Тимур Родригез: глупо говорить негативные вещи о проекте, которому я обязан

Тимур Родригез — телеведущий и певец, исполняющий танцевальные песни о высоких чувствах, ещё недавно выходил на сцену проекта «Comedy Club», чтобы петь совсем о другом. Теперь тема «Сomedy» для него табу, он оставляет на заднем плане участие в телешоу, потому что хочет заниматься исключительно музыкой. В разговоре с «Афишей Нового Калининграда.Ru» и калининградскими тележурналистами Тримур Родригез вспомнил свой первый день в Москве, выдал тайну своей татуировки и нелестно отозвался о «Евровидении».

Тимур выходит к журналистам в караоке-зал «Планеты» задолго до концерта и тут же начинает общаться, приглашая немногочисленных журналистов сесть поближе. В свете фонаря камеры бросается в глаза белоснежная улыбка Родригеза, а улыбается он много и доброжелательно, это тот собеседник, к которому неуместно обращаться на «Вы», он сразу сокращает внутреннюю дистанцию, много и охотно разговаривая.

— Я увидела, ты сегодня уже успел выложить в «Твиттере» своё фото на фоне Балтийского моря?

— Да! Это сегодня первое, что я сделал, как прилетел сюда! Я недавно завёл «Твиттер», и первый приступ был связан с невероятным количеством твитов, ввиду того, что у меня появилась возможность писать тем людям, с которыми у меня не получалось общаться, потому что я был далёк от соцсетей. Но потом понял, что лучше писать в такие моменты, когда действительно что-топо-настоящему цепляет. Максимально искренние послания ценятся больше всего. И сегодня я вышел на балкон гостиницы и совершенно обомлел. Я обожаю море и знаю, как здесь хорошо, я не первый раз тут, и мне очень приятно. Есть места, которые манят независимо от того, сколько раз ты тут был. Мне достаточно было побывать тут один раз, чтобы захотеть сюда ещё и ещё.

— «Твиттер» — это такая дань моде, потому что коллеги повально стали там регистрироваться?

— Ввиду того, что сейчас моя музыкальная деятельность, тьфу-тьфу-тьфу, успешно развивается. В подтверждение этого — моё присутствие у вас с моим музыкальным проектом. Я по-прежнему хочу ориентироваться на тех людей, которые для меня были примером для подражания, они ведут и «Твиттер», и «Фейсбук*» не для того, чтобы показать, что они современные, а, прежде всего, чтобы иметь возможность контактировать с людьми. Для меня это возможность поговорить с теми, кому я интересен, людьми, которые хотят узнать, о чём я думаю. Я уже к этому привык. Если я не пишу каждый день, это значит, что я всё равно захожу туда, чтобы почитать тех, кто мне интересен.

 — Почему ты решил заняться карьерой певца?

— Это забавный вопрос, потому что большую часть своей жизни я пел. И в тот момент, когда я переехал в Москву с чемоданом костюмов, желая покорять музыкальный олимп, все спрашивали, зачем мне тот проект, благодаря которому я стал максимально популярным. Потому что всё, что я делал до этого — КВН или музыкальные проекты — не принесли мне столько известности, как проект, которому я отдал значительную часть своей жизни.

— То есть, сейчас бы ты уже иначе строил свою карьеру, если бы была возможность что-то поменять?

— Я понимаю прекрасно, что сейчас очень глупо говорить какие-то негативные вещи о том, чему я обязан, ведь сейчас я могу спокойно заниматься музыкой. Но есть вещи, которые никогда не будут на виду, которые известны только мне… Если бы меня поставили перед выбором, вернули на несколько лет назад и сказали: «Ты можешь очень долго и упорно с большими трудностями идти к своей цели, музыке, и у тебя не будет той ступени, которая сделала тебя популярным, дала тебе 20 очков фору перед теми, кто хочет делать музыку неожиданно для себя». Да, к сожалению, меня сравнивают именно с этими людьми, ввиду того, что моя музыкальная деятельность до этого не была известна. Я бы согласился, я бы не участвовал там, потому что до сих пор я сталкиваюсь с большим количеством трудностей.

Первые несколько лет я ужасно переживал по поводу того, что всю жизнь мечтал о музыке, но я постоянно слышал это вопрос: «Почему вы начали заниматься музыкой?». Если вы его задали с улыбкой, потому что вам интересно, то все остальные задавали этот вопрос с большим скепсисом, не понимая, что именно ради этого я и переезжал в Москву, что к этому я стремился всю свою жизнь и большую часть жизни я этим занимался. На тот момент, когда я находился на пике в том проекте, я понял что уйду в самый лучший момент, когда по мне будут скучать. Невозможно замещать одно удовольствие другим, ведь у тебя есть мечта, и отказываться от мечты взамен стабильности я не готов.

— Ты говоришь о творчестве, о мечте, а какое место в твоей деятельности занимает коммерческая составляющая?

— Я рад, что могу позволить себе не вмешивать в своё творчество людей, которые далеки от музыки и преследуют лишь коммерческие цели. Делая музыку, я ещё ни разу не записал трек, чтобы заработать денег, может быть, это смешно звучит. Ввиду того, что моя музыкальная деятельность финансируется из моего кармана и больше никем со стороны, я понимаю, что у меня есть вариант быстро отбить те деньги, которые я вложил, либо продолжать вкладывать деньги в то, что доставляет мне удовольствие и находит отклик у тех, чьё мнение мне интересно. Я не хочу думать о моей музыке, как о вещи, которая приносит мне деньги. Но к этому, безусловно, необходимо стремиться. Главное — мне не стыдно ни за одну из своих песен.

— Как проходил твой переезд в Москву? Это было спонтанное решение или взвешенное?

— У меня даже не было варианта не переезжать в Москву. Мне и оставлять особо нечего было, это не было серьёзным шагом — оставить что-то в Пензе. У меня не было и вариантов возвращения. Был единственный вариант развития событий — я уезжаю, и всё, и не возвращаюсь. Я понимал прекрасно, что я останусь в Москве и буду мыть посуду, но я не возвращаюсь в Пензу, чтобы быть, например, продюсером телеканала. Если бы я начал мыть посуду, то всё равно в результате я бы занялся тем, чем занимаюсь сейчас. Твоё невероятное желание сделать что-то побеждает всё, и я по-прежнему верю в то, что всё только начинается.

— Ты помнишь свой первый день в Москве?

— Он был невероятно ярким, все могут мне позавидовать. Обычно первый день в Москве у большинства тех, кто приезжает за мечтой, связан с поиском жилья, они тащат за собой какие-то баулы. А я сразу поехал на один очень известный телевизионный канал, сразу оказался в прямом эфире, и после этого эфира в тот же день я гулял по одному из парков Москвы и видел, как люди махали мне, подходили, жали мне руки и говорили: «Эхей! Это же он!». Всё было похоже на сказку. И, несмотря на трудности, я никогда не считал себя человеком, который переживает какие-то трудные времена. Но, конечно, я иногда боялся завтрашнего дня, потому что не знал, сбудется или нет, были ситуации, когда я не понимал, как лучше поступить. Для меня Москва — город, который исполнил мою мечту, я очень люблю Москву, несмотря на то, что сейчас пытаюсь всеми силами уехать за город. (смеётся) Был период, когда я не мог без этой суеты, я не мог без вечерних прогулок, без людей. Пульс города даёт мне силы. К счастью приезжих, люди, которые рождаются в столице, не склонны рвать воздух на части во имя своей мечты, просто потому что они уже окружены частью этой мечты.

— Я видела в «Твиттере», что ты сделал татуировку на спине со своим именем…

— Сейчас я уже могу об этом сказать (смеётся), по крайней мере, в Калининграде узнают, что я воспользовался «Твиттером» для того, чтобы всколыхнуть общественность. Это не настоящая татуировка, и вряд ли бы я сделал татуировку со своим именем на спине. Но, тем не менее, когда я увидел это тату в сети, меня это жутко позабавило, оно лежало долгое время у меня в айпеде. Я думал, как же мне сделать так, чтобы люди испугались, что я сошёл с ума и наколол себе на спине собственное имя, хорошо хоть не фотографию.

— Фотографию? А что, у меня есть знакомый, у которого на спине собственный портрет выбит…

— Видимо, ваш знакомый работает в шоу «Чудаки» на MTV, Стив Хоуи?

— К большому сожалению, среди моих знакомых нет Стива Хоуи…

— Зато, по крайней мере, теперь я знаю, что есть два человека, у которых на спине собственное лицо (смеётся).

Я честно могу сказать, я ещё никому об этом не рассказывал, но я очень хочу сделать татуировку, и сейчас, когда мне уже гораздо больше лет, чем я мог себе представить и чем я бы хотел (смеётся), я прекрасно понимаю, что эта татуировка была бы осознанным шагом. Я по-прежнему не знаю, что это будет. Отношение к татуировкам изменилось, я как минимум ограничен в выборе и прекрасно понимаю, что это должно подходить моему состоянию, а оно не предполагает сердечек, кошечек или имен тех, кто разбил мне сердце. Но я очень надеюсь, что это будет что-то, что не стыдно будет показать своим внукам.

— Ходят слухи, что ты собрался на «Евровидение»?

— Я даже не заявлялся на «Евровидение», хотя, и правда, слухи такие пошли с первых секунд появления ролика обо мне на «YouTube». Я считаю этот конкурс далёким от музыки. Если мы будем вспоминать «Аббу» — это было другое время. Сейчас «Евровидение» — это одна из политических игр, которые мне не интересны, плюс, я понимаю, что мой музыкальный материал, особенно последняя песня «Out In Space» достойна «Евровидения». Но мне не хочется смешивать оценки этой песни с точки зрения участия в конкурсе и в принципе. Я хочу, чтобы она была самостоятельным музыкальным произведением, не привязанным ни к каким конкурсам. Бывают талантливые артисты, которые попадают на «Евровидение» с хорошими песнями, но они не оказываются даже в первой пятёрке. Для того чтобы быть популярным, тебе совсем не нужно «Евровидение», тебе нужно делать хорошую музыку. Мне никогда не хотелось появляться на страницах журналов ежемесячно, рассказывая о том, что я купил себе новую машину, новый галстук. Мне достаточно того, что каждая новость рассказывает, что я снял клип, написал песню — и это для меня самое главное. А если ты появляешься в новостях в очередной раз в свете твоего танца на крыше отеля «Ritz-Carlton» без нижнего белья… это, наверное, не ко мне.

— Тебя тяготят вот эти побочные эффекты популярности, поклонницы или вот такие новости?

— Эти побочные моменты связаны с тем, что о тебе пишут какие-то небылицы, стараются спровоцировать тебя на непонятные интервью. У нас сейчас очень много журналистов, которые для себя избрали стиль — довести артиста до белого каления. Со мной это невозможно, хотя, я уже написал несколько фамилий людей, которых ко мне лучше не подпускать. Если человек ввязывается в эту профессию, он должен понимать, что это не только работа на сцене, это ещё и работа с людьми, включая работу с представителями СМИ и удовольствие от общения с ними, общения с поклонниками. И когда на улице к тебе подходит шестидесятый человек и просит сфотографироваться — это замечательно, значит, ты кому-то интересен, что кто-то следит за тобой, это индекс твоей популярности и того, что ты находишься на правильном пути. Правда, когда пьяный человек на улице или в ресторане начинает обнимать, зажимать тебя — это ужасно, но к этому тоже надо быть готовым и положительно к этому относиться. Я не терплю хамства, мне это очень не просто терпеть. А может он напился, чтобы набраться смелости и подойти к тебе? А это выглядит очаровательно. Я ни разу не посетовал на свою профессию и ни разу не поднял голову с вопросом «Господи, за что мне всё это?». С невероятным удовольствием выхожу на сцену, когда знаю, что в зале есть люди, которые пришли ко мне на концерт, а не на вечеринку в клубе, приуроченную к событию. Это то, к чему я стремился всю жизнь.

Текст — Александра Марченко, фото — Артём Сташкевич

* Facebook — Социальная сеть признана в России экстремистской Тверским судом города Москвы. Запрещена и заблокирована в РФ