«Шкурка от цитруса»: репортаж с несостоявшегося фестиваля музыки и искусств «Цедра»

Море — как расплавленный свинец, вода кажется плотной и обжигает, стоит только зайти. Пасмурно. На променад в Балтийске у открытого кафе «Дюны» понемногу подтягиваются гости, приехавшие на фестиваль, и музыканты. Все лица знакомы — в одном месте собрались те, кого, кажется, не видел целое лето. И поэтому каждая встреча радостна. Начинается дождь. Быстро промокает одежда и обувь. Все ждут, когда он наконец закончится, и чуть небо начинает светлеть, говорят: «Ну вот, вроде распогоживается».

Дождь усиливается. Звукорежиссер выходит на сцену и объявляет список очереди на саундчек. Неторопливые стайки слушателей передвигаются от барной стойки к столикам под навесом. На море пока никто не хочет — стало слишком мокро и холодно.

«Когда будет уже музыка?» — к музыкантам подходит группка местных ребят, празднующих тут же, в «Дюнах», затянувшийся день рождения. «Скоро», — успокаивает их флейтист одной группы.

«Чуваки, расклад такой. Сейчас сюда могут прийти менты и спросить, что здесь за фестиваль. Вы должны сказать, что никакого фестиваля нет и просто в кафе играют музыканты, а вы приехали их послушать».

Оказывается, не успели договориться — организаторы бегают от столика к столику. Все дружно обещают помочь отмазать от ментов.

К восьми вечера выясняется, что из десяти заявленных групп приехало только две: «Есть настроение» и »Dr. Gonzo». На сыром и скользком танцполе начинаются робкие танцы.

Охранник делится сигаретой с девушкой в длинном черном платье. Она промокла насквозь, и у нее трясутся руки, когда она пытается зажечь спичку.

Официантка отбивает рукой ритм, помощница официантки пританцовывает на месте.

Две нарядные девушки в сырых мокасинах, похожих теперь больше на калоши, чем на красивую обувь, увидели на заборе в Балтийске фестивальную афишу и пришли посмотреть, что здесь производит на самом деле. Через какое-то время эти девушки и семейная пара в возрасте начинают отплясывать под «Dr. Gonzo».

Калининградские модники одалживают штопор и зажигалку у подвыпившей балтийской семьи. Модники сидят за соседним столиком и поют песенку из репертуара Леонида Федорова. Балтийская семья закусывает чипсами и пытается затянуть что-то из Гарика Сукачева.

В «Дюнах» телефон периодически не ловит, и, чтобы позвонить, приходится подниматься наверх, на сам променад. Дождь не стихает. В соседнем летнем кафе молодые люди — черные спортивные костюмы, золотые цепочки — сидят на диване, смотрят какой-то иностранный фильм. «Мне кажется, что вы должны представиться», — говорит с экрана актриса, лица которой я не вижу. Я повторяю эти слова, когда из дождя нарисоывается неизвестный в дождевике и просит угостить сигаретой.

Милиция так и не приходит. Темнеет рано, прожектор выхватывает из августовской темноты красивых танцующих людей. В сырой песок втоптаны очки «Полароид».

Кто-то уезжает на последней маршрутке. Кто-то в предвкушении субботнего концерта с фонариком в темноте ищет собственную палатку. Назавтра ничего не происходит: выступления одних коллективов отменяются, потому что владельцы кафе, обещавшие предоставить свои площадки для выступлений, отказываются. «Тут выяснилось, что у нас завтра большой банкет», — говорят одни. «Мы не хотим нести убытки, маленькая прибыль и немного народу», — честно объясняют другие. Кто-то из участников не приезжает добровольно, ссылаясь на внезапную болезнь или очень срочные дела. Ну да, такое бывает — плохая погода, что-то срывается, все устали. Очень холодно, поэтому единственное, что остается — запомнить эту последнюю летнюю пятницу на море. И если бы обладать даром провидения, то можно было бы тем, кто оставался в Балтийске с пятницы на субботу, дать такие советы:

— давай, пали в костре в дюнах оставшиеся от расклейки афиши со списками музыкантов и смотри, как они превращаются в золу;

— поутру не удивляйся расцарапанным ногам и рукам — это не колючая проволока, это ты в половину одиннадцатого вечера пробирался через заросли шиповника к сцене на свет прожектора и зов саксофона;

— как проснешься и увидишь уцелевших товарищей — собери палатку, на последние деньги выпей паршивого растворимого кофе на отсыревшей террасе «Саламандры» или «Дюн»;

— не жди выступления групп в субботу — уже к восьми вечера станет ясно, что по разным причинам никто не может приехать;

— перед тем, как пойти к остановке, посмотри на скульптуру из одежды, найденной на пляже — большого мужчины и маленького;

— и не забудь на прощание погладить эту огромную коричневую собаку, которая, не испугавшись громких звуков, весь вечер пятницы пролежала под столом у сцены — попрощайся с тем, кого еще встретишь;

— можешь еще бросить монетку в море, чтобы вернуться следующим летом;

— уснув в полупустом маршрутном такси в город, не проспи нужную остановку;

— дома просуши промокшую обувь;

— тем, кто будет звонить и спрашивать, чем все закончилось, говори честно — фестиваля-то и не было, был просто концерт, но очень хороший, жалко, что не приехали.

А этот август закончился. Все.