Владимир Кацман: «Городу фестиваль нужен больше, чем мне»

— Хороший вопрос. Я тоже его себе задаю. Это вопрос логики, вопрос диалектики. Я был на фестивале в Ницце — в этом году он проводится в 63-й раз — и он называется «Ницца джаз». Вот программа фестиваля в швейцарском Монтрё — там это тоже градообразующий фестиваль. 16 дней, в каждый из которых — звезды первой величины, Карлос Сантана, Би Би Кинг, Deep Purple... Это говорит о том, что любой уважающий себя европейский город имеет какое-то мероприятие, олицетворяющее его современность, его продвинутость, возвышает его. Мы многое делаем в городе, чтобы доказать, что мы — российский эксклав в Прибалтике. И федеральные власти много делают, и местные, и политическая элита делает все для того, чтобы мы не забывали, что мы — всего лишь маленький эксклавчик большой метрополии, любимой нами. Но я сделал это еще и для того, чтобы мы не забывали, что мы всё-таки находимся в Европе. В европейских традициях создавать джазовые фестивали с названием городов.

Вторая причина в том, что титульный спонсор фестиваля, «Дон Ченто» уже не нуждается в повышении узнаваемости. Хороший ли это формат, плохой — но его узнают все, это бесспорно. Титульное спонсорство, в первую очередь связанное с финансированием фестиваля, «Дон Ченто» уже не нужно. Соответственно, место титульного спонсора свободно.

Для чего нам нужен город? Конечно, мы могли бы поступить по-пиратски, просто назвать фестиваль «Калининград Сити джаз», ни у кого не спрашивая. Но это, наверное, неправильно. Если звучит название города, то мы должны обратиться к властям. Я давно говорил об этом с Александром Ярошуком, он внятный и современный человек, он понимает, что можно делать рок-фестивали, можно делать фестивали шансона и приглашать Стаса Михайлова, но чтобы это зазвучало по-европейски... Тем более что есть уже готовое событие. Обычно все пытаются как-то пристегнуться к муниципальной власти, а мы пошли наоборот, создали событие и предлагаем городу в нем поучаствовать.

— Естественно, мы будем их еще обсуждать. Это только начало, лишь дан старт — депутаты проголосовали, они поняли, для чего это нужно. Мы поговорим, сколько это может стоить, ведь есть бюджет фестиваля, который наполняется только спонсорской поддержкой и продажей билетов. Теперь может появиться дополнительная статья — хотя об этом подробно говорить еще рано. Нам много не надо, тем более что ту же площадку (Летний театр в ЦПКиО — прим. "Нового Калининграда.Ru") мы получали вовсе не бесплатно, позиция экс-сити-менеджера Феликса Лапина в этом отношении была однозначной.

Но здесь мы имеем реальное, раскрученное мероприятие, которое так оцениваю не я один, все приезжающие к нам исполнители, гости в шоке от того, что в отдельно взятом эксклавчике получилась такая история. И городу фестиваль нужен больше, чем мне.

— Это для меня новость, со мной этого никто не обсуждал. Но нет ничего плохого в том, чтобы акцентировать на чем-то внимание в определенных временных рамках.

С другой стороны, спрос рождает предложение. Если массам нужны Стас Михайлов и иже с ним... Мы считаем каждую копейку при проведении фестиваля — а если бы мы его пригласили? Певческого поля Центрального парка уж точно бы не хватило.

— К сожалению, не поняли бы как раз немногие. Так же, как немногие понимают, что вообще в стране происходит.

— Нужно думать о будущем. Ни один джазовый фестиваль не сможет взять на себя функцию воспитателя вкусов. Конечно, это заложено в нашей миссии, но мы понимаем, что одним мероприятием здесь не обойтись. Если это будут три дня джазового фестиваля, а вокруг него — День города, а потом — День области, а потом еще какие-нибудь события... И, глядишь, мы уже имеем несколько месяцев, а потом — раз, и мы уже европейский город. Как Монтрё.

— Во-первых, пока я живой — нет. Во-вторых, власти города могут на многое не рассчитывать, коль скоро они подчеркивают, что о бюджетном финансировании речь идти не может. Я ведь коммерсант. Мы говорим о долевом участии, но не о контроле. Раз контроль будет в руках тех, кто фестиваль создал, то, соответственно, как и в случае акционерного общества или какой-либо корпорации, мы оставляем за собой возможность влиять на мероприятие. И оперативно управлять. Но, повторю, все это будет обсуждаться.

— Поймите, меня не интересует продажа любой ценой. Но в предпринимательской среде очень важно не только удачно войти в проект, но и правильно из него выйти. Сейчас проходит сделка по продаже моего пакета акций группы компаний «Виктория», какое-то время придется сконцентрироваться на инвестиционных вопросах. А ресторанный бизнес требует ежедневного участия. Не просто мысленного, а физического. Не зря мой друг Андрей Кропоткин каждый день сидит в своих заведениях, и у него даже нет офиса как такового. Не зря Игорь Крупицкий проводит дни и ночи в «Бон-Боне». Самые сложные ресурсы в этой сфере — человеческие. Иногда требуется прямо брать за руку, вести, показывать.

Я понял, что нельзя управлять ресторанами с помощью каких-то надстроек, как это может быть в сети супермаркетов. Тот же известный российский ресторатор Аркадий Новиков — он, конечно, применяет разные формы, но большинство из более чем полусотни его заведений являются самостоятельными бизнес-единицами. Так что я реорганизовал компанию — сами можете видеть, здесь было несколько кабинетов, а теперь осталось два — в одном я, в другом — «Калининград Сити джаз». Остальное отдано на откуп менеджеров ресторана. А мерило всего — «котлета» на моем столе каждый месяц. Но она должна быть из чистой прибыли, а не из cash-flow, чтобы подчиненные не уменьшали денежный поток лишь потому, что я требую прибыль себе в карман.

— То, о чем я говорил — это бизнес-миссия. Это не что-то конкретное, со сроком начала и конца. Миссия — это то, к чему мы стремимся, когда что-то создаем. В частности — формирование среды. Но кто я такой, чтобы учить культуре, насаждать какие-то ценности многоуважаемым жителям нашего города, многие из которых мне годятся в отцы? Но мы создаем самим событием определенную среду. Есть мероприятия, которые вытаскивают на свет вурдалаков, а есть — которые вытаскивают нормальных, настоящих европейцев, настоящих калининградцев.

В какой-то степени нам это удалось. Мы движемся по этому направлению. Главное теперь не дрейфовать влево-вправо, ведь приглашение исполнителей на это очень влияет. Опять же — Стас Михайлов или, допустим... Ваенга, или как ее зовут? Интересно. Я ее не слышал, а Гришковец, вон, попытался что-то написать в ЖЖ, так его же поклонники его и замочили. Кто-то Ваенгу раскачал — любовник или чиновник, через подконтрольные СМИ. Можно пригласить, всё будет нормально — но мы потеряем это стратегическое назначение. Мы все же двигаемся в фарватере того, как это происходит в Европе, очень дозировано отбираем исполнителей, балансируем наших и европейцев.

— Лично я не отслеживаю, а вот Светлана...

Светлана Колбанева, пресс-атташе фестиваля: — Я бы не сказала, что конкретно конкурс влияет на их судьбу. Ведь конкурсы важны не только для детей, но и для их преподавателей. На первом они играли кто в лес, кто по дрова. На втором джаза было тоже немного. Начиная со второго конкурса, мы ужесточили структуру, сделали список рекомендованных произведений, стали делать мастер-классы для преподавателей. Ребенок в 13 лет не очень понимает, надо ему это или нет, и очень хорошо, когда преподаватели понимают, что они делают правильное дело.

Пока конкурс слишком мал, чтобы говорить, что благодаря ему кто-то вышел на большую сцену. Но я могу сказать, что практически все исполнители этого года принимают в нем участие во второй-третий раз. Одна из девочек, Яна Давкшо, будет играть в этом году на фестивале, на большой сцене, с Ильей Хвостовым. К нам приедет литовский паренек, который в прошлом году взял Гран-при, Артурас Даунис — фантастический мультиинтрументалист, он уже создал свой ансамбль. Ему явно светит большое будущее. Если когда-нибудь он вспомнит, что свой первый гран-при он получил на конкурсе в Калининграде — будет круто.

Сами конкурсанты, их родители и преподаватели получают через участие в конкурсе подкрепление в ощущении, что поступают правильно. Но имена мы отслеживаем, потому что, завершив нынешний конкурс в мае, уже в июне мы подведем его итоги и начнем готовиться к следующему, рассылать приглашения — мы все время находимся с ними в контакте. «Наши» ребята съездили в прошлом году на международный фестиваль в Клайпеде. Но конкурс для детей — скорее толчок, сейчас мы уже видим, что они не только стали лучше исполнять, но уже сами сочиняют импровизации. Вообще же подобных конкурсов в России крайне мало, и к нам приезжают сейчас не только педагоги из области, но и из других регионов — Ногинск, Ростов-на-Дону.

Владимир Кацман: — Пока что это еще какие-то параллельные миры: наш фестиваль и то, что делается в этой области в городе, в регионе. Одноклассник моего сына учится в Московской консерватории, на фортепианном отделении, — это реально будущая звезда мирового уровня. Он уже даже не приезжает на каникулы, ему некогда. Он уже участвует в концертах, ведь ему нужны деньги, чтобы продолжать образование. А когда он учился в 11-м классе, он подрабатывал в нашей пиццерии тапёром. И мнение этого мальчика очень важно для меня.

Я надеюсь, что наши приоритеты, наши критерии, наш уровень фестиваля каким-то образом, прямо или косвенно, влияют на вкусы этих детей.