вы говорите, что в последние годы происходят авиационные маневры, которые вас настораживают. Каких встречных действий от России, в частности Калининградской области, это требует?

— Нашу военную группировку усиливают. Это мы можем видеть даже на наших парадах в Калининграде. У нас на параде 9 Мая появились те же оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер», береговые ракетные комплексы «Бал» и «Бастион», самоходки «Мста-С» и кое-что еще. Я считаю, что реакция достаточно соразмерная. Могу судить по открытой печати — сейчас невозможно что-либо массированно к нам пригнать, чтобы на Западе не заметили и в западных СМИ это не появилось.

Я бы даже сказал, что идет не усиление, а восстановление военной группировки в Калининградской области, но, разумеется, не в тех масштабах, в которых она была в советские времена. В те времена здесь четыре дивизии находилось, из них 2 — танковые. Сейчас — ни одной.

— Как милитаризация влияет на гражданскую жизнь? Например, в части ограничения, может быть, каких-то туристических вещей.

— Это не «милитаризация», а ответные меры на наращивание сил НАТО, и я не вижу, чтобы они как-то изменили обычный ритм нашей жизни. Тот же Балтийск, главная база Балтийского флота — открытый город. Туристов туда пускают, кстати. В свое время был закрытый. На территорию военных баз и полигонов не пускают в любой стране мира, но площадь их в Калининградской области не увеличилась. Я не слышал, чтобы у нас изымались какие-то дополнительные земли под военные нужды.

— А как же активизация полетов военных самолетов на чкаловском аэродроме, которую вся северная часть города наблюдает и слышит?

— Вы в каком году родились?

— В 1986-м.

—Тогда, наверное, не помните. До 1988 года в этом же самом Чкаловске базировались тяжелые сверхзвуковые разведчики Ту-22Р. Это бандура 85 тонн весом, и у нее два движка с общей форсажной тягой 32 тонны. Вот тогда грохотало так грохотало. Чкаловск — военный аэродром, что тут поделать? Вариантов особых нет. Тут скорее виноваты не столько военные, сколько гражданские товарищи, которые разрешили жилищное строительство в зоне отчуждения этой авиабазы. Все прекрасно знали, что ее снова восстановят.

Аэродром в Чкаловске существует еще с немецких времен. Когда его закрывали на ремонт и модернизацию, было известно, что он снова войдет в строй.

— Из-за удлинения какие-то более мощные самолеты стали туда садиться?

— Аэродром после модернизации может принимать все типы гражданских и военных самолетов. Но постоянно летают с него, как и раньше, до ремонта, истребители Су-27П и морские штурмовики СУ-24М. В Морскую авиацию Балтфлота с 2016 года поступают многофункциональные истребители Су-30СМ поколения 4+, но их двигатели имеют примерно ту же тягу, что и у Су-27. Прилетают иногда самолеты из «большой России», которые у нас не базируются. Я понимаю, что это определенное неудобство, но я вас уверяю — это проблема...

 — ... не военных.

— Это проблема не военных. Это, к сожалению, проблема людей, живущих рядом с авиабазой. И такие проблемы есть в любой стране.

Конечно, в этом смысле в 1990-е годы проблем не было — керосина не было, летчики сидели без зарплаты, никто толком не летал, жителей шум не беспокоил. Правда, нас можно было при этом взять голыми руками, если бы не ядерное оружие. Тут уж кому как выбирать.

Что касается милитаризации, то наличие военных не препятствует экономической активности при разумном раскладе. В Южной Калифорнии находится Сан-Диего, главная американская база Тихоокеанского флота, в этом регионе куча военных заводов, военных баз, полигонов и прочего. Ну и что? Это не мешает там быть Голливуду, туризму и хайтеку. Как-то уживаются же.

Я бы слово «милитаризация» вообще не употреблял. Я помню, когда военных в форме на улицах Калининграда было заметно много. Сейчас их и не видно практически.

Я не вижу каких-то уж очень резких шагов, которые бы насторожили соседей. «Искандеры» им, конечно, не нравятся, но надо сказать, что даже на Западе признают — Россия, размещая их в Калининградской области, ничего не нарушила. Это комплекс с дальностью до пятисот километров. Он не нарушает уже, к сожалению, не действующее РСМД (Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, — прим. «Нового Калининграда»). Сейчас и таких ограничений нет.

Поляки сейчас закупают в США ракетные комплексы HIMARS дальностью триста километров, которые всю Калининградскую область смогут простреливать. США такие комплексы сейчас в Германии размещают. Американцы стали делать к этому комплексу новую ракету с дальностью 499 километров, чтобы РСМД не нарушить. Сейчас, я думаю, дальность будет даже больше, потому что время ограничений прошло.

— Возможно ли начало диалога?

— Мы-то не против диалога. Тут многое от Америки, как лидера западного мира, зависит. Трамп, по-моему, недавно говорил, что вообще с Россией хочет подружиться. Вопрос другой — даст ли ему это сделать конгресс и военно-промышленное лобби. Трампу просто связали руки. Любая попытка договориться с Россией, собственно говоря, приведет к чему? К объявлению, что он русский агент.

0NVV6583.jpg

— Вы полагаете, что военное лобби в конгрессе давит на Трампа, потому что не хочет начала стратегических переговоров, которые приведут к снижению заказа на вооружения в Европе?

— И это тоже. Я бы место военно-промышленного комплекса в экономике США не преувеличивал. Тем не менее ВПК США имеет непропорциональную доле в экономике влияние за счет хорошо налаженных внутренних лоббистских связей. Потом надо не забывать, что ВПК в какой-то мере обеспечивает продвижение интересов американских гражданских монополий. Если одна страна в военном отношении завязана на какую-то другую страну, то чаще всего она на эту страну завязана потом и в общеэкономическом плане.

Мне трудно сказать, что может быть выходом. Хорошим вариантом могли бы быть переговоры типа тех, которые были в 1975 году, которые в итоге привели к созданию ОБСЕ. Сейчас мне это представляется крайне маловероятным. Такое ощущение, что западные элиты настроились все-таки Россию экономически додавить. Сильно сомневаюсь, что это получится. В то же время в прямом военном конфликте, который неизбежно перерастет в ядерный, никто не заинтересован. Есть общие интересы (та же борьба с международным терроризмом, к примеру), есть возможность прагматического сотрудничества в таких областях, как энергетика, евразийский транзит, охрана окружающей среды и др. Но чтобы этот потенциал задействовать, нужно разговаривать и искать компромиссы. Если этого не произойдет, то обстановка «ни мира, ни войны» может задержаться надолго. Не думаю, что это выгодно обеим сторонам.

Текст — Вадим Хлебников, фото — Виталий Невар.

Комментарии к новости

prealoader
prealoader

Ситуация крайней обеспокоенности

Замглавного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему федералы хотят забрать деньги у бизнеса.