Истерика под звёздным небом

История гласит: после войны руины средневекового Кнайпхофа в Кёнигсберге разбирали на стройматериалы, и только могила философа Иммануила Канта относительно спасала Кафедральный собор, хотя само надгробие было разбито, а на стене за ним раз за разом появлялась надпись «Теперь ты познал, что мир материален?».

В 2018 году Иммануилу Канту в Калининграде решили напомнить о материальности всего сущего ещё раз, облив краской памятник, могилу и мемориальную табличку и разбросав вокруг них листовки с, мягко говоря, нетолерантным, а прямо говоря — откровенно бредовым содержанием: о предательстве земли русской Кантом и вражьем имени и, конечно, об аэропорте, который этим «вражьим именем» называть никак нельзя.

Пока специалисты отмывали Канта в трёх ипостасях, вялотекущий бубнёж в социальных сетях по поводу наречения аэропорта «Храброво» перешёл в острую стадию — взволнованная общественность приступила к прямым обвинениям друг друга. Досталось всем — сторонникам Канта, противникам Канта, противникам всей этой странной затеи с именами аэропортов и её же сторонникам. Осиротевший после отъезда экс-руководителя ГТРК «Калининград» Николая Долгачева стан антигерманизаторов приободрился и выкатил обвинения в провокации в адрес почитателей Канта, а заодно еще раз потребовал убрать имя философа из списка претендентов на увековечение в аэропорту. Примерно тем же занялись представители коммунистической партии, и даже по-быстрому собрали пикет с требованием присвоить аэропорту имя маршала Александра Василевского.

Депутат Госдумы Александр Пятикоп извлёк откуда-то обращение от областного комитета ветеранов с просьбой посодействовать в исключении Канта из «шорт-листа». Студенты БФУ им. И. Канта решили провести пикет «В целях сохранения значимости имени Иммануила Канта и противодействия вандализму». А ректор университета Андрей Клемешев сначала высказался против вандализма, а затем внезапно и совершенно невпопад призвал назвать «Храброво» в честь Алексея Леонова. Губернатор Антон Алиханов предположил, что к издевательствам над Кантом причастны некие манипуляторы общественным мнением из среды политтехнологов. Политтехнологи не стали обижаться. К вечеру над уже отмытым Кантом и вандалами в эфире первого канала шутил Иван Ургант.

Истерия в информационном пространстве продолжилась и на следующий день после нападения на Канта, и через день, когда голосование в проекте «Великие имена России» вышло на финальную стадию, и продолжается всё ещё, не в последнюю очередь благодаря намеренно подогревающим её деятелям.

Памятник Канту около университета — это не оригинал, его потеряли еще во время войны, это реконструкция 1991 года; могила Канта — кенотаф, останки философа, если они там есть, покоятся глубже; мемориальная табличка на Ленинском проспекте установлена на пятиэтажке советских времён; о сомнительной исторической ценности «Домика Канта» в Веселовке, реставрированного на федеральные деньги, было известно с самого начала; и даже куда-то пропавшая доска с изречением о звёздном небе и моральном законе, висевшая раньше на подпорной стенке Королевского замка, — тоже в некоторой степени копия.

Практически всё физическое наследие Иммануила Канта было уничтожено ещё жителями Кёнигсберга. Всё, что сейчас есть у нас — это память о памяти, его труды и его имя. Летом 2018 года чешский исследовательский центр геополитики (относится к Карлову университету) опубликовал в своей группе в Facebook карту самых известных представителей стран Европы. Самым известным уроженцем России оказался Иммануил Кант. Вряд ли чешские исследователи имеют какое-то даже опосредованное отношение к каким-то «германизаторам» и прочим врагам народа, которых так усиленно сейчас ищет ультрапатриотическая общественность. Данные беспощадны, и они таковы.

Это вовсе не значит, что аэропорт надо называть именем Канта. Эта затея и так получила в тысячу раз больше внимания, чем она того заслуживает. Это значит, что Кант не нуждается в фейсбучной защите, вендетте и личном аэропорте, потому что это его имя двигает нас вперёд, а не наоборот. И даже если залить все памятники и мемориальные доски Канта краской, это ни капли не уменьшит его значимость в мировой истории, это унизит только самих вандалов и тех, кто сейчас пытается заработать на этой фальшивой и безыскусной истории очки. Вандализм — это отвратительно, но, к сожалению, довольно обыденно.

Преподаватель БФУ им. И. Канта, доцент Илья Дементьев на своей странице в Facebook призвал не драматизировать ситуацию и помнить, что мир небезупречен сам по себе.

«Единственно конструктивный ответ на проявление непросвещённости — продолжать просвещение: в нашем конкретном случае — укреплять культуру диалога, продолжать диалог культур. Трезво при этом отдавая себя отчёт в том, что это Сизифов труд. <…> Пусть идеал недосягаем, но надо каждый день проявлять мужество пользоваться собственным умом. Это для властей история с вандализмом — повод для расследования и привлечения виновных к ответу. У мыслящего человека, хранящего благодарную память о земляке, эта история должна служить лишь строгому спросу с себя: всё ли возможное мы делаем для того, чтобы как можно больше людей поступали морально и разумно? Во всём ли мы сами действуем разумно и морально? Утрата самокритичности, уступки соблазну пустословия, мимолётная агрессивность в сети — всё это куда страшнее анонимных листовок», — уверен Дементьев, и с этим трудно поспорить.

И есть ещё один важный момент. Пока практически вся просвещённая калининградская общественность в той или иной степени занимается аэропортокантоведением в сети, в реальном мире происходят события, которые действительно заслуживают внимания. В реальном мире, в Советске, власти всё-таки  добили городской музей и уволили его директора Анжелику Шпилёву. Убрать «неудобную» Шпилёву в Советске хотели уже давно — поводом для этого то становилась выставка памяти поэта Иоганнеса Бобровского, то попытка «реорганизации» музея (по сути — ликвидации), теперь же нашли алименты на несовершеннолетнего ребёнка, которые директор музея получает из Германии. 

И если раньше эту деструктивную бюрократическую машину общими усилиями как-то удавалось затормозить, то теперь на её пути больше никто вставать не хочет (или не может). В конце концов есть и другие важные дела — надо срочно пришпилить к аэропорту Канта (хотя бы высказаться по этому поводу), тут уже не до музеев.

Татьяна Зиберова

Комментарии