Фотопроект «Нового Калининграда»
Открытки из города К.
Развалины есть праздник кислорода и времени
Если подняться высоко над городом, можно увидеть, где сквозь Калининград ещё проглядывает Кёнигсберг, а где он исчез полностью, как будто не было. Калининградский инженер и фотограф Денис Штейн с помощью дрона снял современный Калининград с тех же ракурсов, с которых были сделаны довоенные фотографии Кёнигсберга. «Новый Калининград» совместил архивные и современные снимки и попросил культуролога и писателя Александра Попадина рассказать, что он на них видит.
Первая пара фотографий, конечно, о самом историческом сердце города, о холме Шлоссберг, о Королевской горе. Мы видим историческое здание Замка и возникшее вокруг него поселение, за семьсот лет разросшееся в крупный европейский город. Довоенное фото сделано между 20-ми и 40-ми годами — и вот по этому городу прокатился шторм истории, прошло 80 лет, и от старого центра почти ничего не осталось, считанные единицы зданий: Университет, бывшее Штадтхалле (сегодня Историко-художественный музей), жилые дома на Коперника. Кстати, на современном фото видно, что сейчас зелени гораздо больше.

Место власти — Шлоссберг — занимает советский замок, в котором сюжет кафкианского «Замка» прошёл ещё один поворот (речь идёт о здании Дома Советов — прим. «Нового Калининграда»). Это тоже замок власти, но уже мёртвый. Теперь у власти нет живых уст, которыми она символически вещала бы с места власти, и эта насмешка истории — один из фирменных незакрытых гештальтов нашего города. Этот вызов пробует решить губернатор Антон Алиханов. Хочет оживить Дом Советов — что ж, задача вполне тестовая для человека, который решил стать исторической личностью. Решит — будет героем, не решит — будет как все.
Деревянный мост, Липовый рынок (эта рощица напротив здания Альбертины до сих пор жива) и угол Ломзе с кусочком Лёбенихта. Фото нацистского периода, уже после сноса синагоги. Видно, как плотно застроена эта часть острова Ломзе пятиэтажными домами, где нынче девятиэтажки: там с начала века формировался репрезентативный район города. И видно, что берега Прегеля ещё складские, уголь-уголь-уголь, нужно же топить этот город чем-то? — вот и топят углём, и здесь перевалочный узел. Пока что сюда не дошла реновация промзон. Любопытно также здание торговой конторы, прилепившееся прямо к Медовому мосту — когда сегодняшняя Преголя мелеет, обнажаются у берега фрагменты его фундамента.

А в нашем времени три слоя, три эпохи: советская (девятиэтажки в разных видах и Второй эстакадный мост), постсоветская («Балтик-Экспо» в ожидании инвестора) и сегодняшняя, в виде обновлённого Деревянного моста, синагоги и двух набережных — первого опыта набережных спустя 50 лет после советского их строительства. Плотность застройки на историческом фото очевидно выше, и это будет всегда в центральной части любого исторического города, обычная ситуация.
Университет Альбертина и Парадная площадь — начало 40-х, когда везде в скверах стали строить бомбоубежища, и этот момент запечатлён на фото. Бомбоубежка, кстати, стоит до сих пор, в отличие от памятника королю, ускакал король. Из зданий на фото сохранились только сильно перестроенный университет и «маслобаза». Параденплац — место патетическое, архитектурный ансамбль со многими элементами и планировочными, и скульптурными, мы пока так не умеем сегодня. Где-то здесь слева — постамент от Иммануила Канта, если его уже графиня Дёнхоф не увезла к себе в имение; и там же, под кронами, прямо вот на фото строят бункер коменданта крепости Кёнигсберг — бункер Ляша. Всё в Кёнигсберге уже пропитано войной, она уже пришла, но пока не бомбами, а страхом и бомбоубежищами на уровне земли и травы.

А на сегодняшнем фото тот же университет, та же бомбоубежка, покрытая сквером — все они в ожидании прихода юбилея Канта в 2024 году. Самое место для нашего ответа вызову памяти и нашей любви к зелени и скверам-паркам — планировочно сейчас здесь несколько перетекающих друг в друга скверов, никак не оформленных в самостоятельную форму. Свидетельство пафоса субботников 60-70-х годов: надо все пустыри засадить зеленью, а там посмотрим. Вот прижилось и выросло, и выросли пятиэтажки-хрущёвки 60-х годов, чуть вдали — уганзеенный Ленпроспект, и если бы не здание университета, на фото был бы любой город бывшего СССР.
Северный вокзал, Нордбанхоф, фото сделано между 30-ми и 40-ми. Кстати, на этой паре видно, что район мало пострадал от военных действий, и в целом планировочная структура и основные здания сохранились. Северный вокзал построен в 20-е годы — по сути это модернистский архитектурный ансамбль вместе с Ганзейской площадью и Ганзаринг, очень стильный для своего времени на фоне тотальных (тогда) черепичных крыш и бурлившего перед Первой мировой историзма с его тягой к декору и кудрям, вот точно наши ганзейские хрущёвки. Справа внизу — павильоны Восточной ярмарки, здания по нынешней улице Генделя радуют фронтонами и декором.

А сегодня мы видим тот же Северный, но он уже здесь не главный, а главная — патетическая площадь Победы. Функция вокзала потеряна, общественный статус снижен, сбоку прилепился «Калининградский пассаж», неудачный эксперимент в жанре торгово-офисных зданий. И у «Пассажа» — башенка на углу, в нулевые годы воплощённая идея 50-х годов: поставить на этом месте копию Спасской башни, был такой советский проект сразу после войны.
Оказывается, у Северного вокзала есть «зады», скрытые от нас сегодня забором, которые вряд ли помнят себя приличными тылами приличного здания. Но вот они на фото — завокзальная площадь, сквер и окна, по-видимому, ресторанов на северную сторону. Снимок из того же полёта, что и предыдущий, одной «фотосессии». Узел уже сформирован окончательно — он начал застраиваться после «раскрепощения», выкупа магистратом валов-рвов Второго вального кольца и сноса-приспособления уже не нужных бастионов крепости. Фрагмент рва распрямили и проложили по нему железную дорогу под Ганза-плац.

Кстати, есть интересное объяснение, почему на краснокирпичном фасаде будущей здания Ханса Хоппа — будущей мэрии — вы увидите ромб: на строительство многих зданий этого района шёл кирпич из разобранных бастионов-стен, а ромб и «змейка» были фирменным орнаментом фортификационной архитектуры. Интересно, мэрия не собирается крышу восстанавливать? Там столько можно рабочих площадей выстроить!
Район Трагхайм, берег Шлосстайха, Замкового пруда. Общим планом — университет и Параденплац, тот же вылет и то же бомбоубежище 40-х. Видно, как плотно застроена эта часть города, и у берега озера — мечта девелопера, 5-6-этажные здания! Слева торчит шпиль старейшей Никольской церкви, на ней — «обыкновенный их петух на шпице», как писал Болотов; есть версия, что эта строчка стала деталью в известной сказке Пушкина про петушка. На этом фото хорошо виден дальний план — чего нет на других. Например, вдали левее — шпиль кирхи королевы Луизы, правее — здание нынешнего «Янтарьэнерго» и весь комплекс Ганза-плац, нынешней площади Победы.

На Шлосстайхе — чисто немецкая идиллия, лодки, причалы, народ активно плавает. Не так сегодня: кто-то плывёт одинокий, и водные велосипеды стоят в ряд в ожидании... Так же виден шпиль кирхи королевы Луизы: ближний план изменился категорически, а дальний — не столь сильно. Зато пятиэтажки стали главной единицей заполнения городского пространства бывшего Трагхайма.
Вид с башни гимназии Лёбенихта им. Гаммана — примерно 1940 год, перед нами Деревянный мост, Кафедральный собор, старая Альбертина, гимназия Кнайпхофа, слева на заднем плане Хабербергская кирха, в которой крестили Канта. Справа вдали — брутальные шпайхеры на Седельной площади напротив Янтарной мануфактуры, сейчас там рядом затеяли строительство. Хрестоматийный вид Кёнигсберга, ведь у него два главных фото-вида: Замок (Южный фасад) и собор, вот такой или с запада, главный фасад.

Ну и сегодняшний день — собор на месте, но его масштаб угроблен домом-монстром слева, даже советские девятиэтажки литовской серии не столь удручающи. Много зелени, каштаны — слева у Деревянного моста по-прежнему зелень Липового рынка. Почему на нём никто ничего не продаёт? Там ещё «Бригантина» в советское время стояла, корабль-кафе, нынешние 60-летние помнят. Мы, по сути, видим следы решения 60-х годов, когда советские градостроители не стали застраивать бывший исторический центр пятиэтажками и «оставили его потомкам». Вот мы эти потомки, и это решение было здравое — представьте на месте Альтштадта «хрущёвки», а ведь формально могли же! Но нет, не стали делать — как в Гданьске не могли, а как в Уренгое не стали... А теперь — новый хрестоматийный вид Калининграда.
Башня Дона и Обертайх, также 40-е. Видите белый зигзаг в центре? Это строят бомбоубежище. Посмотрите, как много на Верхнем озере купален, какие-то плавательные клубы, павильоны. Вода у них теплее, что ли, была? Но в любом случае чище — сейчас ведь так и не справились со стоками. В левом верхнем углу здание нынешнего политехнического колледжа (входит в структуру БФУ в качестве инженерно-технического института), внизу — Росгартенские ворота. На этом фото хорошо видны те элементы Второго вального кольца — стены, рвы, мостик, — которые не стали сносить, а приспособили к новой жизни, к функции «красный кирпич в парковой зелени», сделав фрагментом легендарного зелёного кольца Шнайдера. За башней Дона — парковая зона и малоэтажная застройка.

И контраст — сегодня весь средний и дальний план застроены: башенки, кривые фасады, абсолютно случайная архитектура бума «десятых», никак не отыгрывающая панорамную функцию и закрывающая тягу советского человека, выросшего в хрущёвке, к башенкам и бессмысленным кривым линиям на фасаде. Из хорошего — развлекательный узел вокруг скейт-парка на берегу Верхнего озера на дальнем плане да две жемчужины, не снесённые в советское время стараниями мэра Денисова и ставшие визитками Калининграда — Музей янтаря и Росгартенские ворота с рестораном. Но никто не купается уже, куда там.
Снова Кнайпхоф и Собор, фото примерно конца 20-х годов. Перед нами Кузнечный мост с уже перестроенными строгими перилами и развитая система спусков к воде. В центре — главный фасад Кафедрального собора, левее — купол синагоги, справа вдали — кирха Лютера возле Высокого моста. Справа внизу широкая набережная — это Капустный рынок, немцы ели капусту в гигантских объёмах, но на фото капусту не продают, а продают мебель.

И — сегодняшний вид этого места — советская набережная с глухим парапетом, чтоб не падали в воду, вместо столбиков с цепью. Достраивается синагога, Кафедральный собор одиноким маяком стоит по колено в зелени, вместо Кузнечного моста два оформленных ковкой в стиле компьютерного барокко спуска к воде, которые оккупировали кораблики. На заднем плане — строка советских девятиэтажек, и дом-монстр справа, он теперь везде на фото, без него никак. На Кнайпхофе зелень, и это лучшее решение в свете тех обстоятельств, которые были в Калининграде в 60-е, когда решили сделать здесь парк странных скульптур и просто засадить расчищенную руину острова каштанами и шведской рябиной. А были ведь планы и остров срыть, и собор снести. Кант спас, всё ж родоначальник немецкой классической философии, без которой не было бы Карла Маркса.
Биржа, фото 30-40-х годов. Внизу Зелёный мост, за Биржей плотная застройка — в 20-е здесь был пустырь, и был проведён всегерманский конкурс на торгово-офисный комплекс, участвовали даже Ганс Шарун и Бруно Шульц вроде, очень крупные были проекты — ничего не реализовали. Ренессансную Биржу мы все знаем, а вот правее любопытно: с краю по берегу, по набережной Больших Кранов — шпайхеры, портовые склады, чуть выше — небольшая площадь с домиком, это Седельная площадь, Заттлер-плац. Отец Канта был седельщиком и жил семьёй в 100 метрах отсюда, так что это, скорее всего, было место его работы. Чуть выше Заттлер-плац расположилось здание Янтарной мануфактуры. Слева в углу — Потроховый (Рабочий) мост и одноимённая площадь, здесь был рынок, торговали требухой, ну и флек кёнигсбергский отсюда распространялся кругами по городу. Из всего этого плотнейшего многообразия зданий сохранились лишь мануфактура да Биржа.

Теперь перед Биржей, которая художественный музей, появился «сбербанковский» сквер, заморский экзот среди пятиэтажек и классических арок Биржи. Эстакада советских 70-х, перечеркнувшая масштаб поймы реки и «съевшая» и остров Кнайпхоф, и высоту холма Шлоссберг — Королевской горы, которая как гора больше не читается взглядом. Справа от эстакады — пустырь, на нём собираются строить торговый центр, чуть ниже в воде — знаменитая подводная яма, в которую рискует сползти этот пока ещё не построенный торговый центр. Выше — Янтарная мануфактура, ждущая своего часа в окружении пятиэтажек. Между прочим, неплохое решение советских градостроителей — оформить въезд в эту часть Ленпроспекта 7-этажными башнями, сделать эдакие пропилеи. Там, наверху, мастерские художников и окна в 4 метра высотой.
Ну и последняя пара, башня Врангеля и соседний парк, часть пояса Шнайдера. На немецкой фотографии мы видим строительные работы в парке — похоже, это всё тот же период строительства бомбоубежищ, около 40-х годов. Куда-то ушёл памятник Немецкому Михелю с башни — постамент пустой, ровно как сегодня. За парком прекрасный дом с характерным фронтоном ганзейской лесенкой, их сейчас мало осталось по городу, а этот и вовсе не дожил. Обратите внимание на кривизну улиц за парком, это квартал университетских домов 20-х годов прошлого века с любопытными хаус-марками. До сих пор они сохранились, половина в статусе местного памятника. Но центральной фигурой здесь является близнец башни Дона — башня Врангеля, небольшой бастион-крепость, окружённый рвом. Ров и бывший вал парковый архитектор Шнайдер в 20-х годах сделал частью системы парков и зелёных зон. .

И сегодняшнее состояние — много машин, кто-то живёт под крышей бывшего Кунстхалле, университетские дома сохранились, деревья выросли, а башня Врангеля имеет странную славу объекта, который все губернаторы хотели отобрать у арендатора, а когда всё-таки отобрали, не знают, что с ней делать. «Сделаем креативный кластер!» — слышатся крики вдали, а пока мы радуемся и ждём, тихой сапой слева от Кунстхалле построили торговый центр в 4 этажа. В заключение хотел сказать: «Смотрите — но ни одной пятиэтажки» — и запнулся. Вот же они, куда без них?
© 2019, «Новый Калининград»

Идея — Денис Штейн
Фото — Денис Штейн,
Архив визуальной информации Восточной Пруссии, открытые источники

Текст — Александр Попадин
Корректура — Оксана Шевченко
Вёрстка — Татьяна Зиберова

В названии использована цитата из стихотворения Иосифа Бродского «Открытка из города К.»