Топ-визажист Денис Карташев: вместо «smoky eyes» у нас был макияж «коромысло»

23—24 октября в Калининграде проходил мастер-класс топ-визажиста, стилиста, мастера международного класса, чемпиона России и Европы Дениса Карташева. «New You» поговорили с маэстро о beauty-трендах сезона и о том, что должно появиться в косметичке настоящей модницы, о зарубежных звездах и российской школе макияжа, а также о том, почему каждый визажист должен уметь создавать по-хорошему безумные образы.

— Денис, вы приехали в Калининград с мастер-классом. Чему, по-вашему, можно научить визажиста, а чему — нельзя?

— Если визажист по-настоящему заинтересован в том деле, которым занимается, то он сможет овладеть практически всеми навыками. Единственный момент, которому сложно научить, но который присутствует в макияже в большой степени, — это умение чувствовать. Научить делать коммерческий, красивый, модный макияж можно, потому что сегодня есть определенные технологии. Я сам уже больше 10 лет преподаю и могу научить всему на свете. Стремлюсь даже чувствовать научить, и иногда это удается. Правда, случается, что ученики выдают мои чувства за свои, но тем не менее в их работах виден определенный стиль, почерк, который узнаваем не только в России, но и за ее пределами.

— Во время своего курса вы даете визажистам уроки подиумного макияжа и фейс-арта. Почему вы считаете важным уметь создавать креативные образы, несмотря на то, что они редко применимы в повседневной жизни?

— Именно креативный макияж учит чувствовать и видеть больше, чем в повседневной жизни. Я очень люблю разный макияж и люблю, чтобы был цикл: поработал с невестой, потом — с женщиной в возрасте, затем сделал макияж на съемках, после этого — подиумный make-up. Такой цикл позволяет совершенствоваться, потому что креативный макияж, на котором, казалось бы, денег не заработаешь, нужен именно для того, чтобы развивать свои способности видеть и чувствовать. Если провести аналогию и применить модные категории, то салонный макияж можно назвать «pret-a-porter», а креативный make-up — это, конечно, «couture». А в мире моды известно, что именно из кутюра рождается маленькая деталь, которая потом переходит в жизнь. Поэтому, чтобы профессионально расти, нужно работать в разных сферах. Те визажисты, которые фокусируются только на свадебном или салонном макияже, часто останавливаются в своем развитии, и начинается движение вниз.

— Знаю, что вы с детства рисуете. Считаете ли вы, что визажисту важно и нужно интересоваться искусством?

— Я действительно рисовал с детства и учился в художественной школе, но не могу сказать, что был каким-то выдающимся учеником. Главное, что я вынес из детства, благодаря дару, который дала мне природа, — это свобода от стереотипов, что можно, а что нельзя. Наверное, поэтому сегодня мои работы вызывают самые противоречивые чувства — кто-то восхищается, кто-то возмущается…

Что касается того, где черпать вдохновение, кроме курсов макияжа, то это, конечно, живопись, архитектура, культура разных стран, музыка, театр, кино. Желательно интересоваться всем, к чему можно прибавить слово «искусство», потому что это все работает на вас так же, как и креативный макияж или фейс-арт: развивает, расширяет и усиливает именно то иррациональное понятие, которое называется «чувствовать».

— Любите ли вы работать с обычными людьми и делать «человеческий» макияж? Каких клиентов считаете для себя профессионально интересными — знаете, как у врачей есть «интересные случаи»?

— «Интересные случаи» для визажиста — это, конечно, проблемная кожа, большая асимметрия или диспропорция лица. В таких ситуациях наша работа превращается практически в медицинскую услугу — одновременно визуальную и психологическую. Но если говорить обо мне, то особенное удовольствие я получаю, работая с максимально возрастной женщиной. В нашей стране большинство женщин старше 50 лет отказались от своей красоты и записали себя в бабушки. И когда в процессе макияжа в глазах такой дамы загорается огонек, который означает «а я еще ничего!», я очень доволен, что своей работой дарю реальные положительные эмоции, и, может быть, даже стимулирую их жить дальше.

— Тогда следующий вопрос про «звездных» клиентов — знаю, что вы работали с Пэрис Хилтон, Милой Йовович, Кристиной Агилерой. У знаменитостей есть определенный, узнаваемый образ. Должен ли приглашенный визажист работать в рамках этого образа или он свободен в своем выборе?

— Конечно, в работе со знаменитостями есть определенные стандарты. Но надо сразу сказать, что звезды друг от друга очень сильно отличаются. Особенно российские и западные звезды — удалось поработать и с теми, и с другими. В нашей стране, к сожалению, нет понимания слова «профессионализм»: многие уверены, что визажист — это человек, у которого просто есть тени, кисточки, и он сейчас сделает все, что мы скажем. Кроме этого, наши звезды еще и не любят платить за работу. Поэтому сегодня, когда я могу позволить себе выбирать, с кем сотрудничать, с отечественным шоу-бизнесом работаю крайне редко. А вот за границей совершенно другая история. Иностранные звезды понимают, что если их агент пригласил определенного мастера, значит, он — профессионал, и общаются с ним соответственно. Большинство западных звезд — очень вежливые и приятные люди.

Что касается непосредственно макияжа, то предварительно я просматриваю фотографии и анализирую, как та или иная знаменитость выглядит в своем лучшем или худшем образе. Я не стараюсь быть революционером, который предложит зеленые губы и красные тени — такое можно сделать только одному человеку в нашей стране и трем — за границей. Мой макияж будет подходящим к образу, но я никогда не буду делать то, что, по моему мнению, уродует человека. Даже если будут настаивать.

— В одном вашем интервью вы сказали, что родились преподавателем. Каким качеством должен обладать ваш ученик, чтобы вы назвали его перспективным?

— Прежде всего, он должен хотеть учиться и быть трудолюбивым. Многим кажется, что, однажды закончив курсы визажистов, можно благодаря «Instgram» и роликам в интернете превратиться в звезду. Но мода очень переменчива — сегодня вы кого-то покорили, а завтра про вас все забыли. Поэтому я уважаю в человеке трудолюбие, целеустремленность, желание развиваться и смелость. Я очень ценю смелость, которая позволяет визажисту выйти за пределы того, что я сказал сделать. Конечно, это должно происходить не на каком-то ответственном мероприятии, где я отвечаю за результат (улыбается). Но в рамках мастер-класса, фотосессии надо обязательно экспериментировать. На своих курсах я никогда не говорю: «Повторяйте за мной». Я учу думать, а думают-то все по-разному.

— Согласны ли вы с высказыванием Коко Шанель, что «женщины, которые могут себе позволить выйти на улицу без макияжа, слишком высокого о себе мнения»?

— Я согласен с Коко Шанель, но немного по другой причине. Сегодня «улица» представляет собой нечто совсем иное, чем во времена Шанель: огромное количество выхлопных газов и всей таблицы Менделеева, которая оседает на лице девушки, позволившей себе такую вольность — выйти из дома без макияжа. Сегодня make-up — это не только украшение и усовершенствование себя, но и защита. Вся пыль и грязь оседает на макияже, и только поэтому его непременно нужно смывать перед сном, а не потому, что он вредный и забивает поры — современные средства уже не такие. В общем, макияж сегодня — это и красота, и мода, и защита.

— Какие косметические марки — ваши фавориты на сегодняшний день?

— Современный косметический рынок постоянно обновляется и расширяется, поэтому марки-фавориты — понятие переменчивое. Тем более, что в каждом бренде есть какой-то хороший продукт, что-то хитовое, что можно назвать «must have», а есть и весьма посредственные средства.

«Make Up Forever» — бренд, любовь к которому у меня многолетняя. В своей работе я, конечно, что-то использую из «MAC», но не могу сказать, что эта марка — мой фаворит. Мои новые «любови» — это «Urban Decay» и «Too Faced». Они представляют собой новый формат брендов, которые тяготеют и к масс-маркету, и к люксу одновременно. Красивый дизайн, оригинальные текстуры, актуальные цвета и самое привлекательное — постоянное обновление и изменение ассортимента. И еще один плюс — что они вот-вот появятся в России.

— Давайте поговорим об актуальных трендах — что обязательно должно появиться в косметичке девушки, которая претендует на звание модной?

—  У каждой девушки должна быть своя «фишка». Это может быть акцент на брови и ресницы, и тогда в косметичке должны появиться гель для укладки бровей и какая-то специальная тушь, может быть цветная. Сразу скажу, что если планируете использовать накладные ресницы, то они не должны превращаться в ветки и палки, как это обычно происходит в России. Искусственные ресницы должны превышать свои собственные по длине максимум на 2–3 мм, то есть, добавлять густоты и чуть-чуть длины, и при этом выглядеть естественно в повседневной жизни.

Акцент можно сделать и на губы. Сейчас время помады шоколадных оттенков — коричневой, бежево-коричневой с минимальным содержанием красного пигмента. Это новая тенденция, и с такой помадой вы явно выделитесь на фоне привычных красных, ягодных губ.

Еще один тренд — это светящееся влажное лицо. Но важно понимать, какое лицо может воспринять это тренд, а какому он противопоказан. Такой эффект подходит только для ухоженной, здоровой, качественной кожи. Если у вас неровная кожа, жирная, есть прыщи, то ни в коем случае нельзя пользоваться светящими пудрами, хайлайтерами и прочими продуктами с сиянием. С ними нужно быть очень аккуратными — лучше обратиться к визажисту за профессиональным советом, как их использовать.

Еще могу отметить, что в макияж возвращается цвет. Вместе с «нюдом» и черно-коричневыми «smoky eyes» популярен средний по интенсивности make-up c включением модных, холодных оттенков бордо, зеленого, фиолетового и синего цветов.

И еще один актуальный тренд — это соединение разных текстур в одном образе: сияющей, матовой и сатиновой.

— В одном своем интервью вы рассказывали о стереотипах, которые существуют в мире относительно «русского» макияжа. Расскажите про наши такие разные школы — русскую и западную — в чем главные отличия?

— Трудно сказать, что русская школа макияжа вообще существует. Это профессия родилась не в России, да и всем школам макияжа, которые сейчас существуют в нашей стране, максимум по 15–20 лет. Российские визажисты — это гримеры, которые немного расшили свою сферу деятельности благодаря тому, что из-за рубежа стала просачиваться информация об этой профессии. Они же придумывали программы обучения, смешные названия схем макияжа, неприемлемые аббревиатуры. Например, вместо «smoky eyes» у нас были схемы макияжа глаза под названием «птичка», «рыбка», «облачко» и даже «коромысло»! Причем каждая отдельная школа выдумывала свое название — общей системы не было. Сейчас я стараюсь над этим работать и привести «русскую школу» в порядок.

Российские визажисты помешаны на технике. У нас в стране безумное, фанатичное стремление делать все лучше всех, и поэтому мы преуспели по сравнению с западными коллегами именно в техничности исполнения — чистоте, симметричности, идеализации. Но по-прежнему значительно отстаем в стилистике, в восприятии образа в целом. И это главное отличие наших школ — у нас до сих пор «рыбки» с «птичками» по лицу плавают и летают. Мне действительно было стыдно, когда «русский» макияж воспринимался за границей как рисование каких-то узоров на лице. Сегодня я пытаюсь исправить это: в моем курсе очень много стилистики и психологии, и технику я не ставлю во главу всего — она лишь часть.

— Тогда как стилист расскажите о своем ощущении от Калининграда?

— Я не первый раз в вашем прекрасном городе, но могу сказать, что мое двухгодичное отсутствие не пошло ему на пользу. Сегодня во время мастер-класса я обратил внимание на то, что даже мои ученики, которые уже проходили обучение у меня в Калининграде, отвыкли видеть и слышать новое. Мне рассказывали про консерватизм и отсутствие в городе потребности в креативе, о том, что клиенты хотят видеть только «банан» на глазах и их не интересуют никакие тенденции. На что я отвечал, что визажист должен сам предлагать, объяснять, а иногда и мягко настаивать на своем и обязательно привносить в образ что-то новое. Инертность — это ведь проблема не только Калининграда, России, но и Москвы в том числе. И я постоянно с ней борюсь!

Текст — Анастасия Гончарова, фото — www.dkmua.ru

Текст: Анастасия Гончарова

Источник: Новый Калининград.Ru