В минувшее воскресенье автор выставки «Лучше дома» Екатерина Скрыпникова и поэт Сергей Михайлов устроили необычный поэтический перформанс. Наблюдая за ним, корреспондент «Нового Калининграда» обнаружил, что противогаз может быть не только средством индивидуальной защиты, но и инструментом для художественного высказывания.
В небольшом зале «Бара Советов» за столиком сидят два человека — мужчина и женщина. Сергей Михайлов и Екатерина Скрыпникова. Поэт и художник. На столе — противогаз, который они по очереди надевают и читают в нём стихи. Екатерина — Анну Ахматову начала прошлого века. Сергей — свои. Перформанс называется «Два удушья».
Началось всё, впрочем, не со стихов, а с выставки картин, на которых Екатерина изобразила по большей части противогазы. Почему? «Эта идея пришла мне в голову во время пандемии, когда мы все сидели по домам, — рассказывает она. — Название „Лучше дома“ — это некая ирония. Дома и правда хорошо, но только когда ты свободен, когда в любой момент можешь уйти». Забавно, что сын-подросток Екатерины то ли в шутку, то ли всерьез, опасаясь подхватить вирус, стал ходить в магазин за хлебом не в маске, как тогда, в 2020 году, полагалось, а в противогазе. «Однажды продавщица от удивления забыла взять с него деньги», — смеется Екатерина. Мало того, настолько прикипел к противогазам, что начал их коллекционировать. Сейчас это увлечение уже в прошлом, но, как пелось в одной популярной советской песне, «ничто на Земле не проходит бесследно»...
Однако на картинах, которые в течение месяца висели в «Баре Советов», не только противогазы. «В итоге я раздвинула тему пандемии, — объясняет Екатерина. — Вот вы видите голубей, которые заглядывают в окно. Они никак не связаны с ковидом. Они просто смотрят через стекло и видят, что дома действительно хорошо». Как-то раз Екатерина принесла на выставку коллекцию противогазов сына. Состоялась интересная фотосессия — люди в противогазах на фоне картин с противогазами.
А потом родилась еще одна идея — провести поэтический перформанс. На эту мысль, в частности, Сергея и Екатерину натолкнуло то, что один из противогазов оказался с дефектом. У него неисправна мембрана, поэтому звук из него получается особенный. «Когда я надел этот противогаз и попытался что-то сказать, я подумал, что так, наверное, звучал бы голос Пушкина, если бы его записали на старую пластинку, — рассказал Сергей. — Мне очень захотелось быть Пушкиным!»
Но главное в перформансе, конечно, не внешний эффект. Звук противогаза, будучи отфильтрованным, как бы относит нас в гораздо более давнее, чем ковидное время, прошлое. К началу XX века, когда бушевала Первая мировая война с ужасными газовыми атаками. Зрители не сразу заметили, что Сергей Михайлов — босой. «Это часть перформанса, — пояснил он. — Мой герой словно бы умер».
Собственно, персонаж Сергея сам говорит об этом:
«Это не мы разбили
Хрупкие тельца ваз.
Это они разбили
Хрупких, как вазы, нас...»
Но смерть не властна над любовью. Героиня Екатерины Скрыпниковой, читая Ахматову, продолжает любить погибшего человека, в буквальном смысле задыхаясь от своих чувств. У каждого, получается, свое удушье. Но противогаз — один на двоих, как некий объединяющий символ.
«Важно еще отметить, что противогаз заставляет того, кто читает стихи, отдавать больше энергии слушателям, — уверяет Сергей. — Больше выкладываться, потому что хочется, чтобы тебя услышали».
Зрители, коих для небольшого заведения было немало, определенно эту энергию почувствовали и по достоинству оценили (свидетельством тому — аплодисменты). В конце перформанса все желающие могли воспользоваться свободным микрофоном, роль которого играл противогаз. Но повторить «подвиг» Екатерины и Сергея отважилась только одна девушка. Оно и понятно: читать стихи в противогазе — занятие утомительное, физически изматывающее. Но, как мы выяснили, зато концептуальное.
Текст: Кирилл Синьковский / «Новый Калининград», фото автора
© 2003-2026