Зомбоящик и публичный дом

«Ты видела, как Прохорова выгнали из народного фронта?» — поинтересовалась мама, встречая меня на пороге. Признаться, вопрос застал меня врасплох, я сразу как-то не поняла, какая связь между Прохоровым и народным фронтом. «Ты, наверное, имела в виду партию „Правое дело“, которую он возглавлял?» — уточнила я.

«Не знаю... Какая разница... Но ведь выгнали с треском, а он сам не ожидал — так удивился! Это по телевизору показывала, — продолжала мама делиться новостями. — В программе „Вести“ рассказывали, как собрались люди на съезде и проголосовали против него! Сказали, что им такой миллиардер с уголовным прошлым не нужен!»

Про уголовное прошлое Прохорова я раньше как-то не слышала, поэтому поинтересовалась, не сказали ли по телевизору, за что был судим олигарх. «Не знаю, не сказали. Но ведь по телевизору просто так говорить не будут! — категорично заявила мама. — Надо же.. Миллиардер с уголовным прошлым, хотел во власть пролезть».

«Понимаешь, на самом деле все было немного не так...», — попыталась я в очередной раз убедить родного мне человека в том, что не стоит особо верить центральному телевидению. Но мои попытки успехом не увенчались. Слова о том, что «по телевизору врать не будут» я слышала, наверное, сотый раз в своей жизни. 

Сама я телевизор не смотрю уже давно — элементарно не хватает времени. А когда хватает, телевизор оккупирует дочка, и по ТВ у нас идет не «Время» или «Вести», а «Смешарики», «Спящая красавица» или «Русалочка». Всю последнюю информацию и аналитику предпочитаю искать в интернете. Но пока что многие жители нашей страны используют для получения информации только центральное телевидение. 

Среди них, увы, и моя мама — рядовая пенсионерка, больше 35 лет отработавшая медсестрой в военных госпиталях и больницах в разных уголках нашей страны. Нет, ее не интересуют сериалы или низкопробные программы типа «Дома-2». Она предпочитает каналы «Национальная география», «Культура» и «Дискавери». Но вот новости смотрит исключительно на первом и втором, программы «Время» и «Вести». Ее оставшуюся с советских времен искреннюю веру в то, что в этих программах показывают исключительную правду, сломать крайне непросто. 

Четыре года назад накануне выборов в прошлую Госдуму она пообещала не голосовать за «Единую Россию». Отчасти мне ее удалось убедить в том, что нашей стране нужна партийная конкуренция, отчасти она сама признала, что ничего хорошего от этой партии не увидела. 

"Пенсии низкие, цены высокие, проезд в транспорте дорогой, к родственникам в Россию съездить просто нереально, — объясняла она свою позицию. Однако в день выборов оказалось, что мама отдала свой голос именно ЕР. 

«Посмотрела накануне по телевизору программу Павловского, он очень убедительно говорил, что Путина надо бы поддержать, — сообщила она. — А Путин — он ведь в «Единой России»...

Правда, спустя пару лет она мнение о Путине изменила — сказала, что не верит, будто бы без ведома премьера в стране разваливали здравоохранение. Не верила, что никто не видел, что бывший мэр Москвы Лужков «ворует деньги». Я старалась рассказывать ей о том, какие дискуссии проходят в интернете, о знаменитой баталии Навальный vs Федоров. Но, признаюсь, помогало мало. Несколько месяцев назад, после того как по телевизору показали встречу премьер-министра с депутатами Госдумы, вновь к нему расположилась: «Да, он был не прав, но он изменился! Он так говорил!».

Не знаю, как именно изменился Путин. Но то, что по нашему телевидению могут показать все так, как надо увидеть и услышать большинству населения нашей страны, это, наверное, очевидно. Накануне выборов в областную Думу в марте 2011 года я вновь предприняла попытку убедить маму в том, что не стоит голосовать за «Единую Россию».

«Но ведь если я не проголосую, Цуканова могут уволить... А он такой улыбчивый, искренний», — душевно сообщила она, посмотрев очередной сюжет по местному телевидению. Правда, спустя пару месяцев после выборов вновь поменяла мнение. «Только и делает, что обещает, обещает... Толк-то где?» — задавала она риторические вопросы, глядя на голубой экран. 

Журналисты, которые присутствуют на съемках сюжетов с участием представителей власти, хорошо знают, как оно бывает на самом деле. Некоторые депутаты и чиновники, к примеру, появляются на мероприятиях только ради того, чтобы «засветиться» перед камерами. Перекрестятся, улыбнутся, а потом садятся в свои авто и отправляются по важным «государственным» делам, которые зачастую имеют мало отношения к тому, что показывают по ТВ. Чиновничьи фразы и слова затем «причесывают», меняют местами сотрудники телекомпаний, в «синхронах» расставляют верные акценты, расписанные в сопроводиловках к сюжетам, которые рассылают властные пресс-службы в региональные редакции. 

«Мы работаем в публичном доме, — как-то призналась коллега-тележурналист, и в словах ее звучала просто усталая констатация факта. — Идем к тому клиенту, который заплатил руководству деньги, делаем так, чтобы клиент был удовлетворен, получаем свои смешную долю за исполнение заказа...»

«Хвост виляет собакой», причем все активнее и быстрее, чтобы миллионы рядовых жителей нашей страны, которые по-прежнему искренне доверяют программам на центральном телевидении, шли стройными рядами голосовать за партию власти, цель которой — остаться у власти. И если даже я, журналист более чем с десятилетним стажем, бессильна переубедить родных мне людей в фальши телевидения, что говорить о других рядовых российских семьях.