Новость об открытии этого места звучала интересно: ресторан, в котором ужинают в полной темноте. Новости из официальной группы в социальной сети звучали диковато: кроме ужинов здесь еще проводят свидания в слепую, а иногда и стриптиз. Накануне 14 февраля мы отправились в «Белое и Черное», чтобы понять, что же это за место и каково это — есть в темноте.
Рассказывает редактор раздела «Рестораны Нового Калининграда.Ru» Александра Артамонова:
Первое, во что ты точно не можешь поверить, — в то, что действительно ничего не видно. Абсолютно ничего. Первые полчаса ужина я потратила, грубо говоря, на то, чтобы рассмотреть хоть
«Вот здесь, дайте, пожалуйста, вашу руку, стоит ваш сок, здесь — солонка и перечница, здесь приборы. Вот сюда я ставлю два соуса, запомнили?» — официантка Юля ведет мою руку над столом. Кольцо ударяется о стакан — здесь сок, все понятно, ладонь нащупывает соль и перец — где что, тоже можно разобраться на ощупь, по количеству дырочек, палец утыкается во
Сперва приносят салат, потом горячее: на выбор можно заказать либо мясное блюдо, либо рыбное или вегетарианское. Мясо заказывает себе Сергей. Я же боюсь подавиться в темное рыбной косточкой, и поэтому прошу вегетарианское блюдо. Как выясняется — это
Говорят, что в темноте обостряется вкус блюд — насчет этого не знаю, у того, что мы ели в темноте, был вкус, который ничем не отличался от того, что ешь при свете — электрическом, естественном дневном, при свечах и так далее. Вкус отварной и обжаренной картошки, вкус салата с рукколой, помидорами и пресным сыром в бальзамическом соусе, вкус простого шоколадного мороженого, такого, как будто его принесли из соседнего супермаркета. Единственное, показалось, что в темноте ты чувствуешь сильнее запах и звук — прогремела
Но
Бар «Белое и Черное» при романтическом настрое может стать идеальным местом для свидания. Особенно для первого: когда все еще стесняются друг на друга посмотреть,
У меня нет романтического настроя, и я не на свидании, а «на задании». За один час сорок пять минут в «темном» зале, я, грубо говоря, прохожу все эти психологические пять стадий принятия неизбежного. От отрицания («ну такого же просто не может быть») к гневу (я злюсь, что не могу ничего рассмотреть), торгу («Юля, а скажите, может
Периодически из темноты приходит Юля. Она уносит посуду, приносит десерт, разговаривает, шутит. Все это очень непринужденно. Она рассказывает о том, как многие из гостей представляют себе этот зал, как многие пытаются угадать, как выглядит сама Юля: «Меня представляют разной — они сидят за столом и придумывают, какие у меня волосы, какая стрижка, как я одета и какая у меня фигура. А я про себя тоже представляю этих гостей». Я представляю себе Юлю высокой, со стрижкой типа каре, немного полноватой. Одна из догадок не срабатывает точно: когда мы выходим из зала, я иду сразу за Юлей, держась за ее плечо — она ниже меня на полголовы. На прощание она как бы пожимает мне руку — и ее рука очень нежная.
В «светлом» зале нас спрашивают об ощущениях, о том, что больше всего понравилось. Мы благодарим за вечер, просим передать большое спасибо официантке, которая стала нашим проводником. И нас спрашивают: «Хотите, она выйдет к вам, и вы ее увидите?» Я сразу отвечаю, что не хочу. Мне кажется, что это будет нечестно — ведь нас она рассмотреть не сможет. Пусть все останется как есть: каждый представил другого так, как представил.
Рассказывает редактор «Афиши Нового Калининграда.Ru» Сергей Маликов:
Вообще, перед вечерней поездкой на улицу Суворова было понятно только одно — что если во время ужина в темноте начнутся сектантские ритуалы, то спасать придётся и себя, и коллегу. Первое беспокойство возникло во время получения инструкций внутри бара. При свечах на ресепшн их раздавала приветливая женщина — то ли хозяйка, то ли просто лицо заведения. Нам надо было сдать телефоны, «расслабиться» и «полностью довериться
Непроглядная темень, музыка с
Здешняя тьма не похожа на ту, в которой мы оказываемся по ночам — в ней совсем ничего не видно. Силуэты ладоней, браслет, яркая точка вдалеке, которые нам поначалу мерещились, — все это, как сказала Юля — было предметами наших домыслов. Видеть их мы не могли. А вот запахи в темноте ощущаются сильнее — по крайней мере, так показалось, когда подавали овощной салат — я сразу понял, что в нём были огурец и зелень. Хлеб запах
«Когда я была зрячей, у меня было хорошее зрение — могла номер автобуса издалека разглядеть», — призналась во время одного из диалогов Юлия. — А теперь и представить не могу, как живут зрячие — привыкла к своему образу жизни». По словам девушки, постоянное пребывание в темноте не доставляет ей много неудобств: она пользуется интернетом, ездит в путешествия, ведёт активный образ жизни. «Зря они, конечно, курить в кафе запретили — у меня прибавилось хлопот
Защитная реакция и скепсис сменились любопытством. Нашлись темы для разговора, который при свете бы вряд ли состоялся: помешал бы телефон, не хватило бы времени. Мы говорили про всё на свете: едят ли здешние посетители руками, как здесь возможен стриптиз (который периодически устраивают владельцы), ходят ли сюда люди, живущие по соседству. И самое последнее решение в темноте: спасибо Юле — такого внимательного обслуживания в городе, пожалуй, больше не найдёшь.
О том, что «тёмные» ужины — обычное дело для всего мира, что вся эта история родилась во Франции и даже существует в виде франшизы, я узнал уже дома из выборки «Гугла». Калининградская адаптация — вполне в духе оригинала: еда, тьма, общение. Шоу и аттракцион в одном лице. Но не секта.
Текст — Александра Артамонова, Сергей Маликов, фото — архив редакции
© 2003-2026