Алексей Учитель: Политику в российском кино нельзя строить только на прокатных цифрах

— Премьера «Майора» состоится 1 августа, в прокате он официально с 9 августа. Прокат «Отдать концы» в России будет в октябре. Фестивальная судьба у них очень хорошая. «Майор» после Каннского фестиваля выиграл три главных приза в Шанхае: главный, за режиссуру и за музыку, которую, кстати, написал режиссер. У нас много премьер в этом году. Осенью будет премьера совместного с французами фильма «Друзья из Франции» — это игровая картина о проблемах эмиграции в Израиль в 1970-х годах. Сразу после Нового года выйдет в прокат моя новая картина «Восьмерка» по повести Захара Прилепина.

— Перед Новым годом запланирован тур по 10 самым крупным российским регионам. Это будет и премьера фильма, и встреча с создателями, и концерт группы «25/17», которая написала главную песню для фильма. Поедут четверо героев — молодых, пока еще мало кому известных актера, которые, надеюсь, станут знаменитыми. Героиня фильма — тоже новое лицо в кино. Будут и известные актеры — Артур Смольянинов, Ира Пегова, Сергей Пускепалис. Плюс сам автор повести, по которой мы снимали фильм, Захар Прилепин. Вот таким составом мы собираемся проехаться по стране перед началом проката. Только что говорил с министром культуры Калининградской области Светланой Кондратьевой — возможно, в декабре к вам тоже заедем.

— Балета там практически не будет. Это фильм о Матильде Кшесинской и, прежде всего, о ее взаимоотношениях с Николаем II. Но дело не только в любовной интриге, хотя и она, конечно, будет иметь место. Мы планируем начать съемки в начале 2014 года. Сейчас идет подготовка, доработка сценария. Матильда Кшесинская прожила почти 100 лет, в ее жизни очень много интересных фактов и событий, но уместить все в два часа невозможно: есть драматургические сложности, с которыми мы, прежде всего, и пытаемся справиться.

— Он замечательный человек и сценарист, мне с ним очень приятно работать, мы общаемся. Но проект настолько масштабен, что, возможно, и еще кто-то будет участвовать в написании сценария. Мы создаем коллектив, который будет способен наиболее точно построить эту очень нелегкую композицию. Я сам тоже принимаю участие в работе над сценарием.

— Раскрою секрет: когда-то, лет шесть-семь назад, мы вместе со сценаристом Александром Миндадзе хотели сделать картину по этой повести, но потом планы изменились. Повесть замечательная — и фильм достойный.

— Это загадка. Впрочем, в кинематографе всегда самым дефицитным товаром были интересные идеи и хорошие сюжеты. Что-то потерялось у нас. Есть великие люди — Юрий Арабов, Александр Миндадзе, Эдуард Володарский — к сожалению, ушедший от нас — но очень мало серьезных сценаристов, которые не то что писать умеют, но могут придумать очень необычно и интересно. Кстати, к нашему фильму «Восьмерка» по повести Захара Прилепина сценарий писал Александр Миндадзе — мы с ним уже вторую картину делаем. Возможно, интересных пишущих людей сразу переваривает телевидение, пускает их на поток — и они теряют какую-то свою первооснову. С другой стороны, мои студенты во ВГИКе общаются со студентами-сценаристами, что-то приносят, читаем — но практически нет ничего интересного. Я сейчас очень активно ищу потенциальных сценаристов среди писателей, общаюсь с молодыми драматургами из «новой драмы» — Любовь Стрижак, очень известным и очень занятым Михаилом Дурненковым и так далее Надо искать в смежных отраслях, где могут быть просто талантливые люди, и дальше уже с ними работать.

— Безусловно, слышат, но сделать это действительно непросто. Надо создать государственное предприятие, учредить его, найти здание. В моем понимании федеральный центр дебютного кино — это не только продюсерский центр, но и производственная база. Поэтому я и предлагал открыть его в Санкт-Петербурге на базе двух студий — документального и научно-популярного кино, где есть серьезные площади, но они практически не заняты и, как правило, пустуют. К нашему стыду, в Петербурге нет никакой базы для производства кино. Приезжают очень много иностранных киногрупп, которые хотели бы снимать, но в плане технологической поддержки нам нечего им предложить. Камеры и прочее, может, и реально собрать, но нет ни одного серьезного павильона, а «Ленфильм» только пытаются возродить…

Дебютный центр необходим. Сейчас государство активно помогает кинематографу, благодаря чему кинематограф держится, но 10–12 дебютов в год — это крайне мало. В год в стране выпускаются 40–60 режиссеров — и куда им деваться? Кто-то идет на телевидение — и это еще ничего, хоть каким-то производством заняты. Не все кинопродюсеры готовы рисковать на дебютах, денег на них дается мало. Должна быть государственная целевая программа, и делать надо минимум 20–25 дебютных полнометражных игровых фильмов в год. Хотя та программа, которую предлагаю я, рассчитана не только на режиссеров и не только на игровое кино — это и документальное кино, и лаборатории для молодых актеров, молодых сценаристов и так далее, то есть целый дебютный комплекс.

Но пока дело продвигается туго. Нас слышат, возможно, даже понимают. Мы уже разработали серьезные документы по дебютному центру — и теоретические, и практические, и финансовые. Надеюсь, рано или поздно это случится.

— Кино двулико: это и искусство, и индустрия. Конечно, большая беда, что в России благодаря прокату окупаются максимум четыре фильма в год. Мы создаем продукт, но за счет его реализации не можем даже заработать на производство следующего продукта, и государство вынуждено нам все это компенсировать. Так быть не должно. Было много предложений, в том числе, от депутатов Государственной Думы — например, ввести для кинотеатров 25-процентную квоту на показ российского кино в обязательном порядке, а некоторые депутаты предлагали и 75%. Такая мера кажется хорошей, но дело в том, что около 80% кинотеатров в России — это частные кинотеатры, принадлежащие в основном крупным американским киностудиям, и их не заставишь показывать российское кино. Даже если ввести квоту — ну поставят они формально сеансы в 6 часов утра и в 2 часа ночи, требования выполнят, но все равно никто ничего не посмотрит. Нужны другие меры. Французы, например, идут уже много лет по другому пути — и весьма успешно. Во-первых, из общей кассы проката американского кино определенный процент идет на производство французских фильмов, а во-вторых — прокатчики французского кино имеют налоговые льготы. Ну и, наверное, менталитет у французов уже таков, что они хотят смотреть свое кино. Силой ведь не загонишь.

Надо обязательно делать фильмы-события, крупные проекты, которых у нас мало. Вот сейчас «Легенда № 17» очень успешно прокатилась — и слава Богу, — будет проект Федора Бондарчука «Сталинград», потом наш фильм о Матильде Кшесинской. Таких крупномасштабных проектов должно быть минимум пять в год. Мы очень мало делаем актуальных фильмов о реальных событиях, о катастрофах. Американцы, что бы у них ни случилось, через год выпускают об этом кино, они сразу реагируют, потому что у людей это живо, люди этим интересуются. Мы спим — и почему-то считаем, что вот через десять лет, может быть…

Зритель в кинотеатрах стал намного моложе. Хотя сейчас есть тенденция возвращения в кинотеатры 30-40-летних, но пока недостаточная — и надо их заманивать. В этом деле у нас очень мощные конкуренты: телевидение, домашние кинотеатры. Все наше киносообщество очень надеется на антипиратский закон. Грандиозное дело, если государство сумеет с этим справиться, хотя, очевидно, потребуется не один год. Это, конечно, сильно даст по шапке тем, кто незаконно распространяет кинопродукцию. 48 миллионов скачиваний российского кино в год — представляете, сколько мы теряем и денег, и зрителей.

— Все российские фильмы в прокат формально выходят, но, как правило, это всего 20–50 копий. Взять, к примеру, нашего «Майора»: мы делали тестовые показы, зритель, в том числе, молодой, очень хорошо воспринимает картину, но дистрибьютор решил, что будут только 100 копий. Это, конечно, для нашей страны капля в море.

— Мы праздновали в марте. Этот год у нас получился удачным — мы выпускаем шесть полнометражных игровых картин. Полуторачасовой художественно-публицистический фильм о Мариинском театре и Валерии Гергиеве прошел по Первому каналу, когда открывалась вторая сцена Мариинки. Это была большая, серьезная работа, она долго снималась, мы ею гордимся. В начале года у нас был в прокате фильм Павла Руминова «Я буду рядом», который выиграл «Кинотавр» прошлого года. Замечательный фильм Саши Стреляной «Море» — это ее второе кино, очень трогательная поэтическая картина о молодых поморах — получил два приза в Ханты-Мансийске и сейчас ездит по другим фестивалям. О фильмах «Майор», «Отдать концы», «Друзья из Франции» и «Восьмерка» я уже говорил. Так что двадцатилетие мы встречаем богатым набором. Плюс нам пока везет с фестивалями: два фильма были в официальной программе Каннского кинофестиваля, что для одной студии, я считаю, является большим успехом, сейчас одна или две наших картины должны быть на фестивале в Торонто. Ну и дальше будем двигаться.

Наша студия входит в число так называемых лидеров российского кино, но нас все время пинают — и могут, что называется, из этого списка попросить…

— Раньше была балльная система, баллы считались, в том числе, и по участию в крупнейших фестивалях, и по номинациям на «Оскар». Сейчас остался только один критерий — прокат. Фонд кино — правильно созданная и весьма полезная организация, но сегодня его деятельность нацелена в основном на то, чтобы вернуть российскому кино зрителей. И теперь все лидеры должны подтверждать это высокое звание только прокатными цифрами. По прокату мы ставим на «Восьмерку» и впервые делаем новогоднюю комедию под названием «Семь желаний» — стараемся, чтобы получилось не пошло, достойно, посмотрим, что из этой затеи выйдет, мне самому интересно.

— Я говорил это на всех возможных кинособраниях: с таким подходом мы можем уйти в другую крайность. Уже в список лидеров вошли две компании, которые выпускают, на мой взгляд, кино за гранью — экранизации анекдотов, как я это называю, с участием популярных телеведущих. Во-первых, их время скоро кончится. Во-вторых, нельзя строить политику только на прокатных цифрах — и не думать о том, что на экране. Мне кажется важным соблюдать баланс. Такие студии, как наша, такие продюсеры, как Александр Роднянский, Роман Борисевич — мы все стараемся делать высокохудожественное, но при этом зрительское кино. А если не соблюдать художественный уровень, мы можем потерять не только зрителя, но и что-то важное в головах. Это не значит, что все фильмы должны быть высоколобые — и только для киногруппы, которая фильм сняла. Надо пытаться делать мейнстрим в хорошем смысле слова, хотя это очень сложно: держать художественную планку и одновременно стараться, чтобы было интересно.

— Мне кажется, он занял очень точную нишу. В этом году меня больше всего порадовала конкурсная программа. Честно скажу, в целом я был настроен на уровень ниже среднего, но за исключением одной — максимум двух картин все остальные всерьез претендовали на очень хороший уровень. Они все разные, с одной стороны, крепкое профессиональное кино, с другой — какой-то поиск, может быть, и с недостатками, но видно, что работали личности. Меня это очень порадовало, спасибо и руководству фестиваля, и отборщикам.

Думаю, надо так и держаться дальше. Единственное пожелание: хотелось бы видеть среди актеров, которых сюда привозят, больше молодых. Фестиваль дебютный — значит, и атмосфера должна быть соответствующей. Я с огромным уважением отношусь ко всем, кто сюда приезжает, это великие актеры — и они тоже должны быть здесь. Но, может быть, чуть больше имен молодых, но уже известных. Скажем, тот же Артур Смольянинов: как его здесь замечательно принимали! Кстати, он так давно снимается, я думал, ему уже за тридцать, а оказывается — всего 28.

Фестиваль мне нравится, он в хорошем смысле семейный, теплый. И кинематографистам дает очень много. Хорошо бы еще призеров взяли хотя бы в ограниченный прокат. Или, например, можно было бы устроить в кинотеатрах Калининграда показы по итогам фестиваля.

В США существует целая система университетского проката. Я сам ездил по нескольким американским городам, показывал свои картины. В каждом университете есть кинозал, который сделать при нынешнем развитии технологии несложно. Продаются дешевые, но все-таки билеты. Показывают кино не голливудское — фестивальное, европейское. Собираются огромные аудитории, смотрят с интересом, публика подготовленная. Я предложил создать такую систему у нас — и мы уже попробовали в трех университетах: в Санкт-Петербургском, МГУ и Красноярском. В Петербурге «Послание к человеку» каждый месяц делает показы в университетском киноклубе. Там замечательный ректор — Николай Михайлович Кропачев, энтузиаст кино, сам приходит на просмотры, хочет даже кинофакультет открывать. Он вообще потрясающий человек и людей собирает очень правильных: у него в завкафедрами Валерий Гергиев, Алексей Кудрин — за счет чего и уровень университета поднимается.

В наши киноклубы поначалу приходило не много народу, но мы приучили, начали привозить интересных людей, устраивать дискуссии. В общежитии Московского университета с моим вгиковским курсом проводили киноклуб — собрались человек 500, показывали трехчасовую программу, началось в 8 вечера, я уходил в 2 ночи — яростная дискуссия все еще продолжалась. В Красноярске тоже было очень здорово. Можно показывать не только российские фильмы, но основу должно составлять наше кино. Сколько вгиковских студенческих работ хороших, но их никто не видит. А ребятам в университетах, я уверен, это будет интересно. Я предложил вашему министру культуры Светлане Анатольевне Кондратьевой сделать такой киноклуб БФУ имени Канта. Надеюсь, в декабре, когда приедем к вам с «Восьмеркой», привезем и покажем в университете программу студенческих киноработ.