Биеннале в Художественной галерее на Московском

Взглянули… Побродили по залам, проникаясь и напитываясь духовным... Замечу, что неподготовленному зрителю «впитывать» трудно, как и понять, почему все эти «каки-маляки» выставлены на всеобщее обозрение. Ведь еще со школы мы привыкли, что искусство – это что-нибудь «посерьезнее», на что смотришь и видишь труд и мастерство.

Похоже, чем дальше, тем "чудесатее" современное искусство. Выставка будит смутные подозрения, что или искусство перестало существовать в прежнем качестве, или его определение ("процесс и итог значимого выражения чувств в образе") безнадежно устарело. Впрочем, «Отражения Реальности» и «Зеркала Жизни» былых времен, например, жанровые сценки голландцев или критический реализм передвижников, выражавшие образ доступными той эпохе средствами и способами, тоже воспринимались в свое время как «технологический прорыв» и революция сознания. Ну, а ныне на смену дерзкой новизне масляных красок идут компьютер, фотография, инсталляция, предметная композиция…  Наверное, абсолютный индивидуализм представленных работ - столь же закономерное порождение нашего времени.  Но вследствие него выраженные идеи, мысли, ощущения воспринимаются как непонятная абстракция. Пятно, полосочка, необъяснимое название.  Устойчивое упрощение форм и символизм почему-то вызывают ощущение некой поверхностности, абсолюта условности. Например, серия «Сделай девочку» включает в себя три листа, где на фоне цветных прямоугольников из синих полос образуются «ХХ». Безусловно, многозначительно: начало начал, обозреваемый корень... Только так и хочется спросить: А в чем тут искусство?

Впрочем, в отличие от предыдущих Биеннале, нынешняя, пожалуй, кажется более «земной» и поддающейся расшифровке, чему способствует большее количество «нормальных названий». Да, и не все, в сущности, так уж страшно: русский зал, открывающий выставку, порадовал вменяемостью.  В нем преобладает черное и белое - графика, как-никак! Виртуальный гардероб, задумчивая медсестра… Ребята, начали!  И понеслось: трилогия исчезнувшего леса, веревка лифчиков, соседствующая с кадрами из сна вахтера, торжество торговли, представленное полосатыми сумками челноков… Но это уже цвет. Цвет был, но его, как и рукотворной графики, было не так много. В большинстве оказались принты - по меткому замечанию одного из посетителей: «Полосочка распечатанная…» Просмотр усилил ощущение девальвации рукотворной графики. «Датский» зал это впечатление подтвердил и закрепил: огромные плакаты сфотографированной улицы с вкраплениями мультяшных героев - отголоски поп-арта, смешанные с фаст-фудом, эпоха потребления без прикрас, гламура и глянца.

Инсталляции предметные, звуковые, принты понятные и не очень… на определенном витке просмотра вопрос, набрызганный из баллончика  на стену  «эстонского» зала, обретает актуальность: «Как ты себя чувствуешь сегодня?» А соседствующий с ним пистолет и вовсе вызывает восторг. Может быть, это и не искусство, а надувательство, но однозначно - «пища для мозгов».  В мозгах, надорванных эскпозицией, мелькает постулат Свена Паркера: «Разрушаем рутину и боремся с предрассутками».

Имена художников, залы, названия постепенно смешиваются и путаются, хотя выделены вполне четко: тут у нас Финляндия, а здесь Польша, да здравствует Швеция, Эстония! Кстати, оружейная тема получила в последнем зале неожиданное продолжение: три цветных, конечно же, принта с цветочными автоматами - Любовь! А рядом «портрет современника», точнее, современников, - маленького мужчины и большой женщины. И портрет «голый». Впрочем, мужчина был в трусах. Художник – мужчина или женщина? - думаю я, мучаясь забывчивостью.

Непонятное чувство, смешанное ощущение. В итоге остается лишь оно. Ну, посмотрели, ну, походили, кое-что запомнили и вывели общее впечатление: «Невсерьез, понарошку». На выходе из последнего зала висит работа, где художница написала: «play art… play life… play now»…