Константин Ронин переехал из Калининграда в другую страну двадцать лет назад, тогда он заканчивал второй курс БГА, работал ведущим на радио «Бас» и даже не думал о смене места жительства. Историю своих переездов Костя называет личной кругосветкой. Сначала вместе с семьёй он переехал в Новую Зеландию, потом попал в Австралию, затем в США. «Афиша Нового Калининграда.Ru» узнала, как получить одну из главных ролей в известном американском сериале, научиться думать на другом языке и не перестать любить родной.
О переезде
Всё началось с того, что мою маму пригласили на работу по полугодовому контракту в Новую Зеландию. Потом эти полгода превратились в год, затем в два, ей постоянно продлевали контракт. В то время мне было около шестнадцати лет, мой младший брат тоже вошёл в сложный переходный возраст. Ей хотелось проводить время вместе с нами, но этого делать не получалось. Сложно, когда ты на одном конце земли, а твои дети — на другом.
Мама вернулась в Калининград, посоветовалась с бабушкой, после чего было решено переехать всем вместе, чтобы семья не была разрозненной. На тот момент я уже закончил школу, два курса в БГА и начал работать ведущим на радио «Бас». Тогда я был рад остаться в Калининграде и никуда не думал переезжать, но решение своей семьи сменить место жительства поддержал.
Это был 1996–97 год, в Новой Зеландии мой брат пошёл в выпускной класс школы, а я поступил в университет на первый курс. Как такового языкового барьера не было, так как с четвертого-пятого класса я учил иностранные языки, но именно думать на английском было сложно. Первое время лекции с английского, чтобы их запомнить, переводил и записывал на русском. Так продолжалось год или два, пока не повысились уровни понимания и общения.
В Новой Зеландии я получил первое и второе высшее образование в сфере международных отношений. После этого переехал в Австралию, отучился в бизнес-магистратуре. Это мне далось намного проще, потому что я стал старше.
Я не эмигрировал от чего-то, не смотрю на переезд так, будто я «уехал из страны». Мне ни от чего не нужно было бежать, я просто поехал сегодня туда, завтра — сюда. Мир становится меньше. Понятия, которые существовали двадцать лет назад, стёрлись.
Когда переформировывался Советский союз, люди уже ездили из Калининграда в Польшу за покупками, в Грецию, Турцию, торговля начала развиваться. Люди всегда смотрели на это как — «здесь есть, там нет — поехали посмотрим, узнаем». Русский человек всегда был очень заинтересован в путешествиях. У нас мозг так устроен — нам интересно, что есть ещё.
Переезды — это выход из зоны комфорта. Тебе приходится начинать все с нуля. Нужно заново искать работу, квартиру, друзей — всё. Если ты хочешь найти чего-то большего, самореализации для себя, для своей семьи, для детей — иди ищи. Всё зависит от того, насколько ты этого хочешь. Если ты боишься больше, чем тебе этого хочется, то ничего не получится, — от страха ничего не происходит. Почему люди, предположим, родились в Калининграде, а живут в Светлогорске, Балтийске? Ищут новые места! Кто переезжает в Москву, Петербург, на Камчатку — ищут новые места. Другие страны ничем не отличаются — ты ищешь энергию, которая тебе подходит.
О языке
Когда постоянно общаешься на другом языке, родной начинаешь забывать. У многих людей, которые эмигрируют, родной язык становится корявым, потому что, во-первых, они не общаются на нём между собой, во-вторых, не разговаривают на нём с детьми. У меня не было желания забыть русский, я до сих пор читаю русские книги и новости.
Ты едешь из Калининграда в Москву — всё будет другое, несмотря на то, что вроде бы похоже и вроде бы то же самое, на самом деле нет. Народ другой, культура другая, обстановка другая, еда другая — всё абсолютно другое, куда бы ты ни поехал.
Конечно, первое время я хотел вернуться, конечно, в Калининграде остались друзья, любимые места, и так далее, и так далее. В этом случае нужно думать по-другому. Это как переезд из одной квартиры в другую. Ты попадаешь в ситуацию, в которой вынужден ломать свои привычки. Ты, конечно, можешь свернуться в комочек и умереть в тоске по чему-то либо использовать это как новый опыт жизни — новые люди, культура, книги — иди читай, иди учись.
Есть хорошая русская поговорка — «В Тулу со своим самоваром не ездят». Менталитет и то, как человек мыслит, — это самовар. Ты не можешь уехать в Америку, Австралию или в Папуа Новую Гвинею и думать по-русски. Если ты будешь скучать по салатам «Оливье» и не пробовать местную кухню, то оставайся там, где салат «Оливье».О работе и самореализации
Я не смотрел на поиск работы так — это выше или ниже меня, я знал, что у меня есть цель — закончить университет, и я к этой цели шел. Днём учился, ночью работал или ночью учился, днем — работал. Всё это не имело значения. Всё это было частью одного и того же процесса. Я переехал из России в Новую Зеландию, затем из Новой Зеландии в Австралию, затем в США. Я смотрю на это так: ты находишься в комнате, где посмотрел все картины, ты можешь остаться в этой комнате либо пойти в другую и посмотреть на что-то другое, новое.
В Новой Зеландии я прожил четыре с половиной года, за это время я изъездил всю страну и понял, что здесь продолжать жить не хочу. Эта страна была не для меня, я не видел для себя возможностей, я чувствовал, что мне чего-то не хватает, я постоянно чего-то ищу. Если мне чего-то не хватает, я буду искать.
После работы на радио я начал писать сценарии, заниматься театром. В Новой Зеландии я поучаствовал в телевизионном проекте. В Перте я получил степень MBA, продолжал работать в театре, в кино, на телевидении. В Новой Зеландии я жил с семьёй около пяти лет, затем самостоятельно переехал в Австралию. Я был в таком возрасте, когда хочется расправить крылья и двигаться дальше. После того, как я начал работать в киноиндустрии, понял, что в Австралии я все ресурсы, которые были даны мне на том этапе, исчерпал. На волне выхода фильма «Рыжий пёс» я поехал в Лос-Анджелес и с первых дней понял, что это моё, очень быстро вошел в строй. Это то чувство, когда ты заходишь в комнату и понимаешь, что все свои и не важно, на каком языке они говорят, ты понимаешь, что это твоё.
Фильм «Рыжий пёс» был довольно удачный, и у меня появилась возможность немного подумать, куда движется жизнь, чего я хочу добиться. Когда я приехал из Австралии в Лос-Анджелесе, всё опять началось с нуля. Законы другие, традиции другие, правила другие. Год заняло попасть в профсоюз, затем началась целая история с агентами, менеджерами, которые помогали мне найти работу, потом я постоянно ходил на пробы.
Если ты знаешь, чего ты хочешь, у тебя есть мечта, и ты этой мечте отдаешь себя полностью, то рано или поздно она выстрелит. В Лос-Анджелесе я получил работу в Нью-Йорке. Первые два года мотался туда-сюда и только год назад переехал. Сейчас я снимаюсь в сериале «The Americans» («Американцы») про холодную войну Запада и Востока, про дипломатов, про КГБ, ЦРУ и так далее, который успешен в США и других странах мира. В этом проекте я работаю четвертый год, мы сейчас снимаем пятый сезон, следующий — шестой, последний.
Я никогда не смотрю на себя как только на актёра или режиссёра, сценариста — нет. Это процесс повествования, всё завязано на том, какие истории мы рассказываем, как мы образовываем людей, как мы меняем их мнения, как мы заставляем их задуматься. Я не знаю, чем я буду заниматься через пять лет. Знаю только, что останусь в киноиндустрии, потому что это возможность создать мир, который до тебя не существовал и не будет существовать после тебя, возможность рассказывать истории, которые, если не ты, никто не расскажет, заставить людей задуматься о том, что они делают, как они думают. Это мною движет.
О России
Первый раз я вернулся в Россию спустя двадцать лет, приехал в Москву 9 мая на День победы, чтобы посмотреть парад. Это было сделано намеренно, потому что была годовщина победы и для меня это был очень важный этап. Я хотел встретиться и поговорить со стариками. В один день их не останется, так же как не будет меня, не будет всех нас. Это было уникально. Я помню, в детстве ты смотришь парад по телевизору — и гордость берёт. Сейчас я старше, смотрю на это другими глазами, но было очень приятно вернуться, почувствовать.
В этом году мы приехали в Москву по работе, первую неделю снимали, потом вся команда поехала обратно в Нью-Йорк, а я полетел в Калининград, потому что это мой родной город, я люблю его и для этого мне не нужно постоянно находиться в нём. Так же как мне не нужно для того, чтобы любить свою семью, находиться с ними в одном и том же месте. Мне приятно быть в Калининграде, сходить в школу, в которой я учился, встретиться с одноклассниками, друзьями, с которыми мы выросли вместе, — это человеческие отношения.
Частично город изменился, где-то я вообще не понимаю, где нахожусь, но некоторые районы остались такими же как прежде. Я ходил по городу, и было такое чувство, будто я не уезжал, интуитивно я знал, где что. Здесь я гулял с собакой, здесь смотрел на звезды, здесь — футбол, здесь была моя первая работа. Ты можешь ездить по всему миру, ты можешь приехать куда угодно, но место, где ты родился, всегда будет местом, где ты родился. Энергия города остаётся.
О мечтах и путешествиях
Люди думают, что поиск работы и жилья в другой стране — это настолько сложно, что даже не пытаются попробовать. «Ой, это не для меня, ой, мне уже слишком поздно, я уже старый» — чушь собачья. Хочешь — иди узнавай. Ты начинаешь пробовать, когда об этом думаешь, потом начинаешь искать, читать разные ресурсы, книги, разговаривать с людьми. Сейчас всё проще, даже не на компьютере — на телефоне, можно найти юриста, узнать про визовый проезд, найти квартиру.
Тебе ноги даны, чтобы ходить, вот он тебе земной шарик, Бог тебе дал жизнь не для того, чтобы ты сидел дома, жил с 9 до 5, ходя на работу, — иди изучай мир. В те времена, когда не было интернета, люди читали книги, люди смотрели «Клуб путешественников», Сенкевича слушали. Русские люди в те времена знали о странах, в которых не были, больше, чем местные жители.
В Калининграде ты можешь прыгнуть в машину и через два часа оказаться в Польше, через шесть — в Берлине. Путешествуй по России. Кто знает свою страну? С другой стороны, люди выбирают себе какое-то одно место для отдыха и каждый год туда ездят, а почему не попробовать другие места? Из страха ничего не получается, мир не изменится от страха, мир изменится от любви. Если ты что-то любишь, это будет началом каких-то изменений.
Когда я был маленьким, у нас дома была огромная географическая карта. Я всю жизнь увлекался яхтами и прочертил на этой карте, как я пойду на яхте вокруг света. Я вырос, читая Жюля Верна, и до сих пор мечтаю пожить хотя бы по одному дню во всех странах. Может, через двадцать лет такую фишку изобретут, и ты сможешь путешествовать щелчком пальцев, без виз и всяких там самолётов. С чего это все начинается? С мечтаний. Мечтания — это планирование будущего, когда люди начнут мечтать — что-то начнёт двигаться, а пока люди будут бояться, ничего не произойдёт.
Текст — Анастасия Светогор, фотографии — Денис Туголуков, «Новый Калининград.Ru»
© 2003-2026