Украинские музыканты: «Все резко стали политиками и патриотами»

Александр Ремез (далее — А.Р.): Во-первых, нам всегда казалось, что Калининград — это европейская Россия и, скорее всего, у людей здесь своё на всё мнение. Так и есть, нас отлично принимают. Правда, когда мы ехали в машине, то обратили внимание на то, что по радио слово «Россия» произносили буквально каждую минуту: и в репликах, и в песнях — нам это показалось очень непривычным.

Вячеслав Краснопольский (далее — В.К.): Есть, конечно. Ведь у каждого своя правда. Наши телеканалы так же, как и ваши, ведут свою агрессивную политику. И шоу-бизнес в это дело тоже вовлечён — есть артисты, которые чаще остальных говорят с экранов слова «Украина» и «патриотизм». Я не знаю, правильно это или нет, но из-за этого люди становятся агрессивнее. А хочется, чтобы публичные персоны, мнение которых простому народу небезразлично, меньше затрагивали тему конфликта, тогда и люди будут добрее. Народ ведь слушает их, их точка зрения важна, и люди повторяют за ними. Если ты музыкант, то занимайся музыкой — не надо переводить всё это на политику. Мне не понятно, почему все резко стали политиками и патриотами.

В.К.: Скорее — нет. У нас спросили пригласительное письмо сюда, мы его предоставили. У одного участника группы, который шёл с документами самым первым из нас, спросили, из какой он украинской области. Раньше такого не было. Но это не критично, у пограничников, наверное, просто новые должностные инструкции, которые они соблюдают. В вещах у нас не рылись, в общем.

А.Р.: Мы недавно играли на самом большом в восточной Европе фестивале музыки рокабилли «Украбіллі Вибух!», которому в этом году исполнилось десять лет, но по понятным причинам организаторы решили не отмечать юбилей и сделали фестиваль под номером девять с половиной. Обычно 50% всей публики там — россияне — но в этом году из России было всего четыре смелых человека.

В.К.: И то они поначалу всего боялись, а в итоге отлично провели время в Киеве. Я уверен, что русские не приехали не из-за того, что не захотели, не из-за неприязни — их просто запугали — мол, в Украине небезопасно.

В.К.: Добро пожаловать, безопасно. Мы так же понятия не имели, что у вас будет с нами — нет-нет да подшучивали на эту тему. Но всё в порядке, просто на границе пару вопросов задали.

Андрей Степанов: У нас, может быть, опасно только там, где стреляют, а там, где мирная жизнь, — всё нормально.

В.К.: Неприязни тоже никакой нет — в Киеве 70% русскоязычного населения — о чём может идти речь. В основном, противоречивые чувства вызывают российские политики, а против обычных людей никто ничего не имеет.

А.Р.: Спокойная. У нас недавно выборы прошли — без скандалов и происшествий, что важно. Никто из участвовавших в них политиков не подверг результаты сомнениям. Да, есть ещё Майдан со своими требованиями, которые, как нам кажется, уже себя изжили. Но есть люди, считающие, что нужны там. Это их право. По-моему, Майдан сделал своё дело.

В.К.: Тамошние люди считают, что расходиться не надо и необходимо держать руку на пульсе — они просятся в специально сделанные для них органы, чтобы контролировать действия власти и не допустить произвола, как было раньше. Люди в городах настроены на то, чтобы организовывать и контролировать свою жизнь, заняты тем, что налаживают свою жизнь, а не решают внешнеполитические проблемы — это дело власти и президента, а в городе пытаются, прежде всего, наладить свою жизнь.

А.Р.: Курс гривны сейчас падает, не у многих есть доход, так что народу приходится больше суетиться, чтобы что-то зарабатывать.

А.Р.: Как минимум, Порошенко более представительный президент, чем прошлый. Посмотрим, как он будет действовать.

В.К.: Я, например, предыдущую власть считал украинофобами — они не любили ни страну, ни язык, ни людей. К нынешним ребятам у меня совсем другое отношение — они готовы строить страну, а не ломать.

А.Р.: Новая власть — новые надежды…

В.К.: Ну, на ту власть у меня никогда никаких надежд не было.

В.К.: Да, мы знаем несколько историй, когда у звёзд отменялись концерты на вашей территории. При этом они говорят, что отменяли российские организаторы. Но всё это информация из СМИ, поэтому я не уверен, что было именно так.

В.К.: Нет. Любые слова об этом со цены могут восприниматься как призывы к действиям и агрессии. От этого всего лучше отстраниться и подчёркивать то, что есть жизнь, которую надо продолжать; есть люди и нормальные отношения между ними.

А.Р.: Сложно сказать, но живые беседы с адекватными людьми, как эта, точно налаживают контакты и снижают градус агрессии. Надо чтобы так чаще случалось. Если же люди будут и дальше поддаваться запугиванию в СМИ и бояться всего, то ничего хорошего не будет. Страх — это и есть агрессия.

В.К.: Может быть, нам надо тоже чаще в Россию приезжать, чтобы здесь видели, что украинцы адекватные люди, а мы, чтобы слышали россиян, потому что у нас информация тоже поётся по-своему, а слышать вторую сторону в конфликте всегда полезно.

---

Валерий Пискун (далее — В.П.): Не сказать, что мы испугались, но мысли поначалу были совсем не такие, как в предыдущие наши российские гастроли. Было дискомфортно. Мы даже специально спросили у организаторов, будет ли безопасно на фестивале — они ответили, что вполне, и что никаких предпосылок для агрессии нет. Так что мы в итоге успокоились.

В.П.: С нами было всё нормально, а вот у организаторов, которые нас везли, спрашивали, мол, зачем сюда едут украинцы, нормальные ли они, не устроят ли они конфликт, записали зачем-то паспортные данные. А к нам вопросов не было: проверили паспорта и сказали «добро пожаловать».

В.П.: Мы особо за этим не следим.

Сергей Бобровицкий (далее — С. Б.): Альтернативные фестивали как проходили, так и проходят, их участники вне политики. Отменяются концерты эстрадных исполнителей, известных — чаще всего из-за их политических заявлений. Мы думаем, что люди искусства должны им и заниматься, а в политику не лезть. Иметь собственное мнение и позицию — да, но не выносить её на обозрение, не агитировать.

В.П.: Тут очень тонкая грань. Вопрос в том — как именно это делать? Потому что вероятность скатиться в политику очень высока.

С.Б.: Скажем так — происходит сталкивание лбами людей. Те, кто на это ведутся, превращаются в агрессоров. Причём чем более тупая и примитивная пропаганда, тем сильнее она влияет на них. Надо меньше смотреть телевизор.

Сергей Галенко: Там сейчас всё нормально. Концерты как проходили, так и проходят. Мы в Харькове недавно были, там тоже спокойно. Приезжайте, будем только рады. У меня уже во второй раз недавно гостили подруги из Краснодара и из Питера, причём в этом году они приезжали в разгар Майдана. Один раз мы гуляли там — это было в день, когда боевых действий там не было — и одной из девочек позвонила испуганная мама из России и сказала, мол, в новостях показывают, что на Майдане прямо сейчас — перестрелки и стычки. Там транслировали то, чего не было — в этот день было спокойно.

С.Б.: Пока что сценарий не самый приятный. У тех, кто рождает страх и разъединение, всё очень хорошо получается. В этой ситуации нам остаётся не поддаваться на их уловки. Мы хотим мира и дружбы.

Макс Курбатов (далее — М.К.): Долго мы не раздумывали — сразу согласились. Знали, что Калининград находится отдельно от России, и нам было интересно, насколько отдельно. Пробыв здесь некоторое время, можем сказать, что здесь определённо Россия.

Гера Луидзе, контрабас, вокал (далее — Г.Л.): Я понимал, что многие россияне, в том числе и калининградцы, имеют свою точку зрения на происходящее — не такую, как моя. Без осуждения. Это нормально. А удивило меня то, что здесь поменялись социальные сети в наших мобильных устройствах — очень многие информационные ресурсы, на которые мы подписаны, заблокированы. Именно проукраинские сайты — нейтральные открываются. Вот у нас такого нет — российские источники не глушатся.

М.К.: То, что русских сильно притесняют на Украине — это большое преувеличение. Зная, что это так, мы были уверены: здесь с нами ничего не случится. Мы сегодня разговаривали по-украински — нам никто и слова не сказал.

М.К.: Нас забрали в миграционное окно и спрашивали, не на работу ли мы приехали. Мы ответили, мол, не знаем: музыка — это работа или нет, и на этом допрос закончился.

Г.Л.: Мы объяснили, зачем приехали, и проблем не было. Ни на границе, ни в каком-либо другом месте.

Г.Л.: Русских артистов стало меньше, они отказываются ехать. Но это не только ваши. Иностранные музыканты тоже не едут — хотя у нас спокойно сейчас, за исключением нескольких областей. Мы много по территории страны катаемся и видим, где что происходит. Почти везде — спокойно. Это по телевизору постоянно показывают войну, поэтому люди так думают. И артисты в том числе.

М.К.: Сейчас — нет, в основном по-английски поём. Но это никак не связано с последними событиями — мы намного раньше поменяли свою концепцию, стали больше на западную музыку ориентироваться.

Г.Л.: Мы категорически против неё, несмотря на то, что у каждого из нас есть своя точка зрения, причём довольно чёткая и точная. Но мы их не высвечиваем. И точка.

Г.Л.: Там спокойно, красиво, уютно и прекрасно. Мы часто играем концерты на улицах, гуляем и радуемся жизни. Причём, мы все русскоязычные — так пошло у нас со школы. Мы не перестаивались, и все относятся к нам нормально, претензий нет.

Г.Л.: Мы ещё не знаем — она только появилась. Сейчас она определённо лучше старой.

М.К.: СМИ перевернули многое с ног на голову: народ Украины был не против России — он был против той власти. Так уж получается, что новая держит курс на евроинтеграцию. Конечно, это тоже спорная тема — есть куча нюансов с обеих сторон. Сказать, что лучше, а что хуже, — сложно.

Г.Л.: Как артист, я скажу, что в связи с происходящим приостановилась концертная деятельность, но музыканты работать не перестали, они развиваются, выезжают за границу, а это — самое главное.

М.К.: Противостояние между людьми очень накручено и надуманно. Его нет. Ни у вас, ни у нас. При мне сегодня один калининградец слушал «Океан Эльзы» — меня это сначала удивило, а потом я понял, что так и должно быть.

Г.Л.: Я надеюсь, что большинство россиян любят и гордятся своей страной, считают её большой, красивой и ни от кого не зависящей. У нас, украинцев, точно такие же желания.