Флаг для Алиханова: Гришковец последний раз отыграл спектакль «Плюс один»


В среду, 6 декабря, Евгений Гришковец последний раз показал спектакль «Плюс один», премьера которого состоялась в 2008 году. Чтобы спектакль точно был последним в отличие от гастролей «Scorpions», драматург решил раздать зрителям все декорации и костюмы. Приобрести шапку-ушанку и торшер, исколесившие всю страну, попробовала и «Афиша Нового Калининграда».

Перед началом спектакля автор напрямую обращается к зрителям с традиционной просьбой выключить мобильные телефоны и не отвлекаться даже на переписку: «Если кто-то из вас сейчас станет читать или писать смс-сообщение, я тут же увижу появившееся в темноте страшное синее лицо. Не пугайте меня своими лицами». Однако уже через 5–10 минут раздаётся первый рингтон. Потом их будет ещё несколько, и Гришковец обязательно отреагирует на каждый — шуткой, недавней или старой историей. Когда ему покажется, что кто-то из зрителей на первых рядах прикорнул, не постесняется разбудить прямо со сцены, а когда увидит, что кто-то поглядывает на часы, расскажет всему залу, что показывают стрелки.

Собственно, «Плюс один» — это не совсем привычный спектакль с монолитным текстом и чётко очерченными репликами персонажей. «Плюс один» — это будто бы разговор близких друзей на кухне, когда вдруг нестрашно поделиться, признаться, вспомнить, когда даже время тянется по-особенному.

«Меня никто не знает», — заявляет герой Гришковца на первых аккордах спектакля, а потом на протяжении двух часов пытается сделать так, чтобы мы его хоть немного узнали, и старательно подбирает слова для объяснения того, что же происходит внутри него, маленького человека, одной семимиллиардной части человечества. Пресловутого плюс одного. Для этого объяснения ему не хватает маленькой тесной квартиры, декорация которой установлена посреди сцены. Он то и дело вырывается из неё в темноту, мгновенно становящуюся то Северным полюсом, то раем, то Марсом. И вот, в скафандре, где-то на задворках галактики, герой вздымает руки вверх и кричит: «Мама, смотри как я могу!». Совсем как в детстве, когда он показывал маме выкрутасы под водой залитой солнцем реки.

_NEV4862.jpg _NEV4726.jpg _NEV4732.jpg _NEV4739.jpg _NEV4782.jpg _NEV4825.jpg _NEV4792.jpg _NEV4837.jpg _NEV4867.jpg

Неутомимые поиски счастья по всей Вселенной приводят к воспоминаниям об этом солнечном дне, барахтанье в воде, помидорке с солёным хлебом под полотенцем и строгом мамином «Посмотри, у тебя уже губы синие!». И вдруг на лирического героя Евгения Гришковца накатывает ностальгия по самым что ни на есть земным вещам: он готов пересмотреть все концерты ко Дню милиции за последние 30 лет, простоять очередь в районной поликлинике, проехаться в плацкартном вагоне на «боковушке» у туалета. Дело доходит до горячего признания в любви к родине («Уж здесь, на Марсе, никто не обвинит меня в квасном патриотизме»), ну, а в конце сцены герой достает российский триколор и гордо втыкает его в поверхность красной планеты.

Все уже знают, кому достанется флаг после спектакля. Его Гришковец пообещал отдать губернатору Калининградской области Антону Алиханову, который тоже сегодня в зале, и которого зрители исподтишка фотографируют на камеры своих телефонов. «Я не могу государственную символику просто так отдавать, только ответственным людям», — отмечает Гришковец. Впрочем, более интересный артефакт достался московскому театральному музею имени А. А. Бахрушина — скафандр, в котором главный герой совершал свой космический полёт. Экспонат был «забронирован» учреждением заранее. Остальной реквизит — от меховых унт полярника до тяжеловесного стола — с удовольствием разобрала публика. Как сказал сам Евгений Гришковец, девятилетний спектакль «растворился» в зрительном зале. Так что не удивляйтесь, если придёте в гости, а ваш разговор с другом на кухне будут сопровождать искусственные растения из райских кущ.

Текст — Алина Белянина, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»

Комментарии к новости