Элин Санчес Бонне: «При социализме иметь свой голос не позволено никому»

Одна из актрис знаменитой датской танцевальной труппы Granhoj Dans Элин Санчес Бонне рассказала специальному корреспонденту «Афиши Нового Калининграда.Ru» Евгении Романовой о том, почему она уехала с Кубы в Европу, и чем академический балет может помочь современному танцу.

Одной из международных премьер VIII международного фестиваля «ТанцТранзит» стал спектакль датской труппы Granhoj Dans «Aline not Alone» («Элин не одна»). Это история эмоционального путешествия и неустанного жизненного поиска одной женщины. Кубинская танцовщица Элин Санчес Бонне поведала ее зрителю через прочувствованные монологи и песни, танцуя босиком и на пуантах, под афро-карибскую музыку и ритмы фламенко. Это пятый из спектаклей-портретов, созданных руководителем труппы хореографом Palle Granhoj.

— Вы постоянно сотрудничаете с Granhoj Dans, или это разовый проект?

— Театр раньше был танцевальной труппой, объединенной в компанию. Теперь это содружество фрилансеров, которые собираются для реализации определенных проектов. Если я не работаю в проектах Granhoj Dans, я сотрудничаю с другими танцевальными труппами или выступаю со своими перформансами.

— История, которую вы рассказываете в спектакле — ваша личная?

— История личная. И фотографии со сценами из классического балета, которые демонстрируются в небольшом видео-фильме в спектакле, — это мои фотографии. И люди в этом фильме — это мои мама и папа. А видео снял один из моих друзей.

— Как получилось, что вы уехали с Кубы в Европу?

— Это длинная история. Восемь лет назад я впервые приехала в Данию по программе культурного обмена — как сотрудник Фонда Людвига на Кубе (Ludwig Foundation of Cuba). Этому фонду, созданному при Венском музее современного искусства, немецкий коллекционер Петер Людвиг в 1991 году передал безвозмездно 128 произведений, изменив, таким образом, статус музейной коллекции. Отделения Фонда Людвига есть во многих странах мира. Потом я вернулась на Кубу, танцевала в двух шоу, а в 2007 году приняла решение снова уехать в Европу. Три месяца ушло на то, чтобы оформить туристическую визу в Данию. О сомнениях, посетивших меня в это время, я и рассказываю в своем монологе в спектакле.

— Вы остались гражданкой Кубы?

— Я — гражданка Кубы, и у меня есть вид на жительство и разрешение на работу в Европе.

— Вернемся к фотографиям, о которых говорили ранее. Насколько я понимаю, у вас академическая балетная школа?

— В семнадцать лет я окончила балетную школу и поступила работать балериной в Национальный балет Кубы.

— На ваш взгляд, академическая балетная школа мешает танцовщику выражать себя в современном танце — или, наоборот, помогает?

— Это зависит от индивидуальности танцовщика. Классическая школа хороша, если ты хочешь быть танцовщиком широкого репертуара. Допустим, сейчас она не нужна, но в следующем проекте вдруг понадобится — а у вас она уже есть. Вы просто берете ее и используете — и появляется больше возможностей для выражения того, что вы хотите сказать.

— Интересно ли вам сейчас делать что-то в балетной классике и неоклассике?

— Сейчас — нет.

— В спектакле вы продемонстрировали и другие свои способности — драматические и вокальные. Вы учились этому?

— Драматическому искусству — нет, а вокальному — обучалась в рамках другого проекта, который делала с Granhoj Dans, и это был только первый шаг — точнее, импульс. Сейчас я заинтересована в дальнейшем обучении вокалу, в развитии своих способностей.

— Какие темы современной жизни вас интересуют как художника? Какие проекты сейчас в работе?

— Собираюсь делать проект в Словакии. Потом будет танцевальный видео-проект, посвященный диалогу двух культур, латиноамериканской и европейской, на примере реальных историй людей искусства, приехавших работать из Латинской Америки в Европу. После небольшого отдыха поеду делать следующую работу в Турцию.

— Много ли артистов и художников с Кубы приезжают работать в Европу?

— Нет, очень мало.

— Но какие возможности есть сейчас для художников на Кубе?

— О каком-либо развитии современного искусства на Кубе говорить сложно. Во многом на ситуацию повялило то, что в 1970-80-х годах Фидель Кастро широко проводил политику преследования представителей сексуальных меньшинств, многие из которых работали в сфере искусства. Геев* попросту сажали в тюрьмы. Современное искусство на Кубе стало диссидентским. Если вы, даже не будучи геем, вставали на этот путь, вам надо было сразу же покидать страну. В 1979 году уголовное преследование геев* было отменено, но ситуация мало изменилась. Сейчас, например, есть очень хорошие танцовщики, но нет композиторов, которые пишут для современного балета, нет хореографов, которые умели бы свободно выражать себя.

— В спектакле очень понравился один момент: когда вам, произносящей прочувствованный монолог, затыкают рот губной гармоникой…

— Это метафора отсутствия свободы самовыражения: при социализме иметь свой голос не позволено никому, приветствуется только монотонное гудение серой толпы.

Текст — Евгения Романова, фото — menuspaustuve.lt, dance.lt

*Международное общественное движение ЛГБТ* признано экстремистской организацией и запрещено в РФ