Поздним вечером субботы, 13 июня, в калининградском филиале Третьяковской галереи в рамках открывшегося накануне VI Международного фестиваля классической музыки «Кантата» (12+) был исполнен знаменитый вокальный цикл австрийского композитора Франца Шуберта "Зимний путь«(12+). Корреспонденты «Нового Калининграда» от души посочувствовали лирическому герою произведения, который невыносимо страдал от неразделенной любви, и оценили световую графику на стенах галереи, что сопровождала все 24 невероятно печальные песни.
Как рассказал ведущий концерта — музыковед Александр Кадуков — Шуберт — автор множества вокальных циклов, вошедших в золотой фонд мировой музыки, но сам он, пожалуй, больше всего ценил «Зимний путь», написанный на стихи Вильгельма Мюллера в 1827 году. Цикл состоит из 24 песен, каждая из которых полна щемящей тоски. Юноша, чья возлюбленная вышла замуж за человека побогаче, отправляется в путь, но куда он ведет и чем заканчивается — непонятно.
«Если подумать о том, что в песнях не происходит ничего, есть только путь вглубь себя, вглубь своей души, то, наверное, мы сразу с вами вспоминаем литературу конца XIX — начала XX века, — высказал мысль Александр Кадуков. — Это, конечно, Марсель Пруст, это Джеймс Джойс, это Андрей Белый и многие-многие другие авторы, которых потом назовут модернистами. А Шуберт создал такое произведение задолго до них». Получается, он опередил свое время. И это созвучно девизу, под которым проходит «Кантата» в этом году. Он так и звучит — «Опережая время».
Музыковед напомнил, что вскоре после создания «Зимнего пути» умерли и Шуберт, и Мюллер. Первый ушел в 1828-м, когда ему был всего 31 год, а второй скончался еще в 1827-м, дожив всего до 32 лет. Как это объяснить? Мистика или просто стечение обстоятельств?
Произведение «Зимний путь», которое сам Шуберт то ли в шутку, то ли всерьез называл «венком жутких песен», исполнили победитель восьмого сезона телевизионного смотра молодых оперных исполнителей «Большая опера» на телеканале «Россия — Культура» Алексей Курсанов и пианист, лауреат международных конкурсов, стипендиат премии правительства Москвы Марк Ваза.
Как рассказал Алексей, он очень долго готовился к выступлению, которое для него является очень важным и даже в чем-то «сакральным». «Собственно, я полюбил немецкую музыку благодаря этому циклу, когда мне было 15 лет, — признался он корреспонденту „Нового Калининграда“. — Почему? Да потому что мы, русские люди, любим страдать. Это у нас в крови. А тут можно больше часа страдать. Прямо пятьдесят оттенков скорби получается! Настрадался сегодня, как говорится, от души!»
Отдельно Алексей остановился на акустике в Третьяковке. «Вначале мы очень испугались, — рассказал он. — Это все-таки не классический концертный зал. Но когда настала полная тишина, а потом зазвучала музыка, мы с Марком поняли, что сможем раствориться в этом зале. Просто удивительно!»
Марк Ваза отметил, что в отличие от Алексея он не был «болен» этим произведением Шуберта с ранних лет. Но со временем, изучив материал, полностью погрузился в мир гениального австрийца.
Зрителей в Третьяковке, несмотря на поздний час, было немало. Довольно сложное произведение было воспринято ими очень тепло. Почувствовать атмосферу тоски, впасть в философские раздумья о несправедливости мира помогала световая графика на стенах галереи, созданная специально для этого концерта. Перед публикой проплывали облака, им светили звезды в ночи, для них колыхались травы и горел «блуждающий огонек». Когда речь шла о слезах (а шла она довольно часто, лирический герой не считал нужным их сдерживать), мы видели на стенах что-то вроде капель на стекле, когда — о мечтах, над головами зрителей пролетали птицы, когда — о горном потоке, который прорывается сквозь лед, под потолком переливалась на солнце вода. Выглядело это весьма эффектно.
Получился своего рода синтез искусств, где современные компьютерные технологии не вступают в противоречие с классикой, а взаимодополняют друг друга. Очень к месту был и проецируемый на стены вместе с картинками перевод песен. Можно было понять, о чем идет речь. «Это не просто мэппинг или проекция. Это интерактивное искусство, которое реагирует на музыку в режиме реального времени, — рассказал пресс-службе фестиваля создатель этой красоты — технический директор „Кантаты“ Григорий Антропов. — Алгоритм „ловит“ дыхание музыки, её регистры, динамику и преобразует эту информацию в уникальные визуальные образы. Это визуализация эмоций, рождающихся прямо здесь и сейчас, то, что невозможно повторить, увидеть дважды».
Зато можно увидеть другие концерты в рамках фестиваля. «Кантата» продолжается!
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград»
© 2003-2026