«Вчера я съела „Роллтон“»: как живут и отдыхают студенты в общежитиях

Студенты на первом этаже общежития КГТУ
Накануне Татьяниного дня «Афиша Нового Калининграда.Ru» побывала в общежитиях трёх калининградских вузов: БФУ им. И. Канта, КГТУ и БГАРФ. О том, чем студенты питаются, как дружат и ругаются между собой, где работают и как обустраивают нехитрый быт — в нашем специальном репортаже.

Общежитие БФУ им. И. Канта


Катя
Студентка третьего курса


— Я сама из Риги, а в Калининград приехала на учёбу. Первое моё ощущение — как будто вернулась в советскую эпоху, было много непонятного, — начинает рассказ о себе студентка третьего курса БФУ им. И. Канта, Катя. — Например, как-то покупала яйца, а женщина на кассе у меня спросила: «А почему ты пять штук взяла?». На что я попыталась ответить, что это столько, сколько мне нужно, и услышала: «А мне пофиг, сколько тебе нужно!». На моё замечание о грубости кассирша заметила: «Это я тебе не грублю, я на рабочем месте нахожусь, а то погрубила бы как надо, будь один на один с тобой».

Вместе со своей соседкой Катя живёт в крохотной комнатке одного из вузовских общежитий. Здесь умещаются две кровати, письменный стол, шкаф для одежды и ещё пара предметов негабаритной мебели. Стены помещения — все в рисунках, виниловых пластинках, мягких игрушках. Картины Катя создавала сама.

— У нас ужасный цвет стен — он блеклый, как в больнице. Я начала рисовать, чтобы избавиться от него. Прогуливала однажды физру, за что было дико совестно, поэтому занялась другим делом, чтоб отвлечься, — рисованием. А потом и увлеклась всем этим, — признаётся девушка.

Катин день начинается тогда, когда она захочет — зависит от того, есть ли пары или нет. После полудня студентка вставать не рекомендует: душ на этаже общежития закрывают с 12 до 15 часов.

— То есть, если ты встал в 12:05, в душ уже не попадаешь. Есть ещё вариант пойти в прачечную — там есть четыре эдаких корыта — иногда приходится ими пользоваться. Кухни закрывают после полуночи, а открывают в 6 утра. Но могут и не сделать этого — зависит от вахтёрши и от того, когда она проснётся. Кухни запирают, потому что считают, что кто-то может открыть газ, и всё взлетит на воздух, — объясняет девушка, и сама, похоже, удивляется не меньше нашего.

— Прогуливала однажды физру, за что было дико совестно, поэтому занялась другим делом, чтоб отвлечься, — рисованием. А потом и увлеклась всем этим.

По её словам, в общежитии действует комендантский час — с полуночи до 6 утра в здание не впускают. И это несмотря на закон о круглосуточном доступе на посещение общежитий в любое время суток, вышедший весной 2014 года.

— Когда я узнала о нём, то перестала предупреждать вахтёрш о своих планах и ссылаться на него. В ответ мне обычно говорили, что, мол, здесь, в нашем общежитии — свои законы, и я должна делать так, как того хотят вахтёры.

Нам при этом удаётся проникнуть в здание без особых проблем — оставили на входе свои документы, сказали номер комнаты и были благословлены на её посещение.


Катя — девушка жизнерадостная, обо всем говорит с улыбкой. Рассказы о её повседневном быте могут показаться странными и дикими, а она повествует об этом, как о приключениях, с блеском в глазах. Жизнь в общаге, признаётся студентка, своеобразная, но, вне всяких сомнений, интересная — насовсем избавляет от потребности выходить на прогулку — все ведь знакомые здесь, под боком. А ты ходишь по комнатам и ищешь их: «Здесь какая-то особая система, отдельный мир. Максимум — до магазина дойдёшь, а больше никуда и не надо».

— В коридоре бывает шумно, и я бы не сказала, что это всегда весело. В прошлом году здесь жил мальчик, кстати, тоже из Латвии, ему было 35 лет, но он учился на третьем курсе. Очень странный был тип — брал академку и уезжал, а потом, такое ощущение, сошёл с ума. Каждое утро я просыпалась от того, что он стучал по стенке. Этот странный тип рассуждал о том, что он бог. Несмотря на то, что я постоянно жаловалась коменданту, его не могли выселить — сначала надо было отчислить. Честно говоря, из комнаты было страшно выходить — мне приходилось с дротиком в руках перемещаться по зданию. И каждый раз, когда я шла мимо, он делал вид, что чинит дверь, например. А один раз и вовсе застала его за тем, что он мылся из шланга. В итоге его выгнали, конечно.

Вчера какая-то девочка возомнила, что очень хорошо поёт. Но пела она на весь коридор, очень громко и очень страшно. Сейчас вроде бы сессия, нужно готовиться, но мне «везёт»: когда я занимаюсь, то начинаются крики со всех сторон. Хотя на первом курсе, помню, и сама веселилась, кричала, мы прыгали с окон.

— Если ты встал в 12:05, в душ уже не попадаешь. Есть ещё вариант пойти в прачечную — там есть четыре эдаких корыта — иногда приходится ими пользоваться. Кухни закрывают после полуночи, а открывают в 6 утра. Но могут и не сделать этого — зависит от вахтёрши и от того, когда она проснётся.

Речь заходит о еде: нам интересно, чем студенты питаются и сколько на это денег тратят. Катя показывает нам на подоконник, а затем — на холодильник.

— Он снова сломался, поэтому мы храним продукты на подоконнике, а некоторые — вывешиваем на улицу с окна. Без холодильника готовить смысла нет вообще — надо или всё съесть, или ставишь кастрюлю за окно, и она там обязательно выльется. Вчера я съела «Роллтон», хотя их обычно не ем. Я с ними завязала с первого курса. А вчера сломалась (смеётся). Бывают такие моменты — если на улицу не выйти, кухня закрыта, и ничего не приготовить, то бомж-пакет спасает.

На задней стенке здешнего шкафа наклеен огромный стикер: «Крым». Однако сама Катя, как оказывается, от политики далека — его разместила соседка по комнате, которая сама оттуда. 


— Она поступала сюда с украинским паспортом, а потом всё поменялось, так что ей не посчастливилось оказаться в подвешенном состоянии: как поменять паспорт, она не знала. Но о политике мы с ней не разговариваем. Мы две противоположности: я эмоциональная, а она сдержанная. Поэтому, наверное, нам и живётся комфортно. Она меня терпит, а я ей не мешаю.

Катя признаётся, что иногда, как и любой студентке, ей приходится подрабатывать. Постоянного, правда, занятия у неё нет — для этого нужна другая российская виза. Однажды она работала на индийской выставке, где никто больше не говорил по-русски, в другой раз ей досталась роль фотографа на мужском стриптизе.

— Мне говорили, что будет праздник для девушек на Восьмое марта, сюрприз. А оказалось — мужской стриптиз на «пати-басе». Я сначала растерялась и не знала, что мне делать — работодатель оказался сам стриптизёром. Пришлось согласиться.

Татьянин день Катя отмечать не будет:

— Впервые от вас слышу о его существовании. Когда он?

— 25 января.

— Нет, точно не буду праздновать, у меня в этот день экзамен будет. Сессия такая серьёзная в этот раз, что времени не будет.

Общежитие БГАРФ


Довидас
Курсант третьего курса

Андрей
Курсант третьего курса



Попасть в общежитие БГАРФ для нас сложнее — здесь в основном обитают курсанты, в повседневной жизни которых, в отличие от студентов, есть много регламентов, правил и ограничений. Чтобы оказаться внутри, пришлось сделать официальный запрос, а на задание идём в сопровождении начальника пресс-службы КГТУ — вуза, в состав которого входит академия. У нас даже есть ответственный за экскурсию курсант — его зовут Довидас.

— Девушек тут нет — они в другом корпусе живут, а здесь только ребята. Каждый этаж здания принадлежит отдельному факультету: на одном — радиотехнический, на другом — судоводительский, на последнем — наш — судомеханический. Ремонт делали около четырёх лет назад. Проходите, пожалуйста, — произносит Довидас и открывает дверь своей комнаты — кубрика, как тут их называют.

Мы, признаться, заходить стесняемся — в верхней одежде, в обуви — а внутри ковры постелены. Сосед Довидаса, Андрей, в спешке выключает громкую музыку, несущуюся из колонок от музыкального центра, вставленных в ноутбук. Так быстро, что мы не успеваем понять, что играло. На экране — легко узнаваемый интерфейс «Вконтакте», вкладка «Музыка». На стенах в небольшом помещении наклеены плотные тёмные обои — что-то в духе шелкографии, модной 15 лет назад, а сейчас перешедшей в категорию «бабушкин ремонт».

— Здесь мы живём — это наше скромное жилище на будущие года учёбы. Андрей в свободное время занимается американским футболом. С нами ещё живёт первокурсник Дмитрий, он занимается мини-футболом, а я сам играю в баскетбол, — будто заученную наизусть речь произносит курсант. — В свободное время мы находимся в кубрике, общаемся, получаем удовольствие от общения. Живём дружно, всегда есть взаимопомощь, взаимовыручка, не ругаемся, не ссоримся. В свободное время можем увлечься какими-то играми. Настольными — не настольными. А так, в основном, каждый своим делом занят.

— Девушек тут нет — они в другом корпусе живут, а здесь только ребята.

Мы пытаемся понять, то ли нам дали образцово-показательных курсантов, то ли здесь действительно всё строго и не забалуешь. Пробуем выяснить, за что из общаги могут выгнать.

— Ну, есть перечень правил — он лежит на первом этаже. Это алкоголь, наркотики и что-нибудь такое — стандартный перечень, — докладывает юноша. — В алкогольном опьянении даже появляться нельзя. У нас есть дежурный на входе — вы видели — пожилой такой человек в форме. Он всех проверяет, организует пропускной режим.

На наш вопрос, как дежурный различает трезвых от подвыпивших, курсант отвечает, что по запаху. Дни рождения, по его словам, здесь отмечаются без алкоголя.

— А если что-то покрепче, то только не здесь: лучше уйти куда-либо, а возвращаться утром, чтобы не нарушать распорядок.


Военная система отсюда ушла, по словам курсантов, как только в академии отменили военную кафедру. Сейчас остались только вахты и построения. Дневальные убираются внутри и на прилегающей территории, должны постоянно быть на этаже и следить за порядком. В полночь они моют кухню, а в 8 утра их сменяют. Кухня нас интересует отдельно, спрашиваем, по какому принципу она функционирует.

— На кухне (гордо) тоже сделан ремонт. Обычно мы готовим что-то из филе курицы с гарниром: рисом или макаронами, — отвечает на вопрос Довидас.

— Бывает, делим силы на нескольких человек, — подхватывает разговор Андрей. — Кто-нибудь убирается, кто-нибудь поесть готовит, третий посуду потом моет.

— Филе рублей 120 стоит. 150 — 200 рублей, в общем, ужин выходит. Это будет обед на нескольких человек. На трёх-четырёх, — продолжает Довидас. — Что, если деньги заканчиваются? Мы и так пытаемся не шиковать и, чтобы всегда хватало, расходуем деньги экономно. К тому же у нас есть обеды в академии, нас кормят.

— Если и заканчиваются, то не под конец месяца, а под конец недели. Потому что в выходные мы ездим домой и привозим оттуда продукты. Когда и продукты использовали, и с деньгами не очень, готовим что-нибудь скромное. Яичницу, например. Хотя нет, яйца сейчас дорогие. Ну, консервы, бывает, останутся из дома. Всё кончилось, а тут — бац! — и консервы остались. И с гречкой их можно съесть, — признаётся Андрей.

— Едим ли мы пельмени и наггетсы? Это зависит от людей. Нам это не нравится, мы стараемся следить за питанием. Бывает, конечно, что и «бомж-пакет» съедаешь — они на вкус всем нравятся. Но это не от безысходности, а потому что захотелось. А в целом стараемся здорово питаться, — уверяет нас Андрей.


Разговор заходит о стипендии. Обычный курсант сегодня получает на руки 1300 рублей, объясняют собеседники. Если он учится на пятёрки, то в два раза больше. Есть ещё старшинские стипендии — они рассчитываются по-разному. Нас, конечно, интересует, на что уходит стипендия.

— Это дополнительные деньги: могут пойти на питание, кто-то её откладывает и не тратит, кто-то покупает новые вещи, кто-то занимается музыкой или спортом — тоже предполагаются какие-то расходы. У всех по-разному.

Конфликтов, как рассказывают курсанты, у них почти не бывает. В основном всё решается словесно, кулаками не машут, все «хорошо» друг с другом общаются. За остальные этажи юноши отвечать не берутся, ссылаясь на то, что редко там бывают. Клановость, по их словам, в общежитии тоже отсутствует, а все здешние группы — исключительно по интересам. Банд, как в кино, мол, нет. Спрашиваем ребят о том, тяжело ли без девушек жить.

— Ну, у нас есть часы посещения, — с улыбкой говорит до этого такой серьезный Довидас. — То есть с девушкой ты можешь провести время здесь. Аккуратно всё. И вовремя вывести её. Есть и другие места.

— Также можно посещать женское общежитие, — добавляет второй курсант.

— А если что-то покрепче, то только не здесь: лучше уйти куда-либо, а возвращаться утром, чтобы не нарушать распорядок.

Курсанты, понятное дело, постоянно пытаются как-то подработать. Андрей раньше подрабатывал грузчиком — за раз, по его словам, выходило по 500 рублей. Но эта работа была непостоянной — фура не всегда приходила. Многие что-то на ночь ищут — устраиваются в клубы охранниками, например, и возвращаются обычно под утро. Сейчас юноша работает в «Макдоналдсе». 

Пока мы идём по узкому коридору, нас чуть не сшибают дверью.

— Один раз ребята, которые занимались боевыми искусствами, боролись в кубрике. Один другого вытолкнул, и они оба вылетели вместе с дверью, — вспоминает Довидас.

— А ещё дневальный как-то убирался, а за ним дежурный ходил проверял. И тут один парень выбросил мусор из окна — целый пакет. Парня этого выселили в тот же день, — дело доходит наконец-то до баек и легенд.

25 января, признаются ребята, будут праздновать в клубе «Платинум».

— Если сдадим, то пойдём. Если не сдадим, то тоже пойдём, — шутит Андрей.

Общежитие КГТУ


Аня и Таня
Студентки второго курса магистратуры по специальности «Экология и природопользование»

Сергей
Студент третьего курса, председатель Студенческого совета общежитий



В студенческом общежитии КГТУ нам устраивают настоящую вечеринку-сюрприз, где мы — в роли именинников. В какой-то момент дверь открывается — а за ней оказывается человек тридцать широко улыбающихся студентов, которые заранее, видимо, поджидали нас по поручению сверху, чтобы показать жилой корпус. Им только шариков не хватает.

Немного теряясь от такого неожиданного внимания, мы, впрочем, быстро приходим в себя и выбираем себе в гиды двух девушек — Аню и Таню. Они учатся на втором курсе магистратуры (специальность — экология и природопользование), параллельно работают в университете, дружно живут вдвоём в одной комнате, на свои деньги сделали в комнате ремонт, за что даже приобрели своему жилищу звание «лучшей комнаты года». В апартаментах студенток действительно богато: фотообои с Бруклинским мостом, леопардовое покрывало, аккуратные кровати, гардеробный шкаф. 

— С ремонтом нам, конечно, родители помогали. В общежитии никто не возражал. Наоборот — все были за. Даже шкаф потом подарили как «лучшей комнате», — признаются студентки, немного, правда, стесняясь.

— А вы наши четвёртый и пятый этажи видели уже? Нашу гордость! — в два раза громче восклицают они.


По дороге на верхние этажи общежития мы обращаем внимание на свободное пространство размером с три здешние комнаты, ничем не занятое, идеально подходящее для проведения досуга.

— Студенты явно как-то его используют, учат экзамены, наверное, тут? — спрашиваем мы.

— Нет, не учат, развлекаются, общаются, могут проектор принести — кино посмотреть, — замечает кто-то из толпы.

— Мы тут танцуем и поём, Только после 9 вечера желательно не шуметь, — вступают в разговор Аня и Таня.

В этот момент мы знакомимся с ещё одним активным студентом — Сергеем. Он третьекурсник и по совместительству председатель Студенческого совета общежитий. Это такая организация местного самоуправления, в которой состоят самые активные из всевозможных активистов, а он её возглавляет. Сергей, похоже, и сам не вполне понимает, о чём речь.

— О каком пространстве вы говорите? А, вот это? Здесь ничего нет. Для отдыха у нас предусмотрены специальные помещения. А это место предусмотрено по технике безопасности на случай пожара, — сухо замечает он, останавливается возле мусоропровода, открывает его и выбрасывает предмет, валявшийся неподалёку.

— С ремонтом нам, конечно, родители помогали. В общежитии никто не возражал. Наоборот — все были за. Даже шкаф потом подарили как «лучшей комнате».

«Гордостью» считаются здешние верхние этажи, потому что их отремонтировали. Как замечает студент-активист, в год успевают реконструировать по одному этажу — к 2016 году всё доделают. В самом деле, наверху — полнейший евроремонт, всё блестит, на кухне — ни пылинки. Провода, правда, кое-где ещё торчат.

— Вы себе не представляете, как мальчики готовят. Получше всяких девочек, — отвечают на вопрос про еду Аня и Таня. — Лучше у них спросите.

— Дежурное блюдо — это курица и гарнир: рис, гречка. Гречка нынче дорогая, поэтому рис и макароны. Овощи стараемся включать в рацион. Я студент-технолог и знаю, что мясо лучше переваривается с овощами, поэтому комбинируем всё это, — рассказывает другой студент из окружения.

— А если деньги закончились, то мы стучимся в разные комнаты и везде по чуть-чуть берём. Просто говорим: «У вас я картошечку возьму, у вас — немного мяса, а у вас наверняка есть приправы». Каждый может оказаться в такой ситуации, так что все друг другу помогают, — закрывают тему еды студентки.

Обо всём, что касается нарушений правил поведения, выселений, наказаний, алкоголя, запретов, говорит исключительно Сергей.

— У меня нет возможности домой поехать, чтобы отпраздновать там День рождения. Я из Казахстана сюда приехал — где нам ещё отмечать? Здесь и отмечаем. Мы не пьём. Это я за Казахстан говорю. Все ребята, которые здесь стоят, — у нас не принято пить, начнём с этого. И в общежитии никто не употребляет, нам даже некого ловить. Если увидим, побеседуем, там. У нас такие же правила, как и в других общежитиях мира, всё точно так же. Только у нас порядок. Видите, тишина, никто никого не трогает, не буянит… Максимум шума — это мы открываем окна и кричим: «Халява, приди!».

— За что людей из общежития могут выгнать? — интересуемся мы.

— У нас нет такого. У нас не могут просто так выгнать. У нас есть дирекция Студгородка, есть комендант, люди, которые осуществляют закон, так сказать, вуза. У нас нет ничего такого — произвол и так далее.

— Ну, есть же люди, нарушающие режим? — не можем угомониться мы.

— Мы с ними беседуем. Мы им объясняем, как правильно делать, как не стоит делать. Как говорится, прощаем. Как по-другому-то?

— А каким может быть наказание?

— Помощь в облагораживании участка. Это же наш общий дом. Мы хотим, чтобы у нас были цветочки, клумбы какие-то. Пойдёмте в другое общежитие — там спортзал есть, — меняет тему разговора студент-активист.


По дороге, пока никого нет и мы идём втроём, я пытаюсь выведать у него, на каком факультете учатся самые красивые девушки. Сергей, впрочем, и здесь отвечает довольно сдержанно.

— У нас везде самые красивые девушки. Я не могу так сказать, не могу обижать других. Была вот победитель конкурса «Мисс КГТУ» — она учится на факультете экономики.

В спортзале в другом корпусе три молодых человека тягают железо, параллельно слушая русский рэп из айфона белого цвета. Сергей просит их выключить музыку. Мы, правда, замечаем, что нам она совсем не мешает, но те выполняют его просьбу. Судя по всему, нас юноши не ждали.

— Зал мы построили силами студенческого самоуправления совместно с администрацией вуза, которая нашу инициативу поддержала и профинансировала, во всём нам помогла. Мы его создали. Все тренажёры — новые, немецкого производства. У нас есть также шкафчики — всё как положено. Ребята проходят инструктаж по технике безопасности, вот он висит (показывает на стену), — повествует Сергей, речь которого внезапно обрывает женщина, до этого момента нам не знакомая.

— Здрасьте, я комендант, — здоровается она и тотчас принимается помогать Сергею с экскурсией.

— Мы не пьём. Это я за Казахстан говорю. Все ребята, которые здесь стоят, — у нас не принято пить, начнём с этого. И в общежитии никто не употребляет, нам даже некого ловить. Если увидим, побеседуем, там.

Все вместе, дружной компанией, в которой теперь ещё на одного человека больше, мы направляемся на верхние этажи этого корпуса, чтобы посмотреть ещё одну «лучшую» комнату и увидеть, как живут студенты-иностранцы. Одного из них, Освальдо из африканской Анголы, мы явно застаём врасплох — он еле штаны успевает надеть. Освальдо на вполне уверенном русском, с грустью поглядывая на снег за окном, сообщает, что учиться ему здесь нравится, но к погоде привыкнуть пока не получается.

— Надо же посмотреть лучшую комнату! Обязательно! Пойдёмте, — громко произносит комендант общежития, на что мы замечаем, что уже были сегодня в одной такой. — Ничего, ещё одна будет! — отвечает она.

Ещё одна «лучшая комната», оказывается, принадлежит активисту Сергею. Здесь есть и российский флаг, и портрет Путина, и бесчисленное количество грамот, почётных грамот, благодарностей, сертификатов.


— Может, вам девочек красивых? — спрашивает тем временем кто-то в толпе, а мы интересуемся, у коменданта, бывают ли в общежитии романы.

 — Конечно. Пара даже может съехаться, если зарегистрировала брак. Есть у нас такой пример, там парень и девушка оформили свои отношения — теперь они муж и жена и живут в отдельной комнате.

— А если не оформлять брак?

— Ни в коем случае! Любишь? Женись! — чётко, как в армии, рапортует сотрудница общежития.

— У нас не могут просто так выгнать. У нас есть дирекция Студгородка, есть комендант, люди, которые осуществляют закон, так сказать, вуза. У нас нет ничего такого — произвол и так далее.

Напоследок мы стараемся узнать у Сергея, есть ли здесь свои кланы, группировки, негласные правила. Председатель Студенческого совета общежитий непоколебим:

— Ещё раз говорю, нет у нас конфликтов. У нас есть Студенческий совет общежитий — скажем так, сильная организация. У нас основная цель — чтобы была безопасность в общежитии. Чтобы был порядок. Любые антироссийские направления у нас отсутствуют. У нас все ребята уважают друг друга. Мы все руководствуемся морально-нравственными устоями нашего государства.

Cергей Маликов, редактор «Афиши Нового Калининграда.Ru»

Комментарии к новости