4 апреля в Калининградском областном драматическом театре состоялась премьера спектакля «Гараж» (16+) по мотивам сценария Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова. Корреспонденты «Нового Калининграда» побывали на пресс-показе постановки, которая состоялась за день до премьеры, приняли участие в заседании гаражно-строительного кооператива «Фауна» и еще раз убедились в том, что жизнь состоит из одних вопросов. А хотелось бы, чтобы она стояла из ответов.
Один из самых известных фильмов Эльдара Рязанова, сценарий которого он написал вместе с Эмилем Брагинским, — «Гараж» (12+) — вышел на экраны в 1980 году. Сюжет основан на том, что сотрудники вымышленного НИИ «Охраны животных от окружающей среды» создали гаражный кооператив «Фауна».
На очередном заседании его членов выяснилось, что по территории, где строятся гаражи, планируется проложить автомобильную дорогу. А раз так, то пять пайщиков надо исключить из кооператива. Кто останется не у дел? Чьи еще недостроенные гаражи будут снесены? Вот в чём вопрос! Никто не хочет оказаться крайним. Все отчаянно сражаются за свои бетонные коробки, словно это самое ценное, что у них есть в жизни. Ну, почти всё...
«Гараж» — это остросоциальная комедия, бичующая, как тогда говорили, такие явления, как блат, дефицит, кумовство. Прошло почти полвека, слова эти безнадежно устарели. А персонажи пьесы, как ни странно, нет. Рассказанная Рязановым и Брагинским история оказалась вневременной, вечно актуальной, потому что никуда не делись (и, к сожалению, никуда не денутся) приспособленцы, подхалимы, коррупционеры и предатели, которые считают, что «вовремя предать — это не предать, а предвидеть».
Возможно, поэтому спектакль режиссера Евгения Маленчева не особо связан со временем выхода фильма на экраны, то есть с концом 70-х — началом 80-х годов. В нем представлены типажи из разных эпох. Тут и функционер-словоблуд из 60-х вроде товарища Дынина из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (6+) (Максим Пацерин), тут и браток из 90-х (Максим Махинов), тут и чем-то напоминающий молодого Воланда франт из 20-30-х (Дмитрий Хилько).
Представляется, что режиссер Евгений Маленчев хотел максимально вовлечь в происходящее зрителей. В первом акте не гас свет. На сцене — стол. За ним — члены правления кооператива. В первых рядах зрительного зала — пришедшие на собрание пайщики. Могло сложиться ощущение того, что ты сам присутствуешь на собрании. Но не сложилось... Немного мешало то обстоятельство, что персонажи слишком гротескны, слишком карикатурны, слишком похожи на клоунов. Нелепые парики, смешные накладные носы, килограммы напиханной в брюки ваты (или чего-то еще), чтобы фигура казалась похожей на грушу — всё это напоминало клоунаду и несколько снижало градус трагизма.
А история ведь очень печальная. Она, по сути, о том, как большинство топчет меньшинство, о том, как плохо быть слабым и беззащитным — посмотрите вот хоть на жену несчастного Гуськова (Татьяна Рогачева), о том, что начальство привечает только тех, кто ему поддакивает, о том, что грубая лесть работает, о том, что своя рубашка ближе к телу, о том, что без финансового и административного ресурса ты никто, и так далее...
Второй акт показался более глубоким. Как минимум в том смысле, что был поднят занавес и члены гаражно-строительного кооператива «Фауна» оказались в Зоологическом музее среди чучел. Посыл авторов сценария здесь считывается легко. Персонажи находятся как бы в джунглях, где, по идее, каждый должен быть сам за себя, где сильный пожирает слабого и где идет беспрестанная борьба за выживание. При этом один из героев (актер Павел Самоловов) произносит монолог о том, что животные гораздо лучше, чище и милосердней людей.
«Я сейчас пишу кандидатскую — „Поведение животных в условиях повышенной опасности“, — говорит он. — Животные, в отличие от людей, не уничтожают себе подобных. Тигр не ест тигра, медведь не пожирает медведя, а заяц не убивает зайца. Вот, к примеру, овцебыки. Когда на них нападают волки, то самцы образуют каре, внутри которого прячутся самки и детёныши, а овцебыки рогами отгоняют хищников. Если кит ранен и не может всплыть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, то другие киты подплывают под него и как бы выносят его наверх. А мы, наоборот, топим друг друга».
Возможно, биологи и поспорят с этим утверждением, но зерно истины в нем все же, вероятно, есть. Как бы в подтверждении тезиса о том, что животные дружелюбнее людей, сцена «оккупирована» главным образом чучелами сурикатов — внешне очень милых зверьков, глядя на которых трудно не улыбнуться. И зрители улыбались, а порой и хохотали в голос. В частности, когда пара пайщиков исполнила, скажем так, от лица сурикатов песню из репертуара Татьяны Булановой. Чучела при помощи участников собрания обнялись и спели:
«Ещё одна осталась ночь у нас с тобой.
Ещё один раз прошепчу тебе: „Ты мой“.
Ещё один последний раз твои глаза
в мои посмотрят, и слеза
вдруг упадёт на руку мне.
А завтра я одна останусь без тебя.
Но ты не плачь».
Было очень смешно. Хотя и не очень понятно, какое отношение этот номер имеет к тем моральным проблемам, которые пытались поднять в своем сценарии Рязанов и Брагинский.
Долгие споры, как мы помним из фильма, закончились тем, что «блатные» члены кооператива — директор рынка и сын всесильного товарища Милосердова — были исключены из числа пайщиков, а оставшиеся «фауновцы» бросили жребий. Роковая бумажка с крестиком досталась проспавшему всё собрание бедолаге, роль которого исполнял Эльдар Рязанов.
Финал спектакля иной. Счастливые члены кооператива подходят к краю сцены, и председатель правления, протягивая в зал шапку с последним оставшимся жребием, говорит: «Вытащите эту бумажку, счастливый вы наш».
Получается, что обращается он к каждому зрителю. В том числе и ко мне. Выходит, это мне не повезло? Или, наоборот, повезло? Но я ведь не состою в кооперативе «Фауна». Или все-таки состою? И все мы так или иначе в нём состоим и отчаянно боремся, если не за гараж, так за что-то другое. Словом, как сказала одна из героинь спектакля: «Жизнь состоит из одних вопросов. А хотелось бы, чтобы она стояла из одних ответов». Но мало ли, кому чего хотелось...
Текст: Кирилл Синьковский, фото Юлия Власова /«Новый Калининград»
© 2003-2026