Немного грустные улыбки

Вопиющая халатность, злостная неосторожность, преступное разгильдяйство. Кто дергал меня за язык? О чем я думал? Какой шайтан попутал мой разум, и что из всего этого получится? Такие мысли занимают меня после встречи с польскими журналистами в минувшую субботу. Я просто вредитель какой-то.
Журналисты из сопредельной республики объявились в последний день февраля. Из пространства всемирной сети вынырнуло письмо от корреспондентки еженедельного журнала «Przekroj» Джоанны Возничко. Госпожа Возничко была преисполнена желания написать о Калининградской области, новых инвестициях, развитии, перспективах для молодежи и вообще – о том, как живется части огромной страны, которой судьбой было уготовано оказаться почти что в центре Европейского Союза. С этим желанием Джоанна в компании фотографа Яна Брыкчински и отправилась в путешествие.
Мы договорились о встрече у подножия Триумфальной колонны. Мои коллеги, правда, умудрились найти какого-то очень подозрительного таксиста, который рассказал, что статуя Ленина все еще украшает площадь Победы. Поэтому вначале Джоанна и Ян крайне желали видеть меня у монумента. Пришлось разочаровать гостей – Владимир Ильич, как известно, пребывает на реставрации. Узнать коллег под мелким мартовским дождем оказалось делом нехитрым – тощий, долговязый Ян и бойкая невысокая Джоанна шли медленно и, как и большинство известных мне поляков, отчего-то немного грустно улыбались.
Оказавшись за столом ближайшего кафе я приготовился к обстоятельному разговору об инвестициях и перспективах. Мне очень хотелось, чтобы у Джоанны и Яна создалось приятное впечатление о нашей области. Чтобы польские читатели узнали – у нас тут ого-го и эге-гей, и мы вскоре догоним их по уровню жизни, а может даже и перегоним.
Срубился я на первом же вопросе – журналисты до встречи со мной побывали на стройплощадке «Рыбной деревни» и желали узнать о перспективах ее использования, равно как и развития всей нашей туристической отрасли. Я, как ни старался, не сдержался и рассказал, что вовсе не понимаю, за какой, собственно, радостью поедут в Калининград заграничные и не очень туристы. За вновь построенными двумя кварталами псевдостарины, собором и несколькими сохранившимися немецкими улицами? Или за железобетонными торговыми центрами? Теперь мне крайне стыдно, но я, кажется, так и спросил у Джоанны – стоит ли то, что вы видите в городе, туристической поездки? Джоанна скромно, немного грустно улыбнулась.
Потом меня спросили про инвестиции. Я с чувством гордости сообщил про тридцать четыре резидента особой экономической зоны, которые уже пообещали наинвестировать на 19 с половиной миллиардов рублей. Правда, когда не только снимающий, но еще и пишущий Ян уточнил про малый бизнес, у которого нету 150 миллионов, пришел черед грустно улыбаться мне.
Следующий прокол случился на вопросе про морские курорты. Вместо того, чтобы расписать перед иностранными коллегами прелести будущей особой туристическо-рекреационной зоны, я за каким-то чертом вспомнил про то, что из-под 5-звездочного «Гранд Паласа» на променаде Светлогорска за зиму смыло напрочь весь пляж. А еще про то, что в результате многолетних войн кандидатов на пост главы Зеленоградского района, этот курорт вообще умирает тихой смертью. С огромной язвой пустеющего десятилетия огромного ресторана на побережье. Кажется, я додумался не упоминать в этом контексте про Александра Торбу, предлагавшего посыпать пляж янтарем. Все равно ведь его смыло. Хоть улыбайся, хоть плачь, хоть смейся. Зато вспомнил про идею подводного казино. Поляки изумились. Я заказал кофе.
Вернувшись к городской теме, я попытался взять курс на позитив и напомнил про обновленную площадь Победы. И немедленно, к своему стыду, изложил всю историю злоключений того самого памятника Владимиру Ленину. С появлением и исчезновением, брожениями коммунистов, решением Горсовета, фактическим отказом мэрии его исполнять и прочими моментами из жизни монумента.
Под сурдинку пошел и Дом Советов – рассказ о пустующем четверть века заместителе Королевского замка вызвал обычную для иногородних реакцию – резкое расширение глаз. Тут я решил поправить положение и показал гостям недавно сделанные фотографии стенда, приготовленного правительством и мэрией для показа на Каннской выставке. Того самого, на котором выставлен макет проекта «Сердце города». «Oh…», - выдохнул Ян, увидев, насколько маленьким кажется Дом Советов на фоне десятков будущих небоскребов Александра Башина. Честно говоря, Ян прибавил еще несколько менее романтичных слов. «Это все реально появится?», - уточнила Джоанна. Я только и смог, что грустно улыбнуться.
Мы немного поговорили про политику и свободу слова. Джоанну интересовало, могу ли писать обо всем, о чем захочу, в частности – про острые политические темы. Я сказал ей честно и откровенно, что могу. Правда, не удержался и вспомнил про лишение правительственной аккредитации собкора «Regnum» Андрея Выползова. «Но это единичный случай», - сразу же добавил я. Другое дело – что этих острых тем в нынешнем сезоне как-то не завезли, а грядущее осеннее противоборство действующего мэра Калининграда и его оппонентов, всех скопом чудесным образом представляющих одну и ту же партию, вызывает грустную улыбку не только у меня. В самом деле, забавно – Савенко-единоросс, который надеется остаться мэром, Булычев-единоросс, которого хотят сделать мэром и Боос-единоросс, который желает отменить мэрские выборы. Впрочем, вся эта политика идет скорее под ковром, почти без внешних проявлений, отчего забавное быстро становится скучным. Не Ставрополь и вовсе не Дагестан.
Спасти ситуацию мог бы вопрос про отношение калининградцев к Польше. Я помянул добрым словом Миколайки и Закопане, куда на праздники выезжает немалая часть знакомых. Но потом зачем-то припомнил двухнедельной давности и крайней глупости акцию «Молодой Гвардии Единой России» по сжиганию бумажных «ракет НАТО» у дверей польского консульства. Упоминание американских ПРО вновь вытянуло грустную улыбку на лица коллег.
В конце Джоанна спросила, насколько я чувствую себя жителем России и не собираюсь ли переехать в другой город. Я понял, что терять мне уже нечего и сказал честно и прямо. Что для меня Россия – это родители, любимая девушка, друзья, город, в котором я живу, мир, пускай небольшой, который меня окружает. Эту Россию я знаю и люблю, стараюсь сделать ее лучше и про себя не забыть, и уезжать от нее никуда, даже и в самую столичную столицу вовсе не хочу. И что у каждого тут есть такая же страна, и если эти маленькие «страны» будут жить хорошо, то и с большой все заладится. «Да. Наверное, у каждого», - подумав немного и, вероятно, вспомнив Варшаву, ответил Ян. И мы все вместе улыбнулись. Уже не так грустно. Да и дождь к тому времени кончился.
В общем, PR-менеджер из меня вышел никудышный. Черт его знает, что они там напишут, в своем журнале «Przekroj». Извините уж. Так получилось.