Нина Лемеш: когда приглашаешь стороннего режиссера, берешь «кота в мешке»

Нина Лемеш: Мало того, прилагала всяческие усилия и настойчиво добивалась этого в течение двух лет. Но ни в позапрошлом, ни в прошлом году мы ее не могли потянуть финансово. Лаборатория очень локальна, она нацелена на один театр. В нынешнем году появилась возможность провести ее за счет средств президентского гранта, который получил «Театр Наций» на свой проект по развитию театров малых городов России.

Нина Лемеш: Первая половина дня отдается под мастер-классы по сценической речи и сценическому движению, а после обеда идет одновременная работа над тремя спектаклями. Ставят молодые режиссеры, все пьесы — из современной драматургии. Пьесы отбирал театр из предложенных тридцати восьми. Возможно, один из показанных эскизов мы доведем до полноценного спектакля, и он встанет в репертуар театра. А может быть, все три, или два, или вообще ни одного. Формат эскизного показа допускает отсутствие некоторых компонентов спектакля, например, декораций и костюмов — все делается «малой кровью». Для режиссеров это практика, а для артистов — тренинг, мощный и шоковый по срокам. Это эксперимент, и это не может быть постоянным форматом работы нормального профессионального театра, но мы очень рады такой возможности встряхнуться. Артисты, конечно, боялись, что и говорить — это большое напряжение каждый день с 10 утра до 10 вечера. Стресс для всех, в том числе и для меня: мы принимаем у себя делегацию очень знаменитых людей, суперпрофессионалов, широко известных в театральном мире.

Лаборатория предоставила возможность театру познакомиться и совместно поработать сразу с тремя молодыми режиссерами. У нас сложилось мнение об их режиссерском стиле, предпочтениях и так далее. Это очень важно, поскольку в большинстве случаев, когда приглашаешь ставить стороннего режиссера, берешь «кота в мешке».

Нина Лемеш: Лаборатории предшествовала большая подготовительная работа. Худсовет театра в течение полутора месяцев читал предложенные 38 пьес. Изначально нашим принципом было задействовать в работе лаборатории всю труппу, чтобы каждый артист попал хотя бы в один спектакль. У нас в труппе двадцать актеров, но одна актриса в декрете, а Виталий Кищенко на съемках — сейчас вот только в Америке снимался. Но все равно двадцать получается, поскольку добавились двое актеров-пенсионеров — они тоже участвуют в лабораторных спектаклях.

Таким образом, мы со своей стороны отобрали три пьесы, а каждый режиссер еще на начальном этапе сделал для участия в лаборатории свой пакет предложений. На наш спрос своим предложением ответили Семен Серзин (пьеса Констанции Денниг «Exstasy rave»), Георгий Цнобиладзе («Оркестр Титаник» Христо Бойчева) и Радион Букаев («Полное счастье» Чарльза ден Текса и Петера де Баана). Выбрали бы мы другие пьесы — приехали бы другие режиссеры.

Нина Лемеш: Все режиссеры молодые, но уже имеющие практику постановок. Отбирает молодежь арт-директор лаборатории Олег Лоевский. Театрам он дает перспективных постановщиков, а молодым режиссерам — базу для будущей работы. Для нас это очень важно. Режиссеры и так найдут работу в России — где-нибудь в Перми, в Екатеринбурге. А нам как и где выискивать их — молодых, перспективных и не очень дорогих? Так что Олег Лоевский помогает, в первую очередь, театру. Они же к нам привяжутся, влюбятся в труппу — это обычно бывает с работающими у нас режиссерами — полюбят город и потом будут сюда тянуться, как тянутся до сих пор и Валерий Маркин, и Анатолий Ледуховский, и многие другие.

Нина Лемеш: Истории совпали. В «Театре Наций» посмотрели видео нашей премьерной постановки, которую мы выпустили в ноябре к 50-летию театра, и мы сразу же получили приглашение на фестиваль. Это пьеса Мариуса фон Майенбурга «Урод», режиссер Вилюс Малинаускас. Фестиваль театров малых городов России существует более десяти лет, и мы в нем не раз принимали участие. Если региональное министерство культуры нас поддержит деньгами на проезд, поедем в конце мая в Лысьву, в Пермский край.

Нина Лемеш: Сейчас идет работа по вводу актера в спектакль, но, думаю, в мае сделаем показ, перед отъездом. У нас, кстати, в мае будет еще один проект в Киле. Нам Киль дорог заочно уже давно: немецкая труппа Тильзит-театра была интернирована в Киль и там, в основном, и осела. Они к нам даже на 100-летие здания театра приезжали, а потом как-то связи потерялись. Мы занимались своими делами, а тут вдруг раз, и от них такое предложение: один из местных театров захотел с нами подружиться. Мы обрадовались, через муниципалитет получили приглашение, съездили туда, потом они к нам приехали. Теперь у нас дружба и совместный спектакль 7 мая в Киле. В его основе — российская и немецкая поэзия, которую мы будем читать в формате ринга под джаз. Предполагается чистая импровизация, поскольку мы приедем только 7 мая, а вечером уже состоится показ. Кроме того, мы везем туда наш лучший спектакль «Урод», чтобы презентовать тамошней публике Тильзит-театр. Ответный визит немецких коллег ожидается в сентябре: на День города мы покажем совместный поэтический спектакль в Советске.

Нина Лемеш: С мая по октябрь нам предстоит много поездить с гастролями по всем атомным городам России. 29 апреля — первый спектакль в Балаково Саратовской области, потом Мурманск, Санкт-Петербург и так далее. Мы думали: вот лишимся на время здания театра и расслабимся. Не тут-то было, такая пахота началась! С 3 апреля получает разрешение на работу в России и вступает в должность главного режиссера Тильзит-театра Вилюс Малинаускас, а уже 18 апреля — премьера его спектакля «Медведь» по Чехову.

Вилюс Малинаускас: Я учился в Литве, в Вильнюсской Академии музыки и театра, на курсе Римаса Туминаса. По окончании учебы, с 2008 по 2012 годы, поставил десять спектаклей, в том числе, в Вильнюсском малом театре (театре Римаса Туминаса), в Каунасе, в Литовском Национальном, в театре Оскараса Коршуноваса. Олег Лоевский мою работу впервые увидел на фестивале «Балтийский дом» в Санкт-Петербурге и порекомендовал Нине Николаевне. Как раз перед ее звонком в сентябре прошлого года у меня был период некоторого отдыха, месяца три-четыре, и я придумал себе, что мне надо из Литвы уехать, спрятаться, где-то перезимовать. Мои друзья, живущие в Англии, предложили мне попробовать преподавать в Лондоне в театральной школе. Но Нина Николаевна меня перехватила. Кстати, а там зарплата — 60 фунтов в час (смеется).

Нина Лемеш: А здесь — двенадцать тысяч в месяц (смеется).

Вилюс Малинаускас: Но здесь — театр.

Нина Лемеш: Все по графику, мы все отслеживаем. Я бываю на стройке каждый день. По возможности вносим необходимые корректировки в проект. Например, внесли изменения по вытяжной и приточной вентиляции. По первоначальному проекту эти огромные жестяные трубы вывели прямо в зал — ну, как это возможно с нашей уникальной акустикой? Мы приостановили работы, начали думать, как сделать лучше. Нельзя сказать, что нам навстречу не идут — напротив, нас слушают и слышат. Уже сделали водопровод и отопительную систему — вот-вот здание подключат к теплу; вставлены окна, покрыта крыша. Как станет тепло, потихонечку займутся фасадными и внутренними работами. Выставляем на аукцион технологическое оснащение, а это — половина стоимости ремонта.

Нина Лемеш: По плану сдача в эксплуатацию — в первом квартале 2013 года. Но строители обещают, что мы там встретим Новый год. Судя по темпам, это вполне возможно. И мы будем к этому стремиться.

Нина Лемеш: Мы выпросили у муниципалитета Советска помещение зала борьбы на улице Гагарина, оборудовали его под театр. Сейчас там такой «черный кабинет», экспериментальная сцена. Конечно, пришлось потрудиться над этим помещением: и крышу латать, и стены от грибка обрабатывать, и белить, и красить и так далее. В результате теперь целый год, как минимум, у нас будет экспериментальная сцена. Там сразу же появилась молодежная компания, которая хочет работать альтернативно, но около театра. Получилась такая творческая площадка. Назвали ребята себя «Кочегарка», поскольку еще до спортивного зала в этом помещении кочегарка как раз и располагалась. И наш будущий главный режиссер с удовольствием с ребятами занимается. Привлекаем к театру активных творческих молодых людей, которые могли бы в театре волонтерами что-то делать — и для себя, и для нас. Так что жизнь у нас бурлит.