Россия глазами иностранцев работающих в ней

Как консультант я знаю, что чаще всего объективная картина видна лучше всего со стороны. Я поделюсь своими наблюдениями, как меняется отношение иностранцев к России по мере познания ее. То есть речь пойдет о своего роде цикле познания: от начальной фазы, когда иностранцы видят Россию «снаружи», глазами средств массовой информации, и далее – на разных стадиях  личного и личностного знакомства.

Два слова, о каких иностранцах идет речь. Это – типичные представители среднего класса из разных стран Западной Европы. По образованию они - мои коллеги экономисты, а также юристы, финансисты, инженеры. По профессии – это, главным образом, консультанты,  и многие из них до приезда в Россию уже работали во многих странах мира, так что Россия - не первая «особенная» страна, с которой они знакомятся.

Изначальные знания о России, у этих иностранцев, в основном, весьма фрагментарны и схематичны (их можно сравнить, к примеру, с тем, что знает, скажем,  о Великобритании никогда не бывавший в ней россиянин с высшим образованием).

Однако априорное отношение  к России у них, как правило, непредвзятое, лояльное, максимально открытое. Для консультанта неприятие чужой культуры – свидетельство профессиональной непригодности, а ее «понимание умом» входит в профессиональные обязанности. Может быть, именно поэтому они сначала пытаются проявлять лояльность даже по отношению к тому, что нас самих раздражает или ужасает: Так, поднимаясь в грязном лифте, они могут сказать «да, у нас тоже в многоэтажных домах есть грязные подъезды», сталкиваясь с коррупцией,  они замечают, что и у них это встречается, вплоть до высших эшелонов власти…

За первой фазой приятия, как правило, следует фаза  очарованности Россией. Чем дольше мои коллеги живут и работают в России, тем больше встречают интересных людей со схожим образованием и с культурным багажом, не так уж редко превосходящим их собственный. Чем больше они узнают о российской культуре, тем больше пленяются ей…

Но вот что любопытно: Россия,  становясь им дороже и ближе, отнюдь не становится понятней. Скорее совсем наоборот, чем ближе им люди и чем притягательней культура, тем  больше возникает «загадок». Начинается фаза интеллектуального и эмоционального разлада,  в которой «иностранцы в России»  честно, но зачастую тщетно  стараются «понять умом», что же  все-таки происходит в этой стране и, главное, почему.

Вот примеры «загадок», над которыми ломают головы  мои западные коллеги:

-    Почему в стране с такой богатейшей духовной культурой столь ужасающе низка политическая культура?

-    Почему в стране, обладающей не только богатыми природными ресурсами, но и столь богатым интеллектуальным потенциалом, так бедно живет основная масса населения?

-    Почему «носители интеллектуального потенциала» столь редко становятся политиками и чиновниками?

-    И почему чиновник (что по-английски  civil servant) не служит людям,  а правит ими?

Возможно разгадыванию этих головоломок не способствует система европейских  цивилизационных ценностей. Но, с другой стороны,  много ли русских могут ясно и убедительно ответить для себя на такие вопросы?

Попытки решения российских головоломок иностранцами приводили на моих глазах к различным исходам. У одних людей  в итоге возникает  устойчивое неприятие страны, антипатия к ней. Другие -- пытаясь примирить свои симпатии и антипатии --  строят аналитические конструкции, отделяя «людей, народ» от политиков, чиновников, государства и  приходя, например, к убеждению, что  Россия – это единственная страна, которая является исключением из правила, что «каждый народ заслуживает то правительство, которое он имеет». То есть -- в результате интенсивной эмоциональной и интеллектуальной работы -- у иностранцев формируются точки зрения, диапазон которых очень велик. И (что доказывает, что все мы люди) этот диапазон  неплохо коррелирует с отношением к России самих русских.

С одной стороны, это недоумение: «Как же вы здесь живете?» И «Почему вы здесь позволяете себе так жить?» с выводом для себя:  «Здесь ничего нельзя сделать, я здесь не нужен».  И с другой стороны:  «Я тоже хочу здесь жить. Я могу здесь  быть полезен». Последнее можно трактовать как проявление профессионального интереса, видение обнадеживающих перспектив. Но можно усмотреть в этом и что-то вполне сродни тютчевскому, некий феномен обрусения  западноевропейского сознания. В любом случае здесь, по-моему, присутствует компонент:  «верю потому что люблю, а люблю вопреки».

Источник: Консультационный центр «Бизнес-Эксперт»

На правах рекламы