Новая смерть Белого Бима

О собачьей жизни среди людей

Есть в Калининграде улица Тихорецкая. Улица обычная, таких много. Но в доме 45 размещен офис одного странного предприятия. А именно: Муниципального казенного предприятия «Служба защиты животных». В простонародье оно называется собачий приют. Работает с 9-00 до 18-00. И ведает судьбой собак - словно высший уполномоченный. «В каком смысле?» – воскликнет обескураженный читатель. Отвечу: в нехорошем. Четвероногие здесь пропадают. Бесследно. Но - по порядку.

Регистрационное удостоверение № 2311 от 25.08.2007 года (бессрочное) и полагающийся к нему жетон – всё, что осталось от дворняжки Маруси. Однажды ее выбросил из машины некий дядя. Как какой-нибудь мусор, прямо на ходу  – у нас так часто делают. Дачный сезон закончился. Наигрались летом – и баста - вон из жизни. Маруся тогда была еще щенком. Потому, из-за малого веса ничего в ее детском организме не сломалось. Ушиблась только. Сидела на асфальте, будто посередине мира, и чихала. Но мир и не торопился раскрывать радушные объятья. Наоборот. Перспектива «светила» известная: толкотня с собратьями у помоек в поисках требухи, пинки и палки от горожан и незамысловатая смерть: в собачьей душегубке или от холода зимой.

Впрочем, иногда собакам тоже везет. Неподалеку, на Каштановой аллее находится школа-интернат № 2. Туда и принесли щенка ученики, ставшие в очередной раз свидетелями «милосердия» взрослых, ездящих в лаковых иномарках. Накормили, отогрели, да и призадумались: куда существо пристроить-то? В корпусе держать запретят – однозначно. И тут кого-то осенило: отдать собаку сторожу – Ангелине Павловне. У нее и к животным отношение хорошее, и проблем с содержанием не будет. Так и поступили. Кличку придумывали сообща. Назвали питомца Марусей.

Ангелина Павловна Соловьева родом из Кронштадта. Сторожем работала не первый год. Причем, честно и ответственно. О щенке детям обещала позаботиться. Сообразуясь с заветным жизненным принципом: раз Господь решил, чтобы мы были мы не одни на свете, значит, места хватит всем…

Минуло несколько лет. Маруся стала полноправным участником хозяйственной жизни интерната: получила в ведение длинную цепь и намордник, жилье в виде добротной будки. Выписали ей надлежащий документ. После того, как прошла необходимые прививки. Хотя, дворстерьеры, говорят, хворям породистых родственников не подвержены. Но  - порядок есть порядок. Службу несли на пару, тем более, что собака оказалась смышленой. Что же дети? Навещали, тихонько совали конфеты – втайне от сторожа – та ворчала, мол, испортите зубы Маруське.

…Порой дети освобождали псину от цепи – поиграть. При этом, наигравшись, никогда не забывали пристегнуть Марусю снова. Но однажды забыли. И, как назло, поблизости оказалась одна из воспитателей интерната. Мало того, направилась к собаке, сюсюкая. Маруся, будучи охранником интеллигентным, подбежала и прихватила ногу нарушителя – в надежде, что человек поймет и покинет территорию. Человек расценил ситуацию иначе. Как же – на царя природы накинулась глупая шавка! Так на стол руководителя учебного заведения легла жалоба искусанной (!) жертвы. И все бы ничего, да директор новый Марусиных заслуг не знал. В тот же вечер повелел сторожу Соловьевой собаку убрать с глаз долой. За пределы интерната. Поплакав, Соловьева выяснила, что городская «Служба защиты животных» за 2 100 рублей в месяц вполне может приютить бездомное существо. Причем, с предоставлением «места проживания» и двухразовой кормежкой за сутки. Диспетчер указанной фирмы, по имени Алла, побожилась, что собаку без ведома хозяина не усыпят. Ангелина Павловна сообщила адрес учебного учреждения. Через некоторое время приехала иномарка. В ней –обаятельный представитель «Службы защиты животных» по имени Виталий. После всяческих заверений и обменов комплиментами, Марусю в наморднике разместили в автомобиле Виталия. На прощание пожали руки: доверие, скрепленное дипломатической процедурой. В довесок сторож «приложила» цепь, прогулочный поводок, одеяло. И, конечно, вручила деньги. А это нынче самый верный дипломатический ход. Причем, сумму передала чуть большую – с надеждой, что Марусю устроят, как полагается…

Проплакав всю ночь, проклиная себя за предательство, Ангелина Павловна решила утром собаку забрать. Домой. А там видно будет. В наше простецкое и ликвидное время, когда в приюты с легкостью сдают стариков, человек усовестился мысли избавиться от животного. И так бывает.

…Звонила-звонила, едва дозвонилась: «Как там моя собака?» «Какая собака?» - в ответ. Перед Соловьевой точно пропасть разверзлась: «Как какая? Виталий ваш вчера привез, ее Марусей звать». На другом конце провода возникла необъятная тишина. Сходная с той, когда нужно сказать, что кто-то умер, да язык онемел. А потом раздались короткие гудки. Гудки возвестили кульминацию истории, в которой равнодушие и безответственность человеческого мира в очередной раз заявили: «Белый Бим – тот самый, с черным ухом, всё умирает. Потому, что люди не против».

Если вознамериться перечислить, сколько раз за прошедшие полтора месяца Ангелина Павловна пыталась отыскать Марусю, не хватит и суток. Она выходила на связь с руководством приюта (там, как назло, 18 сентября тоже сменился директор), с диспетчером Аллой, с Виталием и его коллегами. Вопрос звучал из раза в раз – один и тот же. «Где?» «Где?» «Где!?» Накатывало отчаяние. Скакало давление. Щемило сердце. И ничего в ответ: «Нет». «Не в курсе». «Не знаем». «Позвоните завтра». Виталий вообще перестал отвечать на звонки. Исчез. Несчастная женщина обивала пороги, расклеивала объявления, приезжала в офис предприятия. Максимум, чего удалось добиться – вернули деньги. Мол, забери, только уймись и забудь.
Но она побывала и в самом приюте. И встретилась со своим коллегой – сторожем - ему, кстати, Виталий и должен был передать собаку. Но как выяснилось – не передал.

«Существуют послевоенные съемки фашистских концлагерей, - а я хорошо запомнила, как выглядит современный приют для собак, - вспоминает Соловьева. «Полуразрушенные теплицы, отчасти приспособленные для животных. Грубо сколоченные ящики с тряпьем внутри, части обглоданных костей, миазмы от гниющих частей плоти… А еще там имеется «Газель», приспособленная под душегубку для братьев наших меньших», - продолжает Ангелина Павловна.
Каким был конец Маруси? А может, ее просто вышвырнули на улицу, и сейчас она снова вернулась к той жизни, на которую обрекли (приговорили) в детстве? Теперь вряд ли узнаешь. Но в разговоре со мной уставшая от безнадежных поисков женщина сказала просто: «Хочу взглянуть в глаза Виталию и его сотоварищам. И спросить, крепко ли им спится по ночам?»
Я и сам попытался сам найти Виталия. Безрезультатно. Сим-карту с номером мобильника он передал приятелю. Диспетчер, отказавшаяся назвать свое имя, в телефонной беседе сообщила, что разбирательство по истории с Марусей проводилось вышестоящей инстанцией в мэрии. Результатом, по словам дамы-диспетчера, стало массовое увольнение провинившихся.

…Здоровье Ангелины Павловны в итоге ощутимо пошатнулось. Тайна исчезновения собаки так и покрыта мраком – по сей день. Что остается? Пожалуй, только надеяться. На то, что люди, пришедшие на смену старому контингенту собачьего приюта, будут хоть на йоту человечнее. В условиях казенного и непредсказуемого предприятия.

Комментарий из мэрии

Главный специалист отдела благоустройства Комитета ЖКХ мэрии Л. А. Муравьева: «Во-первых, никакого официального разбирательства в отношении указанной истории не проводилось. По той причине, что от Соловьевой А. П. не поступало на этот счет ни заявлений, ни жалоб. Во-вторых, собачьего приюта на ул. Дзержинского нет. МКП призвано содействовать решению вопросов с бродячими собаками, с выгулом домашних питомцев. В соответствии с постановлением мэра  «Служба защиты животных» обеспечивает необходимые условия безопасного проживания человека и животных. Кстати, никаких взиманий денег с граждан по схеме «из рук в руки»  сотрудниками предприятия производиться не должно – это нарушение».