Формула большинства

В минувший четверг спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко в очередной разъяснила соотечественникам смысл понятия демократия. Да так прямолинейно, бойко и жестко, что от этой трактовки захотелось забыть историю человечества, оставить в прошлом трагический опыт собственной страны, после чего раз и навсегда прильнуть к источнику пропаганды истины.

В интервью «Московскому комсомольцу» председатель верхней палаты парламента заявила, что «демократия обязательно должна учитывать позицию меньшинства, но она не может допускать оскорбления мнения большинства»; и что «меньшинство, обосновывая свою точку зрения, должно делать это корректно, не задевая чувства собственного достоинства большинства. В противном случае жесткий отпор неизбежен». Интервью вышло 5 ноября, сразу после шумного и торжественного празднования Дня народного единства. Был выбран правильный момент для закрепления понимания единства и разъяснения основ его существования.

Меньше чем неделю назад наша страна скромно отметила другой праздник — День памяти жертв политических репрессий. Вот это уж точно дата, повод и день для того, чтобы говорить об опыте уничтожения меньшинства силами и с согласия запуганного большинства. С 1922 по 1953 годы мы имели чудовищный образец торжества праведного гнева  большинства над вражеским меньшинством.  

Сотни тысяч, миллионы крестьян, военных, священников, инженеров, студентов и преподавателей, врачей и рабочих, их детей, жен были раздавлены, стерты в пыль ради утверждения и торжества величайшей демократии на земле. Оболганы, а потом оправданы и реабилитированы в 99,9% случаев в связи с «отсутствием состава преступления».

какого-то

Как же быть с глубочайшими традициями русской культуры, обращенной к опыту личности и ее ответственности перед историей и человечеством? Александр Пушкин, Федор Достоевский, Лев Толстой, Иван Тургенев, Антон Чехов, поэзия «Серебряного века» — это величайший пласт литературы личностной и беспощадной к заигрыванию с коллективистским грехом. Даже в 1969 году, во время разгара советского эксперимента над подлинным человеческим достоинством, поэтесса Мария Петровых написала:

«Народ — непонятное слово

И зря введено в оборот, —

Гляжу на того, на другого

И вижу людей, не народ.

Несхожие, разные люди —

И праведник тут, и злодей,

И я не по праздной причуде

Людьми называю людей».

В конце концов, события 1991 года в России — это победа меньшинства, тысяч и тысяч личностей, вышедших на площадь перед Белым домом, когда сотни миллионов советских граждан продолжали надеяться на партию и ее рулевых. 

 Сегодняшние рулевые говорят об этих событиях как о «величайшей гуманитарной трагедии ХХ века», пользуясь ее плодами и одновременно пытаясь предложить новую интерпретацию лучшего советского прошлого и его модели в будущем.

Одна партия, один учебник, пионерия, предельный уровень государства в экономике, появление угодных и неугодных в культуре, военные амбиции позднесоветского пошива, пересмотр значения событий 1968 годы, победа Иосифа Джугашвили в конкурсе «Имя России», изоляционизм, бездарное и оголтелое импортозамещение, появление и активное использование термина «нацпредатель», показательные судебные процессы над политическими оппонентами, и вот это дичайшее и пустое заявление про «чувство собственного достоинства большинства».

Можно было бы пропустить эти буквы и оставить их во мраке новостного потока, если бы они не вторгались в нашу повседневную жизнь все сильнее, расставляя все новые и новые метки в политике, культуре, социальных практиках. Это уже не просто фраза из интервью политика — это сухая формула понимания действительности. Формула большинства. Ее источник известен — администрация президента. Ее в начале октябре уже отчеканил в интервью «Газете.Ru» бывший глава управления президента по внутренней политике Олег Морозов: «Большинство понимает, что за ним правда, власть его слышит, реализует его идеи и ценности». В калининградских реалиях эта формула тоже уже прописалась всерьез и надолго. Например, в результатах выборов губернатора в 2015-м и главы областного центра в 2012-м. По факту, первого поддержали 17% жителей региона, а второго — лишь 10%. В этом случае тоже стоит говорить об учете мнения большинства?

Или вспомним, к примеру, любые общественные слушания по строительству, формированию общественных пространств в городе, конкурсы «Сердца города». Формула работает безотказно: «Мы ваше мнение учтем, но сделаем по-своему». Почему? Потому что за ними безмолвное, выдуманное и всемогущее большинство. Если бы это было не так, то разве мог бы градоначальник хотя бы подумать, не то чтобы сказать, о единоличном принципе принятия решения по выбору места для памятника для князя Владимира.

Какая общественность, какой совет по культуре, эксперты, дискуссии и разногласия? «У меня такая идея возникла» — и все. Интересно, какая следующая идея возникнет у выбранного меньшинством калининградцев чиновника?

ребенка-инвалидаиспользуетиз-за

К сожалению, даже трагедия с самолетом авиакомпании «Когалымавиа», унесшей жизни 224 человек, это лишь повод для пошлостей в виде переверстывания программы «Ночи в искусстве» или колонки нашей коллеги Анастасии Кондратьевой, в которой сначала констатируется, что «плакать естественнее, чем веселиться», а потом несогласных и вовсе припечатывают к столбу абсурда требованием: «Плачь, страна». Формула большинства в действии.

Если хотите плакать по погибшим, плачьте лично, сами, не требуя этого от других, а тем более не осуждая тех, кто выбирает другой способ утверждения здравого смысла и заботы о ближних. Хотите городить Владимиров, колонны Победы, дворцы съездов в центре города, господа? Делайте. Причем здесь большинство? Вы лепите города и регионы по своему подобию, не зная, как может быть иначе. 

Боитесь человека в инвалидной коляске, вам неприятно смотреть на неприглядности окружающего мира, а может, элементарно лень выполнять свою работу? Это естественно для большинства и его «святого чувства собственного достоинства».

Естественно, но не нормально, в том числе для региона, где выражение «Кант-лох» это лишь повод для хохота, а в центре областного центра продолжает висеть табличка с легендарным изречением кёнигсбергского философа: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением: звездное небо надо мной и моральный закон во мне».



Станислав Пахотин

Комментировать (8)

Комментарии

prealoader
prealoader