Сахарная голова

Это сильно. Город сошел с ума. Бегут, едут, идут – с сумками, авоськами, тележками и корзинками. С родными и близкими, чтобы рук было побольше, нести посподручнее. Надо купить, и желательно побольше. Сегодня, пока по шестнадцать, а то завтра будет по сорок. Как, вы еще не купили сахар? Странно.

Бабушка, вечером, озабоченно-тревожно: «Позвонила подруга, у нее родственница в мэрии – сахар подорожает. Точно. Надо купить. Мешок. Килограммов пятьдесят. Или сто». Последний раз пятидесятикилограммовый мешок сахара украшал квартиру на радость домашним муравьям в конце девяностых. «Надо купить. Сегодня». Ага, разбежались. В близлежащем «Дешево» полки уже пусты. Кассирша, воровато оглядываясь, тянет для знакомой из-под прилавка два пакета. «Сегодня уже все смели. Попробуйте завтра. Сколько продали? Тонны три. Обычно сколько уходит? Да за неделю хорошо если тонна». Знакомая кассирши, подумав, берет заодно упаковку спичек и две пачки соли.

Вице-премьер Шалимов, днем, озадаченно-растерянно: «Никаких оснований для подорожания нет и не ожидалось. Мы говорили с торговыми сетями – команды на увеличение цены не было». По правую руку – замполпреда Дацышин, тянет брови к небу: «Нехороший, нездоровый ажиотаж». Успокаивают. Уговаривают. Сглаживают. С другой стороны конференц-зала ощерились десятком объективов все федеральные каналы. Сенсация. Сахар.

В подвале «Акрополя», в «Вестере» сахара навалом, по 16 рублей и 35 копеек. Десятки мрачных женщин, очевидно – вместо обеда – волокут на кассу корзины с килограммовыми пакетами. Через дорогу Центральный продовольственный рынок. Десятки причитающих бабушек раскупают сахар по 31 рублю за кило. Цена неважна. Надо хватать и бежать. Хватать побольше и бежать побыстрее. Страшное слово, морок из прошлого – дефицит. Продавщица за прилавком в цветастом фартуке: «Почему подорожал? А черт его знает. Сказали – по тридцать, я и продаю по тридцать. А фотографировать меня нельзя. Нельзя и все тут. Идите, в магазины снимайте».

Политтехнолог, работающий на «Единую Россию» уверенно обвиняет коммунистов. Это все они, говорит. На коммунистов его ученики работают, он, якобы, чувствует их почерк. Чтобы потом на марше не то несогласных потребителей, не то обманутых покупателей коммунисты могли потрясать лозунгами про сахар и клеймить «партию власти». Лидер коммунистов по телефону удивляется – «Мы?!? Не мы. Но Зюганов предупреждал, что средства стабфонда надо направить на поддержку крестьян. Мы – предупреждали!».
Временами я ощущаю полную, удручающую и угнетающую бессмысленность своей работы. Главным, неоспоримым, наиболее полным и вызывающим всемерное доверие населения было, есть и, вероятно, долго-долго еще будет одно-единственное информационное агентство –«ОБС». «Одна бабка сказала». Говорят, что в понедельник в Калининград приехали коммерсанты из далекой страны Мамонии и купили в розничной сети аж пятьдесят мешков сахара. Продавщицы, конечно, поразились, позвонили подругам, подруги – подругам, те пришли домой и рассказали домашним – и привет. Вот вам и «нехороший ажиотаж».

Коммунисты обвиняющие «Единую Россию», «Единая Россия», обвиняющая коммунистов, владельцы торговых сетей, которые, кажется, скоро сделают двойной план по выручке только на одном сахаре… Автора этой провокации (в том, что имела место провокация, сомневаться оснований мало), возможно, даже найдут. Господин Шалимов с господином Дацышиным в среду уверяли, что на охоту за этим злым гением и его подельниками выйдут ФСБ, УБЭП, антимонопольная инспекция и другие страшные аббревиатуры.
Но дело вовсе не в авторе. Дело в том, что разговоры о пресловутой стабильности, якобы достигнутой в последние годы, имеют крайне слабое отношение к реальности. Стабильность – это когда люди уверены в завтрашнем дне. Тогда провокация не имеет смысла. Потому что для провокации главное не автор и идея, а жертвы, которые готовы ей верить. Агентству ОБС люди верят. Подруге из мэрии, родственнице из магазина и бабушке на лавочке во дворе. Владельцам торговых сетей ,политикам и чиновникам (а также чиновникам-владельцам торговых сетей) – не верят. Боятся, что обманут, оберут, поднимут цены, отнимут последнее, отприватизируют все движимое и недвижимое имущество, дадут в зубы ваучер – и гуляй, Вася. Поэтому чуть что – сахар, соль, масло, спички, побольше, побольше, по три пачки в каждую руку, куда прешь, в очередь, сукины дети, в очередь, вот тебе, бабка, и Юрьев день.

В день, когда бабушки уже судорожно очищали полки магазинов от сахара, Георгий Боос на пресс-конференции долго и умно рассуждал об успехах, которые областное правительство достигло за два года своей деятельности. Говорил про улучшение инвестиционного климата, индекс промышленного производства, рост валового регионального продукта и сборы НДФЛ. Обещал к концу 2008 года догнать по уровню жизни соседей – Польшу и Литву. Напомнил, что в 2006 году получил награду – «Персона года» в номинации «Региональный лидер». Это, к слову сказать, такой значок, золотая мужская голова в профиль. К своему двухлетию на посту губернатора Георгий Боос получил от жителей вверенного ему региона в награду еще одну голову. Сахарную.