«Взрослый всегда прав», «учитель зря не скажет», «что о тебе подумают люди?» — эти, казалось бы, безобидные родительские установки могут сделать ребенка идеальной жертвой для преступника или манипулятора. Почему запреты и запугивание не работают, как сказка про Колобка учит защищать личные границы и зачем десятилетние дети уже проводят собственные тренинги, рассказывает Инна Плотникова, тренер и руководитель калининградской школы детской безопасности.
От редакции: публикация подготовлена студенткой 2-го курса направления «Журналистика» Высшей школы коммуникаций и креативных индустрий БФУ им. И. Канта Алиной Анистратовой в рамках творческой студии «Нового Калининграда» для студентов. Другие публикации из этой серии читайте по ссылке.
— Инна Викторовна, чему обучают в таких школах, как ваша?
— У нас филиал, головное предприятие — в Москве. Это всероссийская, даже международная школа. В Калининграде я не только руководитель, но и тренер. У нас обучаются дети от 5 до 17 лет, а также родители и педагоги. Обучаем детей безопасному поведению в различных ситуациях. Мы занимаемся профилактикой, чтобы дети не попадали в опасные ситуации, их задача — видеть опасность и избегать ее.
Если говорить об опасности в общении ребенка со взрослыми, то это часто относится к вопросам половой неприкосновенности. Если об опасности в общении со сверстниками, то это может быть буллинг или деструктивные действия, когда ребенок попадает в деструктивную группу и начинает совершать опасные поступки, например, селфи на крыше, «зацепинг» и тому подобное. Также большое внимание уделяем безопасности в сети Интернет.
Еще рассматриваем чрезвычайные ситуации, отстаивание личных границ, самопомощь, когда ребенок остался дома один и что-то случилось — например, порезался, обжёгся и так далее. Учитываем региональные особенности и сезонные опасности: на природе, в лесу, на море. Также речь идет о зависимостях, в том числе химических, например вейпы. В основном занимаемся вопросами социальной безопасности, проводим тренинги и рассказываем о чрезвычайных ситуациях — бытовых и природных опасностях. Вот в таком плане мы работаем.
— С какими самыми распространёнными родительскими страхами относительно безопасности детей вы сталкиваетесь?
— Был семинар в ДЮЦ на Молодежной. Мы там говорили об общей детской безопасности, в том числе и об Интернете. И родители, которые подошли ко мне после этого семинара, — наверное, процентов 90 — говорили о травле в школе. Травля в школе — это очень серьёзная проблема в образовательных учреждениях, и она очень многих родителей триггерит, потому что многие дети с этим сталкиваются.
Практически на всех семинарах бывают вопросы по безопасности в сети Интернет, потому что историй очень-очень много. Иногда ко мне обращаются, когда уже надо именно «тушить пожар», когда уже речь идёт не о профилактике, уже происходит что-то с ребёнком страшное. Как-то однажды из Словении мне звонили: у девочки были порезы, суицидальные наклонности, до этого её два раза откачивали. Это постфактум. Конечно, я могу что-то сделать на будущее, но когда эта история уже произошла, то уже нужны другие специалисты.
Итак, безопасность в сети Интернет. Дети очень часто общаются в Интернете с якобы детьми, которые на самом деле оказываются взрослыми, а иногда сознательно переписываются со взрослыми. Также дети «зависают» в телефонах, во всевозможных играх, что родителей беспокоит и очень обоснованно беспокоит, так как сейчас через Интернет уводят в экстремизм, в терроризм и т.д.
Ну, конечно же, по поводу половой неприкосновенности очень беспокоятся родители. Тоже небезосновательно: новости читаем — то там эксгибиционист, то кто-то бегает с ножом за ребёнком, то пристают в лифте или в подъезде, то конкретно уже совершение насильственных действий. Много историй о растлении детей педагогами или другими людьми, чья работа заключается во взаимодействии с детьми.
Есть ещё такие страхи, которые родителей не сильно беспокоят, потому что они думают, что их ребёнка это минует. Но напрасно, потому что очень часто дети, которые, например, совершают какие-то теракты, — а родители даже не подозревали, не думали, говорили: «Да нет, не может быть». И тут ребёнок идёт на поджог релейного шкафа, потому что ему за это кто-то заплатит, а родитель даже не подозревал, что такое может быть. Вот об этом бы тоже задуматься родителям было бы неплохо.
Фото: телеграм-канал «Стоп Угроза Калининград»
— Вам сообщают о ситуациях родители и дети, которые у вас в школе занимаются?
— Некоторые дети. Они же уже в курсе этой темы. Родители допускают ошибки, взрослые допускают ошибки, а мои ребята прекрасно все эти кейсы как орешки щелкают, они такие молодцы. У них есть мой контакт, они могут со мной связаться самостоятельно или через родителей. Если они видят, что кто-то из их друзей попадает в опасную историю, они мне сигнализируют. Я им сама говорю: «Давайте мы будем помогать этим детям», то есть так мы аккуратно, потихонечку помогаем другим детям, которые попадают в опасные ситуации. Или им самим тоже, бывает, кто-то начинает писать, просить интимное фото — это очень часто сейчас, и ребята, которые учатся в нашей школе, быстренько мне эту информацию передают, а я уже знаю, кому дальше эту информацию передать,чтобы этих людей нашли.
В вопросах безопасности важно не только знать теорию, но и уметь применять ее на практике. До появления клуба были разовые тренинги: все объяснили детям, сами дети шикарно отработали, а через год я прихожу к ним в класс, они уже половину забыли, потому что вся эта информация без практики, без подкрепления постоянного, она просто сливается.
Важно еще отметить, когда ситуация стрессовая, нас одолевают гормоны кортизол, адреналин. Они просто «вышибают» полностью нашу «думалку», и вот что у нас там на автопилоте заложено, то и будет работать. И по этой причине у нас появились не только тренинги, но и клуб, в рамках которого мы общаемся с ребятами раз в неделю, и благодаря тому, что мы раз в неделю погружаемся в тему безопасности, это позволяет этим знаниям перерасти в навыки.
Недавно одна из моих учениц самостоятельно провела в школе тренинг на тему опасного человека «Как опознать преступника?». Девочке 10 лет, она сама с учительницей договорилась, с мамой они посидели, полистали, поискали фотографии и полностью подготовили занятия, потому что девочка помнила информацию с занятий. Она провела урок «на ура».
— В каком возрасте нужно начинать разговоры о безопасности с ребенком?
— Как ребёнку начинаем читать сказки про Курочку Рябу, про Колобка, а на их сюжете объясняем правила безопасного поведения. «Колобок» — одна из самых первых сказок, правда же? Ну и вот, читаем сказку и потом разговариваем: «А почему, как ты думаешь, Колобок от Зайца ушёл, от Волка ушёл? А что, и Заяц, и Волк очень быстрые, правда же? От Медведя тоже укатился без проблем, а от Лисы не смог. В чём фокус? Что случилось?» И подводим к тому, что, оказывается, между Зайцем и Колобком, между Волком и Колобком, Медведем и Колобком было хорошее расстояние. А вот Лиса Колобка уболтала и обманула, прикинулась хорошенькой, добренькой, ещё и несчастной: «Старая стала, ничего не слышу». Поэтому Колобок сократил расстояние. В этой сказке две ошибки: первая — поверил чужому, вторая ошибка — сократил расстояние. Вот и получилось, что Лиса ушла сытая.
И вот так с ребёнком и разговариваем, не боимся его запугать в этом случае. Подбираем сказки соответственно возрасту. Аккуратно, мягко, не запугивая, но рассуждая такими маленькими, коротенькими беседами. И потом уже можно потихоньку начинать тренироваться: «А если к тебе подойдёт чужой человек, ты как будешь с ним держаться? Как Колобок с Волком или как Колобок с Лисой?» Вот и немного потренировались. Как только начинает ребёнок разговаривать, слушать сказки, можно уже заводить речь о безопасности.
— А как разговаривать о безопасности с подростком?
— С подростками совсем по-другому. С малышом мы работаем как аниматоры — прыгаем, играем, сюсюкаем, а с подростком разговариваем на равных. Если малышу мы можем что-то запретить, но все равно объясняя, почему так, то с подростками запреты уже не работают: ты ему что-то запретишь, он все наоборот сделает, то есть запрет работает как антимотивация.
Нам, родителям, здесь очень сложно бывает, хоть мы и готовимся к подростковому периоду, а все равно он возникает как-то внезапно, и мы не успеваем перестроиться. Если на подростка сильно давить, то сила действия будет равна силе противодействия, поэтому здесь очень хорошо работает способ наводящих вопросов: когда родитель задает ребенку вопросы, на которые он, отвечая, сам приходит к какой-то истине. То есть не директива сверху — ее никто не любит, ни вы, ни я, ни дедушки с бабушками. А вот когда «я сам дошел до чего-то собственным умом, неважно, что мама вопросы задавала, это я дошел до этого собственным умом», это дорогого стоит.
Например, пару лет назад был такой челлендж «разбей череп». В нем участвуют трое: двое договариваются между собой «подколоть» третьего. Ребята, взявшись за руки, прыгают несколько раз, например, два, а на третий двое договорившихся не прыгают, а делают подсечку центральному, и тот падает. И вот почему это называется «разбей череп»: потому что человек по центру на высоте переворачивается и может упасть, сильно повредив голову, поэтому от этой игры действительно были инвалиды и смерти.
И на этом примере задаем вопрос ребенку: «А как ты думаешь, вот эти ребята крайние, которые прикол этот затевали, они думали, что так обернется? Как ты думаешь, что с этим ребенком стало? Как думаешь, как теперь он будет жить? Как эти ребята будут жить, зная, что они вот такое сделали? А как ты думаешь, они бы сделали это сейчас, если бы знали, чем это обернется?». То есть задаем наводящие вопросы, ребенок сам на них отвечает. Таким образом, выстраивается диалог на равных.
Еще очень хорошо с подростками работают наши истории. Когда мы показываем свои собственные ошибки, начинаем рассказывать о своих каких-то провинностях, своих проблемах в детстве. И ребенок начинает понимать: «Блин, мама-то сама не святая, мама сама через что-то прошла, она такая же, как я». Во-первых, ребенок понимает, что и мама когда-то косячила. Во-вторых, он понимает: раз мама справилась с этим, значит, и мне поможет, она меня поймет, раз она тоже когда-то ошибалась.
Вот эти истории, во-первых, яркие иллюстрации для ребенка, что помогает ему хорошо запомнить эту историю. Во-вторых, это сближает маму с ребенком, ну и папу, соответственно. А в-третьих, помогает ребенку раскрыться потом перед родителем, если что-то случится. Вот такое работает с подростками очень хорошо.
— Какую, по вашему мнению, самую главную ошибку родители допускают, пытаясь научить ребенка безопасности?
— Родители часто думают: «Вот я ребенку сказал, как надо, ну, или наорал, или запретил». И ребенок взял под козырек и пошел исполнять. Это неправильно, потому что нам необходимо сто раз потренировать какое-то знание или умение, чтобы это перешло в навык. Иначе не получится: нам, взрослым, тоже по сто раз говорят что-то, и мы забываем это частенько, и у детей то же самое. Необходимо тренироваться, мало просто говорить или показывать — это легкое соприкосновение с темой, особенно если родители начинают запугивать детей. Это вторая ошибка — запугивать детей: «Чтоб ты не смел! Не дай бог услышу о тебе что-то такое!» Или: «Ах, ты представляешь, что произошло? Боже мой, боже мой!» И начинается эмоциональный всплеск, от которого ребенок впадает в стресс, и все, что родитель ему в этот момент впихивает в голову, не усваивается.
Мало того, что знание не усваивается, так ребенок запуган, у него гораздо меньше шансов за себя постоять. Я уже говорила о том, что во время стресса у нас вырабатывается кортизол, адреналин, которые просто обнуляют нашу «думалку», и все, что у нас работает, — это наш автопилот, то, что на нем было записано. А записано на нем от родителей, что часто бывает: «Не кричи! Чего разорался? Не шуми» и так далее. И ребенок в ситуации стресса просто впадает в ступор, его уводит чужой дядька, а он слова сказать не может.
Какие еще постулаты могут быть на автопилоте у ребенка записаны? Например, «взрослый всегда прав». Мы когда так говорим, то себя имеем в виду, а ребенок понимает буквально. В итоге дети, когда попадают в опасную ситуацию со взрослыми, не могут за себя постоять. Я через эти все постулаты прошла и по этой причине, может быть, попала в детскую безопасность, потому что столько раз попадала в опасности, опять же благодаря этим постулатам. Они меня всегда очень сильно триггерят, поэтому я стараюсь о них родителям рассказать.
Следующий постулат, например: «Учитель зря не скажет». Мы привыкли доверять учителю, дети привыкли доверять учителю, и даже сами родители часто доверяют ему, даже если он врет на ребенка. Такое, к сожалению, тоже случается. И лично я тоже через это проходила.
В одной из школ была история, что физрук сажал мальчиков к себе на колени, гладил их, а потом уводил в инвентарную. Мама это дело не стерпела, потому что ее сын — мой выпускник — к нему не стал на колени садиться, пришел домой и маме все рассказал. Мама пошла в школу, стали разбираться, подняли камеры наружного наблюдения, что происходило в спортзале — подтвердилось, а в инвентарной, к сожалению, нет камер. Необходимо донести до ребенка, что слушаться учителя нужно только в учебном процессе, но никак не во всех остальных моментах, и правила «нижнего белья» тоже никто не отменял.
Ну и последний родительский постулат, о котором я хочу сказать, когда звучат фразы: «Как на тебя посмотрят тети? Что о тебе подумает дядя? Как ты себя ведешь? Смотри, как бабушка уже на тебя смотрит» и так далее. В такие моменты ребенок усмиряется, садится, лишь бы никому не мешать. Становится удобным для тетеньки, дяденьки, бабушки и всех вокруг. В итоге вырастает готовая марионетка, к которой уже палочки привязаны, ниточки к пальчикам, да и лежат рядышком. Берите, пользуйтесь. И очень много найдется людей, которые возьмут вот эти палочки и начнут этим ребенком манипулировать. Это очень жесткая тоже история. Вот эти четыре постулата, их больше, конечно же, но хочется на них прямо остановиться, чтобы родители очень крепко задумались, запомнили их и все-таки в своей жизни, в воспитании своих детей не использовали.
— Вы говорили, что родителей волнует вопрос безопасности в Интернете. Сейчас современные дети буквально «рождаются с телефонами в руках», на что в первую очередь стоит обратить внимание родителям младшеклассников в цифровом пространстве?
— Я не соглашусь с тем, что дети рождаются с телефонами. Дети рождаются детьми, а вот телефоны им впихивают в руки родители. Я часто наблюдаю это в детских поликлиниках: чем младше ребенок, к которому в руки попал смартфон, тем быстрее и прочнее у него будет зависимость. И мне страшно, честно говоря, что нас всех ожидает в связи с такой тотальной зависимостью. Неудивительно, что уже бывают случаи, когда ребенок мать убил из-за того, что телефон отобрали, или разбомбил всю квартиру. Дети подсаживаются на этот легкий дофамин, и если его чуть обрывают, у ребенка начинается ломка. Поэтому я бы очень хотела обратить внимание родителей на эту проблему и не давать ребенку смартфон в руки хотя бы лет до 14, но я понимаю, что это нереально, поэтому чем позже, тем лучше.
Теперь на что стоит обратить внимание. Ребенку в начальной школе все-таки лучше ходить либо со смарт-часами, либо с кнопочным телефоном. Я, конечно, понимаю, что этот ребенок придет в школу и у него будут сверстники в классе, у которых будут смартфоны. Часто родители говорят: «Я тоже своему куплю, что мой, хуже других будет?» Как будто ценность ребенка измеряется наличием у него смартфона. Конечно, можно попытаться договориться с родителями класса, что все будут ходить без смартфонов. Это было бы очень-очень здорово, но я тоже далека от каких-то идиллических картинок, когда все родители сказали: «Да, так точно, давайте так и сделаем!» Конечно же, найдется какой-то процент родителей, который будет очень протестовать против этого. Но хотя бы, когда дети приходят, чтобы они точно сдавали телефоны своему педагогу, потому что до сих пор есть школы, в которых не сдают.
Мой ребенок пошел в первый класс, и, несмотря на то, что у него был кнопочный телефон, он посмотрел на продленке с чужого телефона видео 18+. Это вообще очень все легко и быстро распространяется, поэтому первое — как можно позже давать ребенку смартфон в руки. Второе — чтобы все-таки ребенок ходил со смарт-часами или с кнопочным телефоном. Третье — попытаться договориться в классе. Четвертое — начинать с ребенком разговоры о половых различиях еще в детском саду, когда у детей еще нет, скажем так, сексуального интереса, но в этот момент задаются простые невинные вопросы: чем мальчики отличаются от девочек? И в этот момент можно уже начинать беседу с ребенком. Если сами не можем, есть книжечки, например, хорошая книжечка, я ее всегда советую, Юлии Ярмоленко «Интимный ликбез с родителями и без». Разговоры на такие темы помогают подготовить ребенка: если он увидит видео 18+, то хотя бы не будет испуган, он будет понимать, что это все неправда, это только у людей, скажем так, с испорченным воображением, а в реальности у людей бывает любовь и детки. То есть какими-то такими невинными словами мы объясняем.
Есть случаи, когда маленьких девочек пугают родами, кто-то из сверстников какую-то информацию услышал, рассказал, до конца не понимая о чем, а у ребенка страх и стресс. Вот чтобы такого не произошло, нужны разговоры на половые темы, конечно же, все согласно возрасту.
Ну и, конечно же, обучение ребенка безопасному поведению на улице можно переносить и в Интернет. На улице же мы не разговариваем с чужими людьми, максимум: «Извините, пожалуйста, можно я пройду?», если кто-то дорогу загородил. Если незнакомец на улице скажет: «Ой, девушка, какая вы красивая!», мы же не будем стоять и ждать, когда еще что-то скажут. Так и в Интернете, если пишет незнакомец, то нужно отправлять его в «бан». В Интернете самая главная ошибка — начинать общаться с незнакомцем, особенно ребенку.
— Вы до этого говорили, что нельзя запугивать ребенка, но потом сказали, что можно чуть-чуть запугать. Можно ли этот момент прояснить? И какой, на ваш взгляд, самый важный совет, который станет основой для формирования у ребенка не страха, а уверенного и безопасного поведения в мире?
— Запугивать маленького ребенка, конечно же, нельзя. Но когда речь идет о подростках, то немного можно. С подростками родители должны говорить на равных, поэтому и об опасности, и о последствиях нужно заявлять напрямую. Об опасностях должны знать все, но при этом родители не должны сильно эмоционировать, а, наоборот, спокойно рассуждать и показывать.
Есть хороший эксперимент: берем чашку риса, рисинки — люди, все как будто разные, но при этом одинаковые. Спрашиваем ребенка: «Ты можешь отличить обычного человека от преступника?» Обычно отвечают, что не могут. Мы берем отдельные рисинки и закрашиваем маркером — это преступник, и говорим: «Представь, что в массу обычных хороших людей попали три преступника. Давайте проверим, какова вероятность, что тебе в чаше с тысячей рисинок попадется именно помеченная — преступник? Встретишься ли ты с ним?» Таким образом, ребенок с закрытыми глазами берет одну рисинку и проверяет, отмеченная она или нет, и так несколько раз, потому что достать отмеченную чаще всего невозможно. А дальше говорим: «Представим, что рисинок в чаше тысяча, и есть столько же ребят, и каждый из них, включая тебя, возьмет по одной. Кому-то из них достанется преступник, правда же?» И подводим итог, что плохих людей в общей массе немного, но кто-то может с ними встретиться, поэтому мы обучаемся безопасному поведению.
В каждом заведении стоит огнетушитель, но это не означает, что везде каждый день что-то горит, правда ведь? Он стоит на всякий случай, если вдруг все-таки произойдет возгорание. Точно так же мы обучаемся безопасному поведению. Ребенок должен знать список опасностей, актуальных для его возраста. Знать четкий алгоритм действий на каждую из них, чтобы в нее не попасть, а если попал, то знать, как действовать.
Ребенок должен давать себе моральное право на отпор, потому что мы — родители — очень часто его этого лишаем. И когда чужой человек подходит и дети говорят фразу: «Извините, я вас не знаю», хотя, по сути дела, даже извиняться не за что, просто сказать: «Я вас не знаю, я с вами не буду разговаривать». А дети мне отвечают, что это грубая фраза. Разве ребенок успел незнакомого человека чем-то обидеть? Ребенок его не знает — это факт, и по этой причине не должен с ним разговаривать.
Что я считаю самым главным — это доверие. Если ребенок нам не доверяет, если он от нас закрылся, не рассказывает о том, в какую беду он попал, мы ему помочь не сможем, потому что мы просто не узнаем об этой беде.
Родителям нужно обучать детей безопасности, потому что в школе учителя-предметники этого сделать не смогут, а такой предмет, как ОБЖ, начинается где-то с пятого класса, где-то с восьмого. Очень сомневаюсь, что родители будут детей в школу отводить до пятого или восьмого класса. Если родители сами не знают, как обучать ребенка, то можно обратиться к специалистам, потому что сами специалисты этому обучаются, и не один раз на всю жизнь, а каждый день и чему-то новому, так как действительность порождает новые опасности практически каждый день.
Беседовала Алина Анистратова, фото автора, телеграм-канал «Стоп Угроза Калининград», Юлия Власова / «Новый Калининград»
© 2003-2026