На войне

Я не знаю, кому пришла в голову эта странная идея — участникам военно-исторических клубов или высокопоставленным организаторам из федеральных министерств обороны и культуры. Хорошо бы вторым, потому как особых иллюзий насчёт морального облика современного российского чиновничества питать не приходится. Чего нельзя сказать о реконструкторах: среди них, конечно, случаются Стрелковы, активно желающие убивать врага по-настоящему, а не условно. Однако, в основной своей массе, это довольно приятные люди, по-хорошему фанатично увлечённые своим делом и довольно миролюбивые в обычной жизни.

Но кто бы ни был автором этой оригинальной детали реконструкции битвы при Гумбиннене в минувшее воскресенье, на эмоциональное впечатление от масштабного военно-исторического праздника она произвела серьёзный эффект. Дело было так. Гости из-за рубежа, изображавшие немецкий отряд, по сценарию захватили в плен несколько солдат Русской императорской армии. И, спустя несколько минут, пошли в атаку, выставив пленных в исподнем перед собой. Гнусный трюк не повлиял на исход сражения. Русские пулемёты покосили всех, через четверть часа бой был закончен победой солдат генерала фон Ренненкампфа.

Свидетельства о подобном инциденте во время Гумбинненского боя в самом деле имеются. Даже не особо желающий углубляться в историческую литературу может довольствоваться банальной «Википедией», чтобы прочитать выдержки из воспоминаний Александра Успенского, который называет поведение немцев «нечеловечески зверским преступлением». Но, даже если бы живой щит был запечатлён при помощи фотографии, для чего нужно было показывать его во время реконструкции десяткам тысяч (некоторые особо оптимистичные эксперты называют число 100 тысяч) зрителей, наблюдавшим за постановкой?

«Ура, наши победили!» — раздавались крики со всех сторон, когда два фанерных домика, изображавших Гумбиннен, были взяты войсками Русской императорской армии. А до начала сражения министр культуры РФ Владимир Мединский говорил о столетней давности событиях под теперешним Гусевом с таким жаром, будто итогом Первой Мировой войны для России стал не Брестский мир, а безоговорочная победа над войсками Центральных держав. «А Стрелков приедет? Он же в отпуске вроде», — говорил один подросток другому, имея в виду одного из лидеров вооружённых ополченцев Новороссии и в самом деле реконструктора Игоря Стрелкова. Который, кстати, в прошлом году в самом деле участвовал в подобном действе на стадионе Девау. В этом году Стрелков не приехал, но и без него десяткам тысяч съехавшихся со всей области зрителей адресовали чёткое послание: героический русский солдат уверенно побеждает вражескую гадину, не гнушающуюся ничем.

Возможно, я ничего не знаю о реконструкциях и реконструкторах. Но моё общение со знакомыми, занимающимися этим делом, убедили меня в том, что среди них нет деления на «хороших» и «плохих». Никому не придёт в голову обвинять в фашистских взглядах человека, воссоздающего, к примеру, обмундирование гитлеровца. Война уродлива со всех сторон, как с «нашей», так и с «их», и все участники войн делают ужасные вещи, вне зависимости от целей. Потому что когда люди убивают людей, это ужасно. Они могут делать это для спасения Родины и родных, за веру, царя и Отечество, во славу какого-либо рейха, за деньги или просто по приказу. От этого убийства одних людей другими не перестают быть более отвратительными. И именно поэтому о войне нельзя забывать. «Эти фигуры издали казались живыми, но когда мы подошли ближе, то увидели, что у офицера три четверти головы сзади были оторваны и осталась буквально одна маска, а у солдата выбит был весь живот», — пишет в своих воспоминаниях тот же Успенский, и разве становятся эти картины менее ужасающими от того, что трупы эти — немецких солдат, убитых огнём русской артиллерии?

Оказывается, становятся. Ажиотаж, с которым разномастные чиновники включились в процесс отмечания 100-летия начала Первой Мировой войны, а главное — риторика, с которой они выступают, показывают, что война с давно умершими была, есть и будет основой, базисом современной русской национальной идеи. Тему Великой Отечественной за последние годы изъездили до такой степени, так истрепали примотанными к радиаторам немытых машин георгиевскими ленточками, что немногочисленным оставшимся в живых ветеранам лучше бы всего этого просто не видеть — стыдно. Поэтому на смену этой платформе для сплочения нации приехала иная, ещё более «свежая», столетней давности.

Зёрна эти падают в весьма благодатную почву. Инсценировка сражения под Гумбинненом стала одним из самых массовых мероприятий в Калининградской области в целом. Редко где у нас собирается вместе больше десятка тысяч человек, а тут — оценки разные, но никак не менее полусотни тысяч. Люди хотят смотреть на войну, люди едут для этого за сто километров и готовы стоять в пробках по шесть часов. И реакция населения на эти картинки, которые ему показывают то в телевизоре, то вживую, на парадах и таких вот реконструкциях, наводят на грустную мысль о том, что наши сограждане вообще довольно давно жаждут какой-нибудь войны, да желательно — помасштабнее. Причём жажду эту мы, в большинстве своём, испытываем, не спуская ног с дивана и не переставая грызть семечки, отвлекаясь лишь для утвердительных ответов на вопросы социологов о поддержке курса партии и правительства. Такой патриотизм очевидно уютней и милее, выстрелы холостые, а пуль нет вовсе.

В большинстве, но не все. В понедельник журналисты газеты «Псковская губерния» сообщили о том, что на окраине местного кладбища в Выбутах были обнаружены две свежих могилы с венками от псковских подразделений ВДВ. Имена на крестах, по их данным, совпадают с именами псковских десантников, которые, по данным издания, ранее погибли в результате военного столкновения возле украинского села Георгиевка в Луганской области. Минобороны РФ многократно опровергало данные об участии российских военнослужащих в боевых действиях на Украине, однако сейчас у псковских журналистов довольно-таки прочная доказательная база. То есть, нельзя исключать, что в событиях (назвать их как-то иначе автоматически подразумевает встать на чью-либо сторону) под Донецком и Луганском всё же гибнут не просто российские граждане, которые отправились туда самостоятельно, но военнослужащие. Которые отправиться куда-то без приказа вроде бы не могут.

К сожалению, войны на планете Земля происходят до сих пор. И все они одинаково отвратительны, и побоища древних племён, и якобы высокотехнологичные боевые действия 21-го века. Потому что одни люди во время войн убивают других людей, а смерть бывает красна только в дурацкой поговорке. Красиво можно лишь жить, а умереть можно только уродливо. Время от времени одним людям приходится убивать других людей, чтобы выполнять приказы, защищать Родину и родных или ещё по какой бы то ни было причине. Но вряд ли попытки показать десяткам тысяч мирных людей на траве поля под Гусевом, что одни солдаты, лежащие в земле уже сто лет, были плохими, а другие солдаты, лежащие рядом с ними в том же грунте — хорошие, могут способствовать делу мира. Хотя, конечно, воевать с мёртвыми — затея донельзя увлекательная. Особенно для чиновников вроде российского министра культуры, заявившего перед началом реконструкции в минувшее воскресенье, что погибших в ходе Первой Мировой соотечественников «никто не считал».

После того, как Александр Успенский в 1932 году опубликовал в Литве свою книгу воспоминаний о войне, которую он так и назвал, «На войне», участники боевых действий в Восточной Пруссии в частности и Первой Мировой войны в целом прислали ему немало писем. Среди них — бывший унтер-офицер110-го пехотного Камского полка по фамилии Красовский. «Ваша книга „На войне“ произвела на меня очень сильное впечатление, — писал он Успенскому. — Ваши, такие живые воспоминания о мировой войне и о пережитых страданиях вызывают горячий протест и крик: „долой, навсегда долой войну — это ужасное человеческое несчастье!“». Жаль, что эти антивоенные протесты, как и все иные, в современном российском обществе окончательно угасли.

Алексей Милованов, главный редактор «Нового Калининграда.Ru»

Комментировать

Комментарии

prealoader
prealoader