Клинические новости: калининградское отделение

Столичный политолог (веско): Идентичность-то у вас — того!
Селяне (растерянно): Чего-чего?
Столичный политолог: Плохая, говорю, идентичность! Отказаться надо бы. От немецкого наследия.
Cеляне (соображая): А, вон оно что… А в чью пользу отказаться? Ой, да не в твою ли? А ну-ка, проваливай отседова, умник!

«Калининградский сепаратизм», безусловно, является проблемой, волнующей многих жителей города. Но вовсе не с той стороны, о которой может подумать читатель, плохо знакомый с местными реалиями. Отделяться в Калининградской области не хочет никто, за исключением редких одиноких маргиналов. Но их идеи свидетельствуют скорее об острой потребности в человеческом внимании и поддержке, чем о подлинных намерениях.

Тем удивительнее то, какую поддержку им оперативно оказывают компетентные органы. Выступающие больше как психологическая служба, чем как силовые ведомства. Хотя и вынужденные применять соответствующие нормы административного и уголовного права. Несравненно больше неприятностей жителям Калининграда доставляет иное психическое отклонение, проявляющее себя в громогласной и непримиримой борьбе с «сепаратизмом», «германизацией», «кёнигсбергизацией», «утратой национальной идентичности» и тому подобными химерами.

Откуда вообще берётся так называемый «калининградский сепаратизм»? Бывает, приезжает к нам в город тревожно-патриотичный гражданин, как правило, неместный, кое-что читавший про идентичность в книжках о плане Даллеса. И начинает спрашивать — а что это у вас дома немецкие? А почему тут старые фотографии в кафе? А почему наклейка «Кёнигсберг»? Вы тут что, не русские?

Его, конечно, в ответ каждый раз грубо посылают — замечу, отборным русским языком. Потому что, во-первых, эти вопросы и озабоченные ими граждане уже тут всем очень сильно надоели. Во-вторых, надо быть безнадёжным дураком, чтобы знать кое-что про идентичность, но не понимать, почему не снесли все немецкие дома. В-третьих, чрезвычайно неприятно, когда кто-то приезжает и начинает сомневаться в твоей и всех окружающих полноценности.

Будучи многократно и грубо посланным, гражданин воспринимает это как доказательство своих подозрений. Иных доказательств у него нет, он ведь геополитикой увлечён, а не скучной эмпирической реальностью. Затем бежит в органы и говорит: смотрите, кругом сепаратисты! После чего, как правило, добавляет — дайте мне денег, я буду с ними бороться. Дело серьёзное, деньги находятся, и начинается борьба.

Вот пламя этой борьбы и становится единственным местом, где являет свою коварную и мерзкую личину т. н. «калининградский сепаратизм». Являет снова и снова, чтобы снова и снова быть ниспровергнутым. Это одновременно смешное и жалкое зрелище. Неприятно только то, что оно сопровождается потоком публичных и непубличных доносов на всё, что движется. Доносы, впрочем, тихо складываются в папки, каковых очень много, поскольку в т.н. «калининградском сепаратизме» так или иначе был замечен почти каждый дееспособный житель области. Нет, конечно, голоса публицистов-охранителей выполняют и нужную работу, отпугивая от периметра сомнительных тем как возможных злоумышленников, так и действительных любителей попустословить. Плохо, когда ревнители территории начинают хватать за ноги всех подряд, не различая своих и чужих.

Превентивное обсуждение опасностей возникновения сепаратистских тенденций (весьма и весьма отдалённых и абстрактных, см. научную литературу ниже) уместно в узкой профессиональной среде и на периферии общественного внимания, где оно лишь отмечалось бы боковым зрением. Совсем другое дело, когда эта тема становится достоянием массового сознания. Давайте представим, что будет, если об угрозе «калининградского сепаратизма» начнут трубить, например, в предвыборных листовках, с экранов телевизоров, используя тему в личных целях, набирая голоса и карьерные очки.

Сложно сказать, повысила бы туристический потенциал региона игра «Сепаратист Go», в которой привлечённые авторитетом медийной фигуры федерального масштаба бабушки-сталинистки со всей страны бегали бы по нашему городу с криками «сажай!», «стреляй!», получая наводку на очередную цель из телевизора или со страницы в соцсети. А вот узнаваемость региона повысилась бы наверняка. 

Приезжаешь с семьёй к родственникам во Владимирскую область и слышишь, как соседка баба Люба говорит кому-то — «Глянь, сепаратисты явились!» Или выходишь в Смоленске из магазина — а колёса авто с номером «39» проколоты, и на стекле гневная записка. Сепаратизм стал бы нашим «брендом», точнее, клеймом. И вот тогда калининградцы наверняка почувствовали бы себя преданными, против своей воли оторванными от страны.

Это вовне, внутри же ощутившие медийную поддержку агрессивные обыватели (их, увы, много в любом обществе и становится всё больше — вот где подлинно глобальная проблема) стали бы третировать активную часть жителей. Бизнес с заграницей? Гастроли в Германии? Научные статьи в зарубежных журналах? Всё это проклятые «германизаторы», «кёнигсбергизаторы», «размыватели национальной идентичности»! Что сможет расти в такой атмосфере? Да ничего. Впрочем, возможно именно это и является подлинной целью «борцов с сепаратизмом» — развалить, прекратить, поссорить. Но тогда это они, а не объекты их травли, сознательно или несознательно оказываются антинародным элементом, «пятой колонной». И скудная логика их мышления обращается против них же.

Вот чтобы всей этой, не побоюсь этого слова, ерунды у нас не было, давайте открывать рот на тему «проблемной идентичности», «опасности сепаратизма», «ползучей кёнигсбергизации» и так далее, только внимательно ознакомившись с приведённым ниже минимумом научной литературы. Это лишь малая часть написанного серьёзными людьми по данной теме.

Некоторые «борцы» думают, что нашли Америку — но нет, научная работа ведётся уже не один десяток лет. Да, привыкшим читать про план Даллеса будет скучно и трудно, а выводы учёных их сильно разочаруют. Но это наука, друзья, её камень твёрд, зато она устремлена к истине, а не непонятно к чему.


Научный минимум для «борца с сепаратизмом»


  1. Проблема сепаратизма в условиях анклавных территорий / под ред. А. П. Клемешева. — Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. — 94 с.

  2. Алимпиева А. В. Социальная идентичность калининградцев в социальном и геополитическом контексте. // Псковский регионологический журнал. — 2009. — № 7. — С. 36–47.

  3. Андрейчук Н. В., Гаврилина Л. М. Феномен калининградской региональной субкультуры (социально-философский анализ). — Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2011. — 138 с.


Текст — Вадим Чалый, философ.

Комментировать (44)

Комментарии

prealoader
prealoader