Клыкастые куклы, розовые гробики: анализируем сериал «Школа монстров»

Вместе с психологом Анной Храмовой мы попытались разобраться, хороши или не очень игрушки из серии «Школа монстров» и сопутствующий мультсериал.

Шкафчики-гробики, обклеенные сердечками, эмблема школы в виде черепа с пришпиленным к нему розовым бантиком, одноклассница-зомби — добро пожаловать в школу монстров! «Школа Монстров», или «Монстр Хай» (американская «хай скул» — аналог нашей старшей школы) — это серия кукол от американских дизайнеров из компании «Mattel», которая занимается в том числе производством кукол «Барби». Серия существует с 2010 года, в мае 2011 кукол стали продавать в России. Для поддержки нового товара сделали мультик, который выкладывается на официальный сайт серии и крутится на детском канале «Николодеон». В 2012 году вышел полнометражный анимационный фильм.

«Школа монстров» — характерное явление, присущее современному обществу потребления. Это полноценный бренд с товарами самых разных категорий, хорошо продуманная и проработанная система образов со своей историей, внешним видом и серией комплектующих. У каждой куклы есть своей питомец и дневник. У каждого персонажа есть хорошо проработанная легенда, подкрепленная мультсериалом и серией книг. К слову, бренд получил несколько престижных премий в сфере производства игрушек.

Сопутствующая продукция — паззлы в коробке-гробике

Образы героинь созданы по мотивам фильмов ужасов и изображают дочерей знаменитых монстров и фольклорных чудищ — от Дракулы и созданного Франкенштейном чудовища до оборотня и снежного человека. Дракулаура — дочь вампира. Она вегетарианка и вместо крови пьет томатный сок. Гулия — зомби. Как любой зомби, говорить она не может, изъясняется стонами и мычанием, но это не мешает ей быть лучшей ученицей школы. Клодин — дочь оборотня, и она большая модница, несмотря на то, что вся покрыта шерстью.

И сами куклы, и мультфильм, персонажами которого они являются, пользуются большой популярностью у себя на родине и являются главным конкурентом бренда «Барби». У нас меньше — все-таки мультик пока не крутят по центральным каналам, как тех же «Винкс», а «Николодеон», в отличие от «Первого канала» и «СТС», есть не в каждом доме. Тем не менее, дети есть дети — они устраивают игры по мотивам мультсериала, собирают коллекции, хвастаются друг перед другом новой куклой, одежкой или аксессуарами. А так как детям важно быть принятыми в коллективе (да всем важно), в результате дома мама слышит: «Маам, купи!». Мама смотрит на то, что просит ребенок, и приходит в ужас: розового цвета клыкастая кукла на шарнирах с непропорционально большой головой, спать которую предлагается укладывать в гробик — и приходит в ужас. Но ребенок-то расстраивается. И потом, все ведь играют. Может быть, и ничего такого?

Книжки загадок с наклейками, 12+

Мы попробовали беспристрастно проанализировать популярное явление.

Мертвые девочки

Итак, сами образы — это нечисть. Явление, в общем, не новое для сказочного мира. Разница в том, что, например, в русских сказках (или других мифах) такого рода персонажи выполняют свою определенную задачу, являясь для героя сказки либо испытанием, либо возможностью. В данном случае зомби, оборотни, вампиры и прочие монстры вполне милы (для монстров), выглядят достаточно привлекательно и претендуют на роль образцов для подражания. То есть сами становятся источниками норм и образцов поведения для формирующейся личности. Но если попытаться выделить какие-нибудь интересные, важные, ярко-выраженные черты характеров героев мультфильма, которые можно расценивать как достойные подражания, сделать это будет трудно. То же касается конструктивных моделей поведения. В отношении всего, что транслируется детям, психологи всегда рекомендуют задавать вопрос: зачем? Зачем моему ребенку это видеть? Это важно, поскольку дети легко перенимают ценности и модели, которые им демонстрируют. Например, милашка Френки вдруг в какой-то момент начинает прошибать всех окружающих разрядами тока. Приговаривая: «Ой, ну надо же, как день-то сегодня не заладился». Вроде «прямо не знаю — что это со мной». Пока подружка-зомби не переставляет винтики у нее на шее. «А! Я просто перепутала свою полярность. Хорошо, что подруги за мной присматривают!» — констатирует героиня. А что чувствуют те, кто попал под горячую… полярность?

Страница из книги загадок. В пустое поле предлагается вставить слово из предложенных вариантов.

Внешность героинь, которая шокирует некоторых пап и мам, в целом — одна из вариаций современного кукольного образа («Барби», «Братц», «Винкс») с ярко выраженными и явно подчеркиваемыми женскими чертами. В таком образе легко просматривается ориентация на сексуальность, которая остается в сознании взрослеющей девочки как одна из главных составляющих успеха. Кстати, вопросы популярности, успешности, соперничества занимают одну из центральных ролей в сюжетах мультфильма. Что тоже формирует ценностные установки юных зрителей. Несмотря на акцент на сексуальную привлекательность, внешность героев характерная. У всех монстров заметно увеличенные головы со стилизованными лицами — большие глаза, маленький нос и пухлые губы. Верхняя часть тела значительно меньше и уже нижней, спина имеет явный прогиб, бедра не пропорциональны груди. Далеко до пропорций «золотого сечения». А ведь именно наблюдение таких пропорций — в природе ли, в рукотворных вещах ли — способствуют формированию так называемого эстетического идеала, появлению ощущения красоты и гармонии. И — соответственно — наблюдение искаженных пропорций ведет к формированию дисгармоничного взгляда, отсутствию художественного вкуса, стиля и т. п. Еще детали: Френки Штейн постоянно боится, что у неё разойдутся швы или отвалится какая-то часть тела — рука или нога. Прямой путь к формированию у детей навязчивых фобий. Но при всех этих страхах лицо Френки, пересеченное шрамами, выглядит очень привлекательно. Теперь давайте представим лицо со шрамами в реальности? А ведь впечатлительная детская натура стремится к подражанию своим героям.

Клодин, дочь оборотня. Для детей от 6 лет

Рога, клыки и шрамы

Существует мнение, что использование в качестве героев монстров, изображенных не ужасными, а милыми — это возможность избавить детей от страхов. Но реальные детские страхи имеют мало общего с персонажами «Монстр Хай». Такие страхи обычно бесформенны: дети боятся чего-то темного, неявного, обволакивающего, всепоглощающего. Когда они пытаются это описать, страхам придается (не без помощи взрослых) какая-то форма — так рождаются образы чудовищ. Но в детском сознании они связаны с ощущениями, а не с конкретными признаками, как, например, у персонажей мультика (шрамы или рога). Если бы ребенок сам превратил свой образ во что-то смешное — это была бы его внутренняя работа, которая имела бы смысл. В противном случае ребенку трудно представить, что «огромное жуткое», от которого ему страшно — это вот такой милый монстрик.

Страница из книжки загадок. Будь уникальной, будь монстром. 12+

Шмотки и мальчики

К вопросу о целевой аудитории. Герои сериала — в основном — девочки-старшеклассницы (ну или мальчики-старшеклассники — хотя сериал явно рассчитан на зрительниц). Но краткое резюме опрошенных нами учениц одиннадцатого класса по поводу мультика звучит так: «Абсолютный бред». В то же время есть явный интерес к героиням мультфильма у девочек-дошкольниц и младших школьниц. Да и возрастная маркировка говорит о том, что продукт предназначен именно для младшей аудитории: кукла, которая попала к нам в руки, имеет пометку 6+, паззлы, упакованные в коробку в виде пресловутого розового гробика — 7+. Правда, 12+ стоит на книжках с заданиями, но нужно сказать, что книжки эти крайне примитивны для 12-летних — в них предлагается, например, вывести Дракулауру из лабиринта или нарядить Клео для вечеринки. Здесь та же история, что и с сериалом «Винкс» — с одной стороны наличие взрослых героинь и атрибутика подросткового мультика (шмотки, мальчики, вечеринки) и примитивный сюжет, рассчитанный на малышей, — с другой.

Но главное — в нашем мультике нечего осмыслять. История для детей должна заключать в себе какую-нибудь — пусть самую простую — идею (то есть — смысл). Иначе зачем они? Развлечь ребенка, пока мама на кухне моет посуду? Даже маленькому ребенку, чтобы разобраться на своем промежуточном уровне — что хорошо, что плохо — нужно внутренне потрудиться. Сказки, книжки, мультики помогают. Например, Незнайка пытался разобраться, что такое «бескорыстно», делал кучу разных дел и не мог понять, почему его усилия не приносят результата. Пока не сообразил, что делать нужно, не ожидая чего-то взамен — это и есть «бескорыстно». Ребенок вместе с персонажами проделывает внутреннюю работу по осмыслению и принятию внутрь себя этих понятий. В «монстрах» нечего осмыслять, зато легко перенимается модель поведения «буду делать так — будет круто». Тем более, можно выбрать из линейки разных образов, на кого больше хочется быть похожим: модницу, капризу-красавицу, участницу команды «страхлидеров» спортсменку, заучку-ботаника и т. д.

Говоришь ли ты на языке зомби? 12+

В качестве итога приведем мнение детского психолога Анны Храмовой:

«Очевидно, что разработчики опираются не на истинные потребности психики ребенка, которая стремится к развитию, а на внешние реакции, инстинктивные. Уродливые мертвые девочки, то есть форма исполнения — это еще полбеды. Бывает, что за жутковатой формой есть суть. Расстраивает примитивизм и вульгарность героев. В 12 лет мой сын читает „Над пропастью во ржи“. Форма там тоже „недетская“ — и алкоголь, и нецензурная лексика. Но в книге есть очень важный момент — перелома, перехода внутри подросткового кризиса, состояние „пустыни“, одиночества ребенка. Это ощущение подростку трудно выразить словами — а художественное произведение может помочь. Родителю важно разобраться, зачем ребенку это нужно. В данном случае — разве что для того, чтобы ребенок не расстраивался, чувствовал себя нормальным членом общества, принятым. Ведь эти куклы в детском коллективе создают среди девочек определенную статусность. Вот это беда, на мой взгляд. Я чего-то стою в этом мире не потому, что у меня внутри есть — доброта, сила, ум, или просто потому что я человек и зачем-то в этот мир пришел, а потому что у меня есть кукла».

А вот, для интереса, выдержки из дневников, которые продаются вместе с куклами:

Клодин Вульф, девочка-оборотень

4 августа

Я ненавижу, ненавижу, ненавижу жить в одной комнате со своей сестрой. Хоулин рычит во сне, она носит мою одежду, а на прошлой неделе ее обрызгал скунс, это означает, что когда она принимает ванную, а делает она это нечасто, она воняет на всю комнату. Я надеюсь, что она подхватит блох. Хотя тогда она заразит ими меня…

7 августа

Я должна серьезно подумать над тем, что надену в свой первый день в школе. Я не имею в виду, что беспокоюсь о том, что какой-то монстр будет выглядеть более невероятно, чем я, но я чувствую себя обязанной установить планку для всех остальных. В прошлом году в первый день в школе я вызвала незначительные пробки, просто гуляя по школьной стоянке. Будет сложно превзойти это достижение, но я экспериментировала с новыми прическами и я думаю, что появлюсь только на школьном собрании, так что контролировать толпу будет несложно.

Дракулаура, дочка вампира

29 августа:

Джексон Джекилл пригласил меня сегодня на прогулку, которая была жутко восхитительной до тех пор, пока он не попросил его укусить. Я думала, он просто пошутил, но он был совершенно серьезен. Когда я спросила его, зачем ему это, он ответил, что не хочет быть единственным человеком в «Монстр Хай». И что, если он станет вампиром, то легко вольется компанию и мы сможем встречаться. Он был так мил, но я сказала ему что я вегетарианка, и это означает, что я не могу его укусить. Догадываюсь, что он был разочарован, но я сказала ему, что несмотря на то, что он человек, он все равно вольется в компанию и мы сможем встречаться. Это, кажется, немного успокоило его, но я не думаю, что он отказался от идеи уговорить меня укусить его.

Текст — Анна КУНЕРТ, фото — Виталий НЕВАР

Другие материалы в рубрике: