Евгений Спиваков очень убедительно снимает кино о людях, оказавшихся в экстремальной ситуации. Отчасти оттого, что сам живёт в экстремальном режиме, успевая то, на что у кого-то ушло бы несколько жизней. В интервью «Новому Калининграду» Евгений рассказал о неожиданных ходах в искусстве, которые отличаются от общего ровного шума, о дружбе с уникальными людьми и о Канте, которому ничто человеческое было не чуждо.
Евгений Спиваков родился в 1975 году в Новокузнецке. Окончил художественную школу. С 1997 года живет в Калининграде, работает на телевидении арт-директором, режиссером, оператором. режиссёром, сценаристом, актёром, режиссёром монтажа игровых короткометражных фильмов: "Любовь и её причиндалы"(18+), "Найди свой путь"(16+) и других. Фильм о компьютерной зависимости "Игра«(18+) вошел во внеконкурсную программу короткометражек Каннского фестиваля (2012), а также получил Приз творческой поддержки имени Николая Овсянникова на «Фестивале фестивалей» в Санкт-Петербурге. Фильм "Жестокость«(18+), в котором Евгений был оператором, попал в основную программу Каннского фестиваля (2015). В 2001 году Спиваков создает собственную студию «Паракадров» и на ее базе снимает документальные, презентационные, музыкальные фильмы, рекламные ролики. Документальный сериал "История в людях«(16+) был признан лучшим и завоевал 1-е место в конкурсе «Журналист года» в Калининградской области. Снимает рекламные ролики, фильмы. В его творческом архиве — более семи документальных фильмов, более двухсот рекламных роликов. Созданный Евгением рекламный ролик парфюмерного магазина «LaFleur» занесён в мировой архив рекламы «CinemathequeJeanMarieBoursicot».
— Евгений, ваш путь в кино был тернистым?
— Он был для меня закономерным, потому что кино стало моим главным увлечением с восьмого класса. За свою долгую кинематографическую историю снимал всякое — игровые ленты, короткометражные, а в 2024 году попал в полнометражное кино как оператор-постановщик. Это был фильм "Переговорщик. операция "Дамаск«"(18+). Много и плодотворно работали со Стасом Сапачёвым. В картине «Жестокость» мы даже оба были режиссёрами.
— Два режиссера — это сильно. Ведь у каждого свои амбиции, своё видение драматургии и построения кадра. Конфликтов не возникало?
— Мы со Стасом любим друг друга, но при этом уже во время съёмок «Игры» начали ругаться. Поскольку не сходились в понимании концепции. Реплики типа «как же ты мне ешь мозг!» или «тебе обязательно надо до меня доколупаться?» то и дело звучали на площадке (Смеётся). В итоге решили, что каждый должен заниматься своим делом. И вот на сегодняшний день, когда он режиссер, а я оператор, у нас отличный тандем.
— Вы сняли за свою творческую жизнь более двухсот рекламных роликов. Как считаете: на что ведётся больше современный зритель — на лобовую подачу продаваемого продукта или какие-то креативные ходы?
— На самой заре отечественной рекламы в основном была лобовая подача, но вскоре создатели роликов поняли, что это неконструктивно, и начали креативить. Хотя лобовая реклама и сегодня имеет место, но она должна быть очень красиво и ярко сделана. Вообще, это зависит от той аудитории, на которую ориентирован конкретный ролик. Кто-то наверняка не поймёт сложную концептуальность, воспримет как какую-то заумную муть. А чье-то внимание больше приковывают неожиданные ходы, потому что отличаются от общего ровного шума. Что касается неожиданных ходов, то я дал полную волю своей фантазии в рекламном ролике парфюмерного магазина, который был занесён в мировой архив рекламы «CinemathequeJeanMarieBoursicot». А вообще, сейчас есть тенденция на малый временной формат. Потому что доказано — человек сосредоточенно смотрит 15 секунд, потом его внимание рассеивается. Вообще, с приходом искусственного интеллекта реклама сильно изменилась. Здесь колоссальный простор для фантазии, и я рад, что участвую в этом.
— С рекламодателями часто приходится спорить?
— Да, бывали ситуации, когда заказчики хотели то, что для меня неприемлемо. Тогда я наотрез отказывался с ними работать.
— Ваш проект с Евгением Морозовым «Истории в людях» (16+) — союз документальности и яркого режиссёрского взгляда. Отсутствует пафос, и присутствует живая человеческая интонация — для меня, как для зрителя, это очень важно...
— Женя Морозов — сценарист и режиссёр-постановщик этого проекта, а я оператор-постановщик. Эта работа была для нас обоих праздником, потому мы делали всё на одной волне и понимали друг друга с полуслова. Оба единодушно старались отойти от классического подхода и стереотипов документального жанра.
-Кто из ваших героев особенно запал в душу?
— Знаете, в целом ряде сюжетов съёмочный процесс переходил в дружбу с нашими героями. Это Андрей Иванович Баринов, создавший музей «Замок Вальдау» и бывший долгие годы его хранителем. Это Авенир Петрович Овсянов — наш любимый дед, так мы его звали. Он стал нашим другом, нашим консультантом, оказывал нам бесценную помощь, постоянно участвовал в съёмках. Когда он ушёл, мы сделали фильм «Авенир», к которому Женя написал сценарий. Это замечательный немецкий актёр и режиссёр Армин Мюллер-Шталь, детство которого прошло в Тильзите. Общение с ним было большим счастьем. Он очень хорошо понимал слабость человеческой природы и умел подняться над ней. Был честен и точен в своих высказываниях и оценках. Это ветеран разведгруппы «Джек» Геннадий Юшкевич, который полгода работал в немецком тылу. С ним познакомил нас Авенир Овсянов. Юшкевичу было 82 года, когда мы познакомились. Невзирая на солидную цифру, это был человек, крепкий телом и духом. И таким же был, по моему впечатлению, пятнадцатилетний школяр Гена Юшкевич — недаром у него было прозвище «Орёл». Он приписал себе два года, чтобы стать членом диверсионной разведывательной группы. При том, что отдавал себе отчёт, какие испытания его ждут.
— Насколько я знаю, испытания были немыслимые...
— Да, испытания были невероятные. Группа была заброшена в конце июля 1944 года недалеко от посёлка Лаукнен на территории теперешнего Славского района. Восточнопрусские леса были чистенькие, ухоженные, а, значит, и спрятаться было очень сложно. Постоянно приходилось менять локацию, заметать следы. Каждый день они проходили по лесам марафоны в двадцать километров. По этой же причине нельзя было разводить огонь, а значит, невозможно было ни согреться, ни просушиться. Одежда постоянно была мокрой. Поднимали подол одежды и ножом счищали с неё вшей.
Они были десантированы в конце июля. Наступление Красной армии планировалось в октябре, а началось лишь в январе. К зиме кончились все запасы еды и медикаментов. Однажды они наткнулись на немецкую военную часть, не сильно охраняемую, и умудрились своровать сваренную свиную тушу и заготовленные бутерброды. Бутерброды съели быстро, а тушу разрубили на куски и носили в рюкзаках. А когда мясо испортилось, и в нём начали заводиться опарыши, ели прямо с ними — другой еды не было. Причём Юшкевич рассказывал об этом совершенно без драматизма. «Опарыши — это был отличный белок», — говорил он смеясь. Незадолго до прихода советской армии они вдвоём с раненым другом прятались на чердаке у случайно встреченного немца. Благодаря этому человеку, рисковавшему своей жизнью, они были спасены. Уже после войны Юшкевич привозил в область сына их спасителя. Что примечательно — привозил под видом глухонемого литовца — приезд немца в СССР в ту пору был событием, чреватым последствиями...
— Какова была зрительская реакция на «Истории в людях»?
— Откликов было очень много — как из России, так и ещё из 70 стран. И разброс мнений был велик. Как, например, по поводу фильма про Канта. Одни восхищались, другие предъявляли претензию, что мы сделали из Канта обыкновенного человека. А он таковым и был: и бары стороной не обходил, и в карты играл. Бытует очень распространённое мнение, что Кант был девственником. А на самом деле эту версию он придумал самолично. Он любил женщину другого сословия, и поэтому не мог на ней жениться. Уже после смерти Канта возникло множество мифов, и его образ покрылся хрестоматийным глянцем. А наша задача была показать великого философа, но при этом живого человека, которому ничто человеческое не чуждо.
— Есть такие киноленты, увидев которые, вы подумали: эх, вот бы мне так сделать?
— Я могу назвать имена режиссёров, которые мня восхищают. Это Уэс Андерсон, который делает шедевры на стыке сюра и реализма. Андерсон обожает эксперименты, неожиданные ходы. Его визуальный язык порой говорит больше, чем диалоги героев. Люблю Финчера, герои которого всегда в борьбе с внутренними демонами. Я не могу сказать, что хотел бы снимать в той же манере, в какой снимали эти мастера, но высота взятой ими планки меня восхищает. До тех пор, пока стремишься достичь заданной планки, ты жив в искусстве.
Беседовала Татьяна Панова, фото из личного архива Евгения Спивакова
© 2003-2026