Эстонский гамбит

Когда на трансляции футбольного матча «Зенит»-«Крылья Советов»в воскресенье, я увидел широкоулыбающегося Герхарда Шредера, стало понятно что спокойная жизни Калининградской области под угрозой. Не потому что бывший канцлер воспылал неистовой любовью к питерской команде и не потому, что появление бывшего руководителя Германии в окружении Матвиенко и Миллера, означает возрождение идеи о продаже родного экслава. Виной тому Эстония.
Наличие господина Шредера в Петербурге означало что президент и премьер-министр Эстонии – господа Ильвес и Ансип, соответственно, - демонстративно его «отфутболили», то есть отказались принять в Таллинне. Официальная формулировка – за необъективность в критике правительства Эстонии вокруг переноса памятника Воину Освободителю.
Нынешний статус Герхарда Шредера - Председатель совета акционеров компании "Нордстрим" – сразу дало повод деловым изданиям Европы и России сделать вывод о нежелании Таллинна давать зеленый свет проекту Североевропейского газопровода.
В целом, Эстония — это небольшой клочок земли. Но геополитически именно с него удобно контролировать устье Финского залива.
Пока это мешает сделать 12 мильная прибрежная полоса территориальных вод, и отсутствием на эстонской территории сколько-нибудь значимых вооруженных сил.
Еще 10 лет назад Финляндия и Эстония провели срединную линию на расстоянии 12 миль от своих берегов. Но по иронии судьбы, в самом узком месте, ширина Финского залива как раз и составляет 254 мили, так что международных вод в устье Финского залива не остается. Понадобились недюжинные дипломатические усилия России, чтобы прибалтийские соседки подвинулись и отступили от центральной линии каждая на 3 мили, дабы не создавать проблем другим государствам, использующим Финский залив как международные воды. Однако теперь Таллинн может и передумать. Причем это будет не своевольством. Юридическим основанием послужит Международная конвенция ООН по морскому праву, предполагающая протяженность территориальных вод в количестве как раз 12 миль.
В случае окончательной «заморозки» российско-эстонских отношений, вместе с идеей газовой трубы под Балтийским песочком, может быть похоронены вполне реальное паромное сообщение Калининграда с Петербургом, грузовые перевозки с «большой земли», нефтяной трафик из Усть-Луги и Высотска. Но главное будет нарушена боеспособность Балтийского флота. В итоге, Калининградский регион оказывается в настоящей блокаде. И все по нормам международного права.  
Никакие протесты у посольств и консульств в этом случае не помогут. Какими бы они яростными ни были. Не помогут и обличительные инвективы российского МИДа. Надо сказать, что наша реакция на перенос Воина освободителя изначально была непродуманна и недальновидна. С демонтажом наследия Второй Мировой войны так бороться бессмысленно.
В этом случае, Россию и Калининградскую область могут спасти те, от кого Отчизну исторически было  принято спасать. Именно мощнейшее еврейское лобби в Европе и Америке уже многие годы не дает пересмотреть итогов Нюрнбергского процесса. Нежелание российской власти отчаянно аппелировать к центру Симона Визенталя, а не отчаянно размахивать российскими флагами у эстонского посольства в Москве, по меньшей мере непонятно. Чем истеричнее и резче мы будем оскорблять и проявлять ненависть в отношении Эстонии, тем больше у этой республики будет оснований затребовать введения в Таллинн ограниченного натовского контингента для обеспечения безопасности границ Евросоюза.
Надо действовать хладнокровно и методично. Например, принять закон, по которому пересмотр итогов войны, закрепленных Нюрнбергским процессом, включая отрицание Холокоста, является уголовным преступлением. При этом четко обозначить, что Россия не признает ни дипломатического иммунитета, ни географического местоположения, ни социального положения лиц, подозреваемых в совершении подобных преступлений.  
Пока этого не происходит господину Шредеру вместо того, чтобы готовится к деловой встрече с руководством Эстонии, приходится расслабляться на стадионе «Петровский». А матч тот, кстати, закончился 1:1. За «Зенит» забил Павел Погребняк, чья большая футбольная карьера началась в калининградской «Балтике». Шредер поздравил его в раздевалке.