«Это замкнутый круг»: директор Калининградского зоопарка о спасении тюленей

Светлана Соколова. Фото — Алексей Милованов, «Новый Калининград»

Накануне директор Калининградского зоопарка Светлана Соколова заявила о том, что учреждение больше не намерено брать найденных на побережье тюленей и их детенышей. Почему зоосад вынужден отказаться от приёма животных, занесённых в Красную книгу, — в экспресс-интервью Светланы Соколовой «Новому Калининграду».

Откуда на побережье берутся тюлени?

— В сезон размножения (февраль-март) тюлени, точнее тюленихи, выходят на берег (в северной части Балтики — на льды) рожать. Затем около трёх недель они приплывают и кормят бельков жирным молоком. Всё это время белёк лежит на берегу, и сталкивать его в море (погибнет) и как-либо беспокоить нельзя (может уйти мать). За счет жирного молока тюленёнок быстро растёт и набирает вес до 30-35 кг. Потом белёк начинает линять. В этот момент мать его уже не кормит, и он теряет в весе (иногда весьма значительно — зависит от скорости линьки). Силы поддерживаются за счёт ранее созданных жировых запасов. Если по каким-то причинам тюленёнок оказался недокормленным (спугнули мать, например), он может погибнуть от истощения и обезвоживания, может получить травмы от бродячих животных (хотя защищаются дай боже!).


Нуждаются ли тюлени в помощи человека?

— Угрозы исчезновения таких видов, как обыкновенный тюлень или серый тюлень, сегодня уже нет. Их популяция на Балтике медленно, но верно восстанавливается. В некоторых странах на них даже разрешена охота. Исключение — кольчатая нерпа. Вот это действительно редкий вид. При этом юридически все эти виды внесены в Красную книгу Российской Федерации и Красную книгу Калининградской области. Соответственно, они попадают под статус особо охраняемых видов.

В Федеральном законе «О животном мире» четко прописано, что в целях охраны животного мира должны приниматься специальные федеральные или региональные программы. К сожалению, таких программ, насколько я владею информацией, нет. Поэтому человеку, который столкнулся с тюленем, которому явно нужна помощь (животное ранено, истощено, обезвожено), просто нечего делать. Никаких программ нет, порядок действий в этой ситуации никем не определен. Люди начинают метаться, звонят в Росприроднадзор, там говорят, что это не их дело. Тогда люди начинают звонить в МЧС, и им там тоже отказывают. Звонят нам, но мы — муниципальное учреждение культуры, которое уж точно не должно заниматься спасением «федеральных» животных (Согласно федеральному закону «О животном мире», все животные в пределах территории Российской Федерации являются государственной собственностью — прим. «Нового Калининграда»). И, к сожалению, ответ один: ничего сделать здесь невозможно.

Нет никаких подзаконных актов, которые регламентировали бы порядок действий. Более того, если какая-то добрая душа даже вдруг решится взять на себя ответственность по его выкармливанию, то формально может попасть под очень серьезные штрафы, потому что любое изъятие из природы должно производиться только с официального разрешения, которое выдается Росприроднадзором в Москве. И маловероятно, что Росприроднадзор выдаст физическому лицу разрешение на содержание и выкармливание животного. Получается замкнутый круг. Животное надо охранять, но никаких регламентов на это нет. Есть люди, которые хотят помочь, но ничего не могут сделать.

Почему зоопарк не может взять тюленей?

— Во-первых, брать животных из природы — это достаточно рискованное занятие, потому что вместе с ними приходят все сопутствующие вирусы, бактерии и паразиты. По санитарно-ветеринарным нормам для подобных случаев мы должны иметь отдельные объекты, отдельный обслуживающий персонал и так далее. Во-вторых, есть такой понятие — «Бюджетный кодекс». Если животное является собственностью государства, это федеральная собственность, то мы не можем тратить муниципальные деньги на их спасение. Это может быть чревато для нас.

У нас есть устав, для чего зоопарк был создан. Мы сохраняем редкие виды, являющиеся частью нашей коллекции. Зоопарк физически не может вместить всех животных из природы, которым требуется помощь. Иногда это может быть один тюлень в год, а может быть 10-15. Маловероятно, но возможно. Их с каждым годом становится всё больше.

_NEV9894.jpg

Что в этой ситуации могло бы быть в Калининградской области? Институт океанологии им. П. П. Ширшова РАН имеет базу на Балтийской косе. Насколько мне известно, они неоднократно заявляли о желании построить там реабилитационный центр для тюленей. Национальный парк «Куршская коса» тоже высказывал идею организовать реабилитационный центр. Чисто теоретически в качестве временной меры возможно сотрудничество природоохранных органов и с Калининградским зоопарком. Для этого необходима договоренность регионального правительства и нашего учредителя. Новые функции должны быть включены в наш устав, муниципальное задание, просубсидированы областными деньгами. Сколько стоит содержание, выхаживание одного тюленя, легко рассчитать (уверяю, это не гигантские деньги!). Но это только временная мера до тех пор, пока не появится полноценный реабилитационный центр. До этого времени нам нужен будет отдельный ветеринар, отдельные специалисты, может быть, волонтеры на 1-2 месяца в год. Необходимо будет сделать так, чтобы все процессы были максимально изолированы от основной коллекции.

А сейчас все держится даже не на энтузиазме, а скорее на опустошенности. Мы понимаем, что люди мечутся от одной структуры к другой, и везде им дают от ворот поворот. Люди спрашивают: «И что, нам теперь стоять и наблюдать, как животное умирает?».

А как у соседей?

— Совершенно замечательный пример в Санкт-Петербурге. Там местный «Водоканал» предоставил возможность создать на своей базе центр реабилитации тюленей. Управляют им, конечно, не они сами. Этим занимается «Фонд друзей балтийской нерпы» (Фонд содействия сохранения морских млекопитающих — прим. «Нового Калининграда»). В Клайпеде спасением тюленей занимается Морской музей Литвы. Уже разработана документация для строительства большого реабилитационного центра. В Польше этим занимается подразделение Гданьского университета в Хеле. А на месте Калининградской области —черная дыра, где не происходит ничего.

Некоторые сейчас даже предлагают узнать у поляков, готовы ли они брать наших тюленей к себе на Хельскую косу, но это, конечно, маловероятно. Даже для того, чтобы взять тюленя в Калининградский зоопарк, нужно собирать пакет документов, направить их в центральный Росприроднадзор в Москву, получить разрешение на содержание и выпуск. Местные инспекторы даже как-то сказали нам: «Знаете, если вы что не так сделаете, мы оштрафовать можем».

Так что же делать?

— Я считаю, что раз правительство Российской Федерации передало полномочия по разработке региональных программ по охране объектов животного мира на уровень правительства регионального, то все эти процессы должны идти под управлением областного министерства природных ресурсов и экологии. Оно могло бы собрать заинтересованных лиц и попытаться найти приемлемые формы работы. Сейчас животными, которым необходима реабилитация, никто не занимается, кроме зоопарка и некоторых частных инициатив вроде «Балтийского лебедя». Всё держится на личном энтузиазме.

_NEV9965.jpg

Текст — Алина Белянина, фото — Виталий Невар, Алексей Милованов «Новый Калининград»


Комментарии к новости