Несущие службу

С сотрудниками правоохранительных органов непосредственно при исполнении их обязанностей я сталкивалась нечасто, ведь обычно наше общение ограничивается взаимодействием с пресс-службой. Лишь раз я сама вызывала наряд тогда еще милиции, доживавшей свои последние дни. В один из поздних вечеров на моей улице в доме напротив была какая-то жуткая драка с криками и угрозами прервать чью-то жизнь прямо здесь и прямо сейчас, и мне пришло в голову угомонить разбушевавшихся и доводящих соседей до бешенства беспредельщиков людьми в погонах.

Настроена я была крайне скептически. Машина с мигалками не ехала почти 25 минут, и во мне зарождалась и культивировалась ожиданием у окна мысль написать гневную колонку. Мол, вот все оно ваше хваленое реформирование, переаттестация и «закос» под бравых заграничных не то полицейских, не то суперменов, борющихся с беззаконием на улицах города. Но через 20 с лишним минут приехали два молодых мальчика (правда к этому времени нарушители общественного спокойствия уже угомонились), которые оказались крайне вежливыми, жалобу записали, прошлись до источника шума и посоветовали в следующий раз звонить не «02», а непосредственно в дежурную часть Московского района, чтобы вызов они получали оперативнее.

Одним словом, полиция как полиция. Чего еще от них ожидать-то? Повода для гнева они не дали, и на том спасибо. В общем, встречи с правоохранителями, так сказать, «на поле боя», могли бы быть отложены на неопределенное время, если бы не случай. Буквально в минувший четверг мне нежданно-негаданно удалось понаблюдать за работой полицейских при задержании подозреваемых в наркоторговле. На улице Дзержинского инспекторы ДПС остановили таксиста из Черняховска, у которого в машине оказались два подозрительных человека. У них, в свою очередь, обнаружились два подозрительных свертка с 126 подозрительными условными дозами героина на двоих. Когда я попала на место событий, задержанные уже вовсю «целовали» капот «Опеля» со скрученными за спиной руками, и дожидались приезда оперативно-следственной группы.

Приехали две девушки — старшие лейтенанты. Увидев, что обыскивать надо мужчин, им пришлось вызвать подкрепление. Подкреплением оказался мрачный, одетый в серую куртку и джинсы оперуполномоченный уголовного розыска Сергей. Пуская клубы дыма и матерясь, он стал выполнять свою привычную работу.

Нашли понятых. Двоих каких-то стремных местных жителей, по виду — и сами наркоманы. Начался обыск. Не возвышенно и не красиво. Не по-киношному серо, буднично, обыденно, аж до тошноты. На тетрадке в клетку под холодным осенним дождем оперуполномоченный пересчитывал маленькие сиреневые свертки с героином. Пересчитал 2 раза. 96 условных доз. У второго таких свертков оказалось 30. Один из задержанных с привычным именем Николай, но вовсе не славянской наружности, сначала вроде тихо начал уверять, что ему все подбросили, затем смирился: «вы же сами видели, что нашли», говорил он мне.

Та работа, которую выполняли в четверг на моих глазах правоохранители, — настоящая. И эти люди в форме и без, носящие это почти ругательное звание «полицейский», — тоже настоящие. Это маленькие, но такие важные элементы той системы, что называется правоохранительными органами. Той неидеальной системы, что большинство из нас привыкло ассоциировать с коррупцией, беспределом и подставой. Даже один из понятых, остановленный старшим лейтенантом для подписания протокола осмотра места происшествия, заявил: «Тут понаписать много чего можно, а вдруг вы напишете, что там был труп на заднем сиденье?». «Вам их жалко?» — спросила на это девушка-полицейский. «Не жалко, но я же знаю, как это у вас делается», — ответил немолодой мужчина, но так и не пошел осматривать машину. Он так и остался при мнении, что все люди в форме — продажные сволочи.

Мало кто из нас верит в неподкупность бывших ментов, нынешних копов, забывая при этом, что кто-то по-прежнему каждый день выполняет эту рутинную работу, разгребая своими руками все это мелкое и не очень дерьмо. Они мрачнеют, курят и ругаются матом, но продолжают нести свою службу. Им фиолетово все это реформирование и переименование, потому что им нужно обыскивать обколотых наркоманов, ловить пьяных домушников, искать угнанные машины.

Есть мнение, что после глобальной реформы МВД в этой давно подгнившей структуре остались самые гнилые. Система исключила неугодные механизмы, злокачественная опухоль получила шанс сожрать здоровые клетки и с успехом сделала это. С другой стороны, если остались такие оперуполномоченные уголовного розыска, то, может, есть еще шанс хоть на частичное оздоровление организма?

Закончив все процедуры, полицейские расселись в машины. «Все, забирайте этих негодяев», — сказала старший лейтенант коллегам. Как бы там ни было, на двоих «негодяев» на свободе в этот день стало меньше. И мне захотелось верить в полицию. Не ту полицию, сидящую в больших кабинетах, распинающуюся перед телекамерами и кричащую о победе над коррупцией. Ведь, как известно, в рыбе кроме гниющей головы, есть еще и хвост. Да, хвост неидеальный, но, может быть, пока вполне пригодный для жизни.