Благотворительность в лицах: несколько историй тех, кто помогает детям

Волонтеры фонда «Твори добро» и их помощники из БФУ им. И. Канта 14 февраля устроили благотворительную акцию — в этот день они курсировали по центру города и каждого, кто бросал копеечку в ящик для сбора, награждали «валентинкой». «Дети Нового Калининграда.Ru» поговорили с людьми, которые под моросящий дождь вышли на улицу, чтобы занять свое время делом пусть и благодарным, но не самым приятным, и попытались выяснить, почему они этим занимаются.

Участники акции мечтают о том, чтобы благотворительные мероприятия в Калининграде превратились в большие события, с музыкой, радостью и традицией делать в эти дни что-то доброе — помогать деньгами или хорошими делами тем, кто в этом нуждается. Ну, а пока у них при себе есть ящик для сбора средств и желание немножко ускорить тот сбор, который они ведут сейчас на реабилитацию детей с ДЦП. Какие они, люди, которые занимаются благотворительностью?

Алевтина Жижечкина, 26 лет, мама умершего от тяжелой болезни Славы Жижечкина

Когда я была маленькая, мы жили в том районе, где находился детский дом, и мы с одноклассниками регулярно носили туда книги, игрушки. В более сознательном возрасте устраивали в том же детском доме разные мероприятия — встречи, праздники. Когда я взрослая уже работала парикмахером, мы с коллегами ездили по детским домам, делали детям стрижки. Я хочу сказать, что благотворительность — широкое поле для деятельности. Помогать можно самыми разными способами, необязательно финансово. Перевести бабушку через дорогу — тоже благое дело.

А когда родился мой ребенок — с пороком сердца и несколькими другими врожденными аномалиями — я познакомилась с волонтерами фонда «Твори добро». На операцию нам тогда требовалось около 4 миллионов рублей. Мы собрали эту сумму, и сделали операцию Славе в Берлине, в одной из лучших клиник мира. К сожалению, Слава умер. Но сама побывав в страшной ситуации, я укрепилась в том, что помогать нужно. Каждый ребенок должен иметь шанс на жизнь. А родители как в воздухе нуждаются в информации — куда податься, к кому обратиться, какие документы собирать, как вести себя в медицинских учреждениях.

Если говорить о людском равнодушии и каких-то неприятных моментах: даже если из десяти всего два будут приятными, то эти два приятных стоят восьми неприятных. И даже ради этих двух хороших стоит идти и стоять под дождем.

Лена Бабакишиева, 29 лет, директор фонда

У нас нет, к сожалению, традиции проводить благотворительные праздники, на которых, кроме того, чтобы веселиться, принято делать добрые дела — финансово или как-то по-другому помогать тем, кто в этом нуждается. Такая традиция есть, например, в Польше. Мы мечтаем создать такую традицию у нас. Надо же кому-то начинать. Благотворительность должна ассоциироваться у людей с праздником, а не с вымогательством.

В конце концов, кто, если не мы? У нас сбор идет, как мы его можем сократить? Только при помощи каких-то массовых благотворительных акций. Ящики у нас все опечатанные, документы при себе, видно, что сбор ведет фонд, а не мошенники — и за два-три часа есть возможность собрать 20–30 тысяч.

Марина Савкина, 36 лет, мама Степы, которому поставили диагноз «ДЦП»

Мы идем к финишной прямой — я надеюсь, что после реабилитации, на которую сейчас ведется сбор, мой ребенок начнет ходить с опорами. Мое присутствие на этой акции — это помощь в сборе средств моему сыну и другим детям. Пусть в это день мир станет немножко добрее. 

Я абсолютно спокойно отношусь к негативной реакции людей на наши действия — ничего страшного, люди разные. Я уверена, что скоро подобные акции станут у нас в Калининграде доброй традицией, и люди будут воспринимать их как нечто привычное и совершенно нормальное. Потому что значение благотворительной помощи трудно переоценить, и мы с ребенком знаем об этом, как никто. 

Я очень благодарна тем людям, которые нам эту помощь оказали — и фонду «Твори добро», и «Новому Калининграду», и всем тем горожанам, которые не остались равнодушны к нашей беде. 

Без общественной поддержки мы бы никогда не справились. Трудно описать, что это была бы за жизнь. Не жизнь, а существование, наверное. Я — ноги и руки своего сына. Без близкого человека он не сможет сделать самых простых вещей. Благодаря людям нам стало легче — мы научились пить, можем что-то уже сами достать, начали говорить. Когда Степа сказал слово «мама» — элементарная же для мамы здорового ребенка вещь — я плакала от счастья. 

Когда рождается ребенок, и ему ставят диагноз, понимаешь, что помощи ждать неоткуда, а оставаться один на одни со своей бедой очень страшно. И только благодаря существованию общественных благотворительных организаций, нам — матерям детей-инвалидов, есть куда обратиться. Поэтому мы хотим, чтобы благотворительность в городе приобрела иной масштаб, чтобы эта деятельность стала шире. Мечтаем, чтобы был вот такой традиционный ежегодный благотворительный праздник.

Валентина Захарова, волонтер БФУ им. И. Канта, 21 год

Я приехала учиться из Риги, а мы все — рижане, латыши — здесь друг друга поддерживаем. Друзья организуют каждый год школу социального волонтерства и добровольчества, и меня позвали. Говорят, нечего, Валечка, в общежитии сидеть и ничего не делать. Я встретила много людей, которые хотят по крупинкам изменить мир к лучшему, заразилась их оптимизмом и желанием помочь. Волонтерство, благотворительность делает дни наполненными. Потому что отдача от тех людей, которым помогаешь, заряжает.

Сначала я стеснялась, конечно, в таких акциях участвовать. Подойти, спросить вот: «Помогите». Кроме того, бывают моменты, особенно после больших проектов, в течение которых преследуют постоянная напряженность и недосыпание — все-таки нужно еще и учиться — когда выдыхаешь, понимаешь — все, пустая, сил больше нет. Но наши новые волонтеры, их вера в чудо, да и осознание того, что то, что ты делаешь, помогает людям, заново разжигают этот огонек. Если попасть к нам в волонтерский центр, отвязаться уже сложно.

Текст — Анна Кунерт, фото — Виталий Невар