Оно работает и так

Странно, что этого не произошло раньше. Не то, чтобы об этом никто не знал. Стеснялись? Считали не очень своевременным? Может, просто боялись? Доклад о дефиците рабочей силы, с которым господин Урсатий выступил на семинаре Ассоциации иностранных инвесторов, стал одним из наиболее болезненных ударов по политическому имиджу губернатора и громким планам по переселению в регион сотен тысяч граждан.

«О каких переселенцах может идти речь, если мы не научились использовать свой трудовой потенциал», - гневно заявил руководитель департамента Федеральной службы занятости населения по Калининградской области, озвучив перед этим весьма неприятные цифры. Четверть трудоспособного населения области официально не вовлечены в экономику, в Славском районе на одну вакансию претендует 353 человека, а половина вакансий на региональном рынке труда предполагают зарплату ниже прожиточного минимума. Воистину печальная картина, вовсе не способствующая реализации переселенческих планов Бооса.

Но стало ли заявление Алексея Урсатия неожиданностью? Думаю, нет. Насчет Славска и 353 человек на одну вакансию сказать ничего не могу - к сожалению, ни разу не был в этом городе. Зато полностью согласен со вторым тезисом, по поводу зарплат. Возможно, для кого-то из уважаемых читателей это прозвучит неожиданно и вопреки существующим в их голове стереотипам, но работа журналистов не то, что в районах, а и в областном центре оплачивается крайне скупо.

Однажды я устроился работать на одну радиостанцию. Спустя некоторое время волею судеб занял место главного редактора. И сразу оказался в совершеннейшем тупике. В моем подчинении были несколько дикторов и одна корреспондентка. Все они получали совершенно жалкие зарплаты. Положение дикторов было еще ничего – они работали не каждый день, и смена их длилась чуть меньше 5 часов. Самой незавидной была должность корреспондентки. Она была обязана посещать наиболее значимые мероприятия, записывать интервью и готовить сюжеты в новостные выпуски. Меланхоличная девушка работала по 9 часов в сутки, у нее не было возможности совмещать эту работу с чем-либо еще, как делали все остальные сотрудники этой радиостанции. Получала корреспондентка за свой труд примерно 5 тысяч рублей.

Тупик заключался в том, что я не мог требовать от этой девушки ровным счетом ничего. Попросту не видел для себя морального права заставлять ее делать качественные сюжеты или разбираться в новостной картине дня. Больших трудов стоило просить ее не допускать хотя бы фактических ошибок. В результате, сюжеты были неинтересными, ошибки – ежедневными, а найти на такую зарплату кого-либо еще не представлялось возможным.

Размеры зарплат остальных сотрудников были столь же незавидными. Хозяева платили ди-джеям, звукооператорам, менеджерам такие смехотворные деньги, что претензии к персоналу были совершенно бесполезными. Радиолюди терпели, работали одновременно на двух, трех, иногда – четырех работах, а когда им все это осточертевало – бросали любимый эфир для того, чтобы свести концы с концами. Лица в эфирной комнате менялись как в калейдоскопе, что, естественно, качества вещания не улучшало.

До этого я не руководил никем и ничем, кроме самого себя. Мне было как-то очень не по себе. Знакома ли вам, уважаемые читатели, ситуация, когда на вопрос «почему вы не сделали свою работу» подчиненный отвечает вам «у меня не было денег, чтобы приехать в офис»? Каковы, по-вашему, перспективы управления персоналом, которому не на что пообедать?

На все вопросы коллектива руководство отвечало – «мы не можем платить вам больше». Хотя, с точки зрения моих коллег, логика начальства была предельно проста: «зачем что-то менять, если оно работает и так?». Пойти на увеличение заработной платы владельцам радиостанции пришлось, когда коллектив, не получавший зарплату в течение месяца, попросту перестал работать. Объявил забастовку, создал профсоюз и предъявил хозяевам требования. Которые те были вынуждены выполнить – потому что в эфир шла только приятная музыка без единого рекламного ролика.

Было бы здорово, если бы такая печальная ситуация имела место только на одной-единственной радиостанции. К сожалению, нас окружают журналисты, пишущие про миллиардные бюджеты за зарплату в несколько тысяч рублей. Менеджеры, оперирующие многотысячными заказами и получающие за это сумму, не позволяющую даже снимать квартиру. Консультанты, продающие плазменные телевизоры шестизначной стоимости и вынужденные занимать у родителей деньги до зарплаты. Вовсе не потому, что они много тратят. А оттого, что их работодатели руководствуются простой и беспощадной логикой – «оно работает и так».

Все же я надеюсь на лучшее. На то, что в этой стране, наконец, будет введено понятие минимальной почасовой оплаты труда, и эта сумма не будет вызывать истерического хохота. На то, что профсоюзные организации перестанут существовать вне объективной реальности и перейдут от беззубых трехсторонних соглашений к практической защите прав работников. И самое главное – на то, что все до единого жители области когда-нибудь начнут по-настоящему ценить свой труд. Лишь это сможет переломить железный аргумент работодателей под название «оно работает и так».