Дизайнер интерьера: каждый проект — это как защита диплома в институте

Евгений Купрешкин
Все новости по теме: Недвижимость

Калининградский дизайнер интерьера, член Союза дизайнеров Евгений Купрешкин рассказал «Недвижимости Нового Калининграда.Ru» о своей работе, о важности технических деталей, о том, почему не надо гнаться за трендами и в чём «изюминка» немецкого фонда.

«Любой интерьер должен быть не только красив, но и функционален»

— Как правило, к дизайнеру интерьера обращаются люди, которые осознают, что дизайн-проект им быстрее поможет понять стилистическое наполнение интерьера и рассчитать все расходы на ремонт. В проекте наглядно видно, какие материалы и в каких количествах надо закупать. На самом деле, проектная документация нужна не столько заказчику или дизайнеру, сколько строителям, которые будут выполнять работы.

— Мы сначала придумываем концепцию и стилистику интерьера, а затем делаем визуальный ряд, чтобы понять, каким будет будущий интерьер, создаём 3D-визуализацию, разворачиваем проектную документацию, и именно эта проектная документация нужна будет магазинам-поставщикам и строителям. Соответственно, во время ремонтных работ строители, ориентируясь по чертежам, уже знают точно, какой промежуток стены надо снять, какой — отстроить, чтобы интерьер приобрёл необходимую динамику и функционал.

— План электрики состоит, например, из трёх планов — это план привязки розеток, план привязки выключателей и план привязки светильников. Можно сделать совмещенный план привязки светильников и расстановки мебели для того, чтобы было наглядно понятно, какая группа будет отвечать за что, потому любой интерьер, не только дизайнерский, должен быть не только красив, но и функционален. В каждом помещении может быть 3–4 сценария по свету — это общий свет, контурный, зональный и просто подходный — например, витрины. В общем, сначала нужно развести скрытые коммуникации для того, чтобы при расстановке мебели все розетки и выключатели оказались на своих местах.

— Задача дизайнера — собрать всё гармонично, правильно и функционально для того, чтобы заказчик не просто потратил деньги, а приобрёл и стилистически грамотное, и функциональное, и эргономичное для его дальнейшей жизни и эксплуатации помещение. Чтобы все остались счастливы и довольны.

«Свою работу надо защищать»

— Я бы не сказал, что нынешняя экономическая обстановка сильно повлияла на работу. Те люди, которые планировали сделать себе ремонт, и он им нужен — они его сделают. Может, это и будет сложно в каких-то моментах, но люди же не могут остаться без ремонта, если они купили квартиру. Дизайн-проект всё равно разбивается на этапы, то есть не нужно вкладывать деньги единовременно в весь объём работ. Сначала делается демонтаж-монтаж, потом покупаются отделочные материалы, потом светильники и так далее. Всё последовательно, и заказчик выбирает этапы, на которые он идёт.

— Приобретая квартиру, заказывая дизайн-проект, человек должен понимать, что в ремонт тоже придётся вложиться, всё не произойдёт силой мысли дизайнера. Если мы придумали концепцию и создали 3D-визуализацию — это не значит, что ремонт уже выполнен. Стоимость в итоге зависит от запросов заказчика, потому что разные стилевые наполнения повлекут разные ценовые категории и группы материалов. У всего есть какая-то градация цен, соответственно, пока мы не определим стилистическое направление будущего интерьера заказчика, в принципе, невозможно просчитать стоимость ремонта. Какие амбиции у заказчика, такой и бюджет.

— Если это трёхкомнатная квартира в 100 квадратных метров, то всё вместе — от разработки проекта до заезда заказчика — занимает где-то полгода. Полтора-два месяца уходит только на разработку проектной документации — мы же не сразу всё рисуем, мы корректируем, согласуем с заказчиком. Отремонтировать 100 «квадратов» — это примерно 3–3,5 месяца.

— Сначала мы встречаемся с заказчиками, заполняем техническое задание. То есть мы выслушиваем пожелания, что-то видим сами, потому что каждый интерьер чем-то своеобразен. Мы выслушиваем мнение заказчика и предлагаем что-то своё. Как правило, получается результат на стыке, потому что дизайн — это не то, как мы <дизайнеры> видим результат — интерьер делается непосредственно для заказчика, ему потом жить в этом интерьере, соответственно, он должен быть правильным не только стилистически, но и функционально подстроен под жизнь хозяев. Если мы приходим в однокомнатную квартиру, и люди там собираются жить вшестером, то, конечно, совсем стильного жилья из этого не получится, но оно может получиться эргономичным, функциональным под размещение непосредственно всех этих шести человек.

— Мнение дизайнера — это всё-таки рекомендательное мнение. Я могу рассказать, я могу показать, что я имею в виду наглядно. Конечно, каждая работа над каждым дизайн-проектом — это как защита диплома в институте. Свою работу надо защищать. Навязывать? Нет, думаю, не стоит.

«Заказчик должен понимать, что ему нужно»

— Есть разные мнения по поводу прихода в профессию, я придерживаюсь классической точки зрения. Человек к этому не приходит, он должен в этом вырасти. Это в детстве — художественная школа, как минимум, умение рисовать, потому что при поступлении в вуз ты сдаёшь рисунок, не только пишешь сочинение. Учеба занимает, в среднем, 4,5 года, или 8 лет — в зависимости от ВУЗа, который ты выбираешь. В любом случае, мне кажется, одного вкуса, якобы хорошего, или понимания того, что у тебя хороший вкус — недостаточно. Это всё очень сложно. Помимо стилистического направления должно быть знание сопромата, должно быть понимание всяких сечений и тому подобное. Техническая часть не менее важна, чем художественная.

— Мало в интернете просто посмотреть картинку. Картинка — это картинка. Зачастую именно от подбора материалов и качества исполнения ремонта и зависит окончательный результат — будет он соответствовать картинке или не будет, будут ошибки при дальнейшем использовании интерьера или нет. Иногда просто может в каком-нибудь углу классического интерьера не хватить розетки, и вам через всю красоту придётся тянуть два удлинителя.

— В работе самое сложное — это всё-таки человеческий фактор, коммуникация. Хочу сказать, что работа над дизайн-проектом — это не только работа непосредственно дизайнера, но и заказчика тоже. Заказчик должен включаться в процесс и понимать, что ему нужно. Ну вот взять те же розетки — каждая из них тоже стоит денег, и от их количества зависит окончательная стоимость ремонта объекта, так же, как и от плитки, от люстры и от всего остального. У человека должно быть понимание, на чём он хочет сэкономить, и какую конфету он хочет получить. Или, в идеале, настолько доверять дизайнеру, что дать ему задачу, а затем войти в свой дом и радоваться новому качеству жизни. Но такой подход встречается обычно уже после первого опыта работы с конкретным заказчиком.

— В нашей студии над проектом работают 4 человека — 2 визуализатора, художник по интерьеру и я. Я веду авторский надзор, получаю проект и запускаю его на стройке. Я встречаюсь с заказчиком, со строителями, обсуждаю, что мы нарисовали, как это лучше сделать, на чём действительно можно сэкономить и так далее. Но в любом случае, это всё — работа целой команды.

«Когда интерьер гармоничен, он в любом случае хорош»

— Есть течения, есть мода на интерьеры, но это не каждый себе может позволить. На мой взгляд, всё-таки изначально у человека должно быть понимание, какое для него это жильё: основное, где он живёт с семьёй, для продажи, для аренды. Люди тоже по разному живут — кто-то любит приглашать к себе домой гостей, им важны какие-то ключевые, показательные помещения. Есть квартиры-студии — это не те жилые помещения, в которых живут семьями. Есть квартиры для встречи гостей. Есть интерьеры непосредственно под сдачу — чтобы это была стильная квартира, которая пользовалась бы спросом. Поэтому очень сложно говорить о трендах. У нас немного не соответствует критерий качества предлагаемого жилья на рынке трендовости. То есть на сегодняшний день я бы сказал, что трендовость — это всё-таки премиум-класс, потому что фабрики не останавливаются, некоторые разрабатывают по две коллекции в год, но не обязательно гнаться за чем-то новым. На мой взгляд, в первую очередь, интерьер должен быть продуманным, стилистически грамотным, по цветовым решениям, по стилистике, по подбору мебели, штор, это всё основные фактурные составляющие интерьера. И когда интерьер гармоничен, он в любом случае хорош. Если интерьер от начала и до конца продуман, удобен заказчику, реален в исполнении, это и есть цель.

— Тот же лофт не везде применим — для лофта в нью-йоркском понимании нужно 250–400 «квадратов». Это само по себе дорогое пространство, плюс отремонтировать 400 «квадратов» намного дороже, чем трёхкомнатную квартиру в 100 квадратных метров. Соответственно, человек для себя выбирает, каким путём он идёт — трендом или нет. Есть люди, которые понимают всё, и у них есть деньги, они могут купить себе квартиру в 250 квадратных метров, они знают, что под эти квадратные метры идёт определённая специфика и стилизация, и, соответственно, исходя из этой специфики подбирают отделочные материалы, назовём их трендовыми. Тогда это жильё делается не на продажу, не на сдачу, оно делается непосредственно для себя — для своего образа жизни, для своего образа мышления.

— В Калининграде, в основном, работа идёт в среднем сегменте. И это неплохо, потому что человек вырастает из интерьера, и мне кажется, даже интересно то, что человек делает какой-то ремонт на 5–7 лет, сам растёт внутренне, у него меняется кругозор, мышление, меняются жизненные обстоятельства или семейное положение. Затем человек меняет место жительства, продаёт старую квартиру с тем интерьером. У меня есть заказчики, которым я делаю уже пятый-шестой объект. Это действительно интересно — вместе с людьми растёшь, смотришь использование материала. Интересно работать с теми людьми, которые уже работали с дизайнерами — они понимают процедуру от начала и до конца.

Старый фонд интересно интерпретировать под Кёнигсберг

— Наши клиенты не всегда покупают серый ключ. Бывает, что покупают жильё на вторичном рынке, но в хорошем районе, и мы после предыдущих хозяев переделываем интерьер.

— Часто делаем реконструкции немецких домов — на Чернышевского или Верхнеозёрной, интерпретируем заново все эти особняки, несмотря на то, что они являются памятниками архитектуры, есть Служба охраны памятников, там тоже работают абсолютно вменяемые люди, которые помогают нам.

— Старый фонд интересен тем, что его можно интерпретировать под старый Кёнигсберг. Часто в холлах и в санузлах сохранена старая немецкая плитка, которую можно реставрировать, заказав в Германии на той же фабрике новые элементы. Плитка истирается в массе, и по конфигурации за 150 лет она не изменилась — то есть вытаскиваешь одну поломанную, другую вставляешь — ковёр заново собирается. Это маленький пример, на самом деле возможностей больше, и они уникальны. И это интересно, потому что можно адаптировать помещение, сохранив исторический облик. Квартира, напольному покрытию которой 100–150 лет, — это хорошая амбиция. Даже для самого заказчика. Да, эта плитка недешёвая, но когда ты сохраняешь исторический первозданный облик — это интересно. То есть, помимо стиля и комфорта, ты получаешь ещё и некую историческую изюминку.

— В немецких домах довольно маленькие окна, и света не хватает. Я не говорю, что надо ломать фасады и увеличивать окна, но дополнительную подсветку лучше делать. И немцы использовали более тёплые цвета в покраске, чтобы было ощущение сохранности тепла в доме, потому что на тот момент отопление было практически везде печным, а это не очень тепло. Поэтому когда ты в этом интерьере делаешь тёплый пол, задаёшь несколько сценариев света, это выглядит уже иначе. Да, можно сохранить стилистическое наполнение старого Кёнигсберга, цветовое решение — они тёплые сами по себе, но стоит ещё подсветить и задать этому современный функционал. В целом, старый немецкий дом, конечно, гораздо дороже отреставрировать, чем отремонтировать квартиру в сером ключе. Но и результат может получиться куда интереснее, особенно если есть опыт такой реставрации.

Фото — Виталий НЕВАР

Текст: Татьяна Зиберова

Комментарии к новости