Дерзкие идеи: как урбанисты и градостроители новый Генплан обсуждали

Петербургский архитектор Данияр Юсупов

В начале рабочей недели в Калининграде стартовала стратегическая сессия, посвященная разработке нового Генплана. В течение двух дней разномастные эксперты в сфере градостроительства — местные и приглашённые — совместно с общественными деятелями обсуждали, каким быть новому Генеральному плану Калининграда, документу, который должен быть принят в следующем году и будет действовать в течение 20 лет. «Недвижимость Нового Калининграда.Ru» попыталась понять, в каком направлении предстоит двигаться Калининграду с точки зрения властей, урбанистов и разработчика Генплана.

Надо заметить, что к подготовке нынешнего Генплана администрация города подошла иначе, чем в прошлый раз, неустанно привлекая специалистов ещё с лета и тщательно отслеживая каждый шаг разработчика, на которого, похоже, в итоге ляжет чисто техническая работа. Сначала прошла летняя конференция, где обсуждались ошибки действующего документа и ожидания от нового. Затем был проведён конкурс, по итогам которого, снизив стоимость контракта более чем в два раза, право на разработку важнейшего городского планировочного документа получила ростовская компания «Южный градостроительный центр». Такой поворот чуть было не вышел городу боком, но ближе к середине октября обстановка стабилизировалась. К тому же стоит учитывать, что в этот раз наполнение Генплана действительно в меньшей степени зависит от прихотей разработчика, и в большей — от целой пачки сопроводительных документов и проектов: тут вам и местные нормативы градостроительного проектирования, и проект планировки к ЧМ-2018, и «Сердце города», и транспортная схема, и целый ворох других бумажек разной степени важности. Всё это нужно привести в порядок, передать разработчику, внести в проект нового плана. Да ещё и было решено попробовать услышать мнение общественности на стадии разработки, а не когда уже всё готово и остаётся только ругаться. Тут уж неудивительно, что собирание этого «пазла» заметно затягивается, хотя вот уже подходит к концу действие нынешнего Генплана и Правил землепользования и застройки. Впрочем, о том, что новый документ мы вряд ли увидим до конца следующего года, власти сообщили ещё летом. Подстелили соломку.

Что касается прошедшей стратегической сессии, к ее подготовке администрация города приступила ещё несколько месяцев назад, для начала заказав исследование городское у столичных урбанистов — широко известного в узких кругах института «Стрелка». А вот организацией и проведением самого мероприятия занялись петербуржцы — институт «Среда». За прогрессивный подход к городскому планированию Калининград выложил 2,45 млн рублей. Результатом должен стать итоговый отчёт с рекомендациями, который будет использован в разработке Генплана. Об итогах как таковых пока говорить рано — есть только множество разнообразных идей и впечатлений участников и организаторов, но выявить некоторые основные векторы уже возможно. Чем мы и занялись.


День первый: геополитика и болевые точки

Артур Крупин

Как водится на подобных мероприятиях, в самом начале не обошлось без торжественности и доли официоза: приветственные слова, речи о надеждах и чаяниях горожан и развитии города для горожан взяли на себя глава горсовета Андрей Кропоткин и глава комитета по архитектуре и строительству администрации Калининграда Артур Крупин. Привычная немного нелепая официозность правительственных мероприятий продержалась крайне недолго, быстро сменившись вполне рабочей обстановкой — со спорами, откровенными вопросами и неудобными темами. Может, этому поспособствовал и Артур Крупин, сходу предложивший высказывать «самые дерзкие идеи», а может, просто было негласно решено, что в процессе работы не замечать слона в комнате как минимум неудобно, а то и опасно.

Слон этот, то бишь текущая внешнеполитическая обстановка и связанные с этим проблемы для Калининграда, сначала был замечен в разговоре с журналистами модератором форума — представителем «Среды» Олегом Паченковым.

«Мы хотим в первую очередь услышать идеи калининградцев, но нам придется придумать идею, которая связана с тем, что происходит в стране последние несколько месяцев, с международной геополитической ситуацией, — поделился Паченков ожиданиями от сессии. — Радужные оптимистические прогнозы, на которые Калининград мог рассчитывать еще полгода назад или год назад, сегодня уже под вопросом. Может быть, имеет смысл рассмотреть в большей степени ориентацию Калининграда на российского потребителя, если мы говорим о туризме, к примеру. Мне кажется, можно думать о том, как создавать бренд города, ориентированный в первую очередь на российского туриста».

Обходить тему возможной изоляции Калининграда и связанных с этим проблем не стал и директор «Южного градостроительного центра» Сергей Трухачёв, в своём докладе сообщивший, что, несмотря на то, что концепция социально-экономического развития города, согласно которой разрабатывается Генплан, предполагает превращение Калининграда в коммуникационный центр между Россией и Европой, есть вероятность и развития пессимистического сценария, который предполагает развитие в условиях достаточно жёсткой внешнеполитической изоляции. Трухачёв выразил надежду, что ещё можно «отыграть назад» и прекратить кризис, пока он не оформился «в виде долгосрочного проекта». Кроме того, архитектор предложил видеть в этой ситуации не только негатив: «Мы можем считать, что в условиях той или иной степени реинкарнации „железного занавеса“ Калининград может играть роль отдушины в общении между Европой и Россией, поскольку полностью воссоздать преграду времён холодной войны, надеюсь, никому не удастся, и ни у кого мысли такой в голове нет», — пояснил директор компании-разработчика Генплана. И предложил сконцентрироваться на принципах развития стратегии, которые не потеряют своей актуальности ни при каких сценариях: формировании комфортной городской среды, максимальной капитализации земельных ресурсов города, максимально эффективном использовании земель, совмещении деловой и жилой недвижимости с публичными пространствами и безвредным производством, а также на развитии агломерационных связей.

Радужные оптимистические прогнозы, на которые Калининград мог рассчитывать еще полгода назад или год назад, сегодня уже под вопросом. Может быть, имеет смысл рассмотреть в большей степени ориентацию Калининграда на российского потребителя, если мы говорим о туризме, к примеру. Мне кажется, можно думать о том, как создавать бренд города, ориентированный в первую очередь на российского туриста.

Олег Паченков, институт «Среда»


Артур Крупин, до этого сам предложивший говорить не только о хорошем, но и о плохом, видимо, имел в виду какое-то другое плохое, поэтому в итоге именно он и прервал очередной геополитический спор и, подправив свою ремарку весомым «на правах заказчика», попросил всё-таки не скатываться в политику и говорить именно о градопланировании. «Наш генеральный план — не политический документ и не политическая доктрина России. Меняется власть, меняется ситуация в стране, в мире, но территория остаётся. Давайте сделаем её нужной, полезной. Нельзя рассматривать город Калининград в отрыве от Европы и России», — завершил вице-мэр, чудом не сорвав аплодисменты.

В целом, первый день был посвящён, в основном, постановке задач и проблемам городского планирования. Много говорилось о транспортной схеме и необходимости создания инфраструктуры для велосипедистов и пешеходов (не обошлось без постоянного упоминания Копенгагена); о проектировании стратегических задач, о налаживании связей между властью, бизнесом и городскими сообществами; о развитии промзон и других депрессивных территорий, а также о том, что Генплан должен «научить город зарабатывать деньги», по выражению главного архитектора Калининграда Вячеслава Генне. «Наша задача — не рассчитывать на бюджетные деньги. Наша задача — на стадии разработки Генплана настолько подготовить документ, чтобы территория стала привлекательной для инвестора», — поддержал Крупин.

Затем экспертное сообщество, разделившись на три группы, занялось продумыванием возможных идей, которые необходимо учесть при разработке Генерального плана, чтобы на следующий день их обсудить и оформить какие-то предложения.


День второй: промзоны, транспорт и посольство вместо форпоста

Во второй день в графике сессии произошли внеплановые перестановки, что сократило мероприятие на несколько часов. Впрочем, похоже это не помешало работе экспертов, так что журналисты, приехавшие на презентацию результатов работы групп, застали самый хвост бурных обсуждений, переставленные кресла в зале заседаний Музея Мирового океана и раза в два меньше людей, чем было в понедельник. Понятно, что ни о какой показательной презентации с официальными заявлениями речи не было — полным ходом шёл рабочий процесс, в котором микрофон оказался нужен только для работы переводчика.

К этому моменту все собравшиеся уже более-менее поняли, чего они хотят друг от друга и что могут предложить Калининграду. Эксперты спорили, дополняли и комментировали идеи друг друга.

«Калининград — особый город, другого такого в России нет. И конечно, он мог бы быть очень интересным объектом и для туризма, и для какого-то производства, которое здесь возможно развивать в дополнение к существующим отраслями, и, конечно, как посольство России в Европе. Мы обсуждали вчера этот термин, говорили слово „форпост“, но решили, что слово это слишком милитаристическое, поэтому решили отказаться, говорить мягче, говорить „посольство“. В таком качестве развитие города было бы очень интересным», — поделился Сергей Трухачёв.

Кажется, к этому моменту все геополитические вопросы удалось решить, и тема эта больше не всплывала. Зато горячо обсуждался вопрос рефункционализации промышленных зон, поставленный ещё в первый день заказчиком Генплана: специалисты пытались понять, как использовать бывшие промышленные территории: где возводить жильё, где — общественные пространства, а где оставлять безопасную промышленность. Прозвучало предложение в одной из таких зон оборудовать музей промышленности — со старым оборудованием, механизмами, историей. Такое место должно стать не просто хранилищем старых станков, но возможностью сохранить культурные коды, идентичность конкретного места.

Заинтересовала урбанистов и возможность переустройства территории порта, но Трухачёв предложил быть осторожнее с одним из градообразующих предприятий.

Калининград — особый город, другого такого в России нет. И конечно, он мог бы быть очень интересным объектом и для туризма, и для какого-то производства, которое здесь возможно развивать в дополнение к существующим отраслями, и, конечно, как посольство России в Европе. Мы обсуждали вчера этот термин, говорили слово „форпост“, но решили, что слово это слишком милитаристическое, поэтому решили отказаться, говорить мягче, говорить „посольство“.

Сергей Трухачёв, разработчик Генплана        


«Изменение функций промышленных территорий — это очень реальная идея. Просто одно дело — замахиваться на морской порт, и другое дело заниматься постепенным освоением каких-то складских, торговых площадок — то, что сейчас и происходит, — рассказал позже журналистам разработчик Генплана. — Мы видим, как многие промышленные предприятия постепенно преображаются под какие-то объекты торговли и офисные помещения. Этот процесс идет, но он не организован. И о чем здесь как раз-таки говорилось, что ему надо придать новое дыхание, новое направление, осуществлять его более комплексно — не тогда, когда это желание отдельных застройщиков построить здесь как можно больше, а тогда, когда это тщательно спланированная работа городского сообщества, администрации, заинтересованных сторон в том, чтобы создать полноценную качественную городскую среду, где было бы интересно жить и работать».

Не менее бурным стало обсуждение транспортной схемы: урбанисты думали, как приспособить железную дорогу в качестве внутригородского транспорта. Все дороги, как известно, упёрлись в реконструкцию Северного вокзала и в обращение к РЖД с соответствующей инициативой. Достаточно споров вызвала и концепция развития регулярного речного транспортного сообщения — насколько это будет дорого, целесообразно и удобно. Кроме того, обсуждалось строительство транспортно-пересадочных узлов, которые наравне с бульварами и велосипедной инфраструктурой являются локомотивом развития города, по мнению итальянского транспортного специалиста Федерико Паролотто. И отдельно Трухачёв отметил идею строительства в Калининграде «медицинского кластера», не зная, видимо, что медицинский туризм для Калининграда идея не новая, но всё ещё далёкая от воплощения — и год назад, и сейчас. Кроме того, специалисты порекомендовали сосредоточиться на многофункциональности и полицентризме города — чтобы не получилось так, что в Калининграде для общественной жизни подходит только центр, а остальные районы не развиваются.

Артур Крупин отметил среди основных результатов сессии — решение развивать город в границах существующих территорий путём освоения депрессивных и нерационально используемых пространств.

«Хочу сказать, что первый день у нас прошел под эгидой городских проблем — обсуждали городские территории, транспорт. Сегодня были какие-то небольшие пробивные идеи, которые надо еще обработать и которые можно использовать для дальнейшей проработки Генплана, — отметил Крупин. — Я уже говорил о том, что все склоняются к тому, что на территории города внутри центральной части города есть территории, которые распланированы нерационально, и они фактически не используются, поэтому есть ресурс еще в центре города, который должен и будет использован». Территории дачных и садовых обществ, по словам вице-мэра, город трогать не имеет права, проектом планировки там могут заниматься только собственники. Но по мнению урбанистов, следует инициировать перевод городских садовых и дачных сообществ в земли ИЖС.

Наш генеральный план — не политический документ и не политическая доктрина России. Меняется власть, меняется ситуация в стране, в мире, но территория остаётся. Давайте сделаем её нужной, полезной. Нельзя рассматривать город Калининград в отрыве от Европы и России.

Артур Крупин, комитет архитектуры и строительства       

_NVV9672.jpg
Вице-мэр пообещал, что в разработке нового Генплана и Правил землепользования и застройки будут учтены все старые ошибки, но не исключил возможных корректировок документов, как это и происходит сейчас зачастую в интересах застройщиков: «Я бы не сказал „в интересах“ — если есть инвестор, который готов благоустроить территорию, которая не развита, и есть определенная экономическая составляющая, то, естественно, город корректирует какие-то параметры, чтобы было это развитие», — пояснил Крупин.

Текст: Татьяна Зиберова

Комментарии к новости