У театра на Бассейной - особенная энергетика.

Интервью с Валерием Ивановичем Лысенко, художественным руководителем Калининградского областного музыкального театра, Заслуженным деятелем искусств России.

Валерий Иванович, расскажите, почему ваш театр называют самым молодым.

Одним из самых молодых в России. Ему ведь всего восемь лет.
Открывали его, ориентируясь на молодежь .
За счет чего он молодой?.
За счет молодой труппы.
Средний возраст актеров – это 25 лет.
У нас практически нет возрастных артистов.
Мы формируем репертуар, учитывая интересы молодежи.

С 97 года у нас существует высшая театральная школа одного из ведущих ВУЗОВ страны, ГИТИСа, теперь это Российская Академия Театрального Искусства.
Прежде чем открыть театр, мы набрали калининградский курс РАТИ. Одаренные калининградцы получали высшее профессиональное образование и одновременно обретали мастерство, благодаря сценической практике на Бассейной.

Когда был первый выпуск?

В 2001 году мы вручали свои первые дипломы. Настоящие. Государственные. Академические. Вначале это был частный театр, школа-студия под руководством Валерия Бухарина, затем - ГИТИС- хозрасчетный курс. А по окончании его обучения руководство области приняло решение : именно на базе выпускного курса открыть областной музыкальный театр.
Когда мы организовывали театр, мы знали , как зачастую формируют театры: не учитывая необходимости образования ...И не только театров это касается... Люди, имея одну профессию, решали заниматься другой. Но не имея изначально знания хотя бы теоретической части, знания технологий, человек не может работать в новой профессии Он может быть талантливым , но и таланту нужно образование. Необходимо профессиональное образование.
Я так считал, и поэтому вместе с РАТИ открыл в театре школу.
Поэтому каждые четыре года у нас происходит выпуск и пополнение труппы. Уже три курса выпущено за это время – 2001, 2005, 2007 годы, Сегодняшние наши студенты уж завершают третий курс, еще один курс.

У вас одновременно учится только одна группа студентов?

Да, мы набираем курс исключительно для себя, и у наших студентов уже есть рабочие места..

А кто ваши режиссеры?

Прежде всего - Анна Трифонова. Она педагог ГИТИСа, выпускница мастерской Народного артиста России, Лауреата Государственной премии Леонида Ефимовича Хейфеца. Преподает в ГИТИСе и ставит у нас спектакли..
Это «Гроза» – наш золотой фонд, «Лисистрата», «Трехгрошевая опера»... приличный образовался репертуар: уже восемь спектаклей. Анна Юрьевна наш постоянный режиссер-постановщик. Почему мы придерживаемся такого пути? Мы могли бы приглашать много режиссеров – разных, интересных, но я считаю, что до 30-ти лет наши актеры все-таки должны в своем развитии исповедовать единый художественный язык. Творить в русле школы, которой принадлежат актеры и режиссер..

Это играет большую роль?

Очень важно, какая школа. Если разные школы, театр будет по-другому сформирован, направление его будет невнятным..
Разные школы, разные понимания.
У нас одна школа, артисты друг друга понимают, и режиссер понимает их: в одном стиле они работают. Получается театр-студия. Так вырос «Современник», стал тем корифеем, который мы знаем и любим и сейчас. Они были одной школы, одной закваски.
Вот этого принципа я придерживаюсь. Так я строю театр.

Театр необычно построен, расскажите об этом.

Да, сам театр построен необычно..
Но это прецедент, который я старался создать в построении театрального дела в нынешних условиях. Наш театр – многофункционален, мобилен.

Что это такое?

В театре есть несколько групп. Есть солисты оперы, с прекрасными голосами, которые поют только оперу. Остальные подыгрывают им. Есть артисты, играющие спектакли драматические, есть артисты, играющие мюзиклы и оперетты. В итоге, получаются мощные спектакли – оперы. Ведь это по сцене не просто ходят люди, хорошо поющие – хор, и т.д. Они не всегда готовы актерски передать зрителю в паузе то, что может актер. Хор есть хор. Но в общей актерской массе профессионалов это смотрится, как надо... Таким образом у нас совершенно иные спектакли, те же оперные.
Не такие, грубо скажу, нафталиновые, традиционные. Мы от этого ушли. Потому что у нас Бертман, известный на весь мир молодой режиссер. По нынешним меркам 40 лет – это очень молодой.

Вы давно сотрудничаете с Бертманом?

С нами он уже работает восемь лет.
Он создавал наш Музыкальный театр вместе со мной.
Он его курирует со своим московским театром.
Если нам необходимо дать послушать калининградцам шикарный голос – тенор, бас, то из Москвы прилетают артисты Геликон-оперы и нас поддерживают. Как в «Евгении Онегине», например, или «Царской невесте». И это уже уровень! Как отметили приехавшие с целью оценки театров области критики из Санкт-Петербурга, «уровень калинингрвадского областного музыкального театра - по-настоящему - европейский»...
Вот так мы строим театр. Он, еще раз отмечу - многофункционален.
Мы можем сегодня сыграть мюзикл.
Третьему курсу уже дали задание, готовим «Ромео и Джульетту» для нашей молодежи.

У вас на спектаклях всегда много молодежи, подростков.

Мы добились того, что к нам ходит много молодежи, и мы этим гордимся. Потому что молодежь – это будущее нашего общества. Те, кто сегодня к нам ходит – я уверен, они неординарные ребята. Они ходят сюда из самых окраин города, даже из районов стали ездить. Мы приобрели автобусы, привозим зрителей смотреть спектакли. И это здорово. Я такого эффекта в начале не ожидал. Зал у нас небольшой, 200 мест, но он всегда полон. Уже на оперы билеты стали дефицитом. Вот сейчас на «Евгения Онегина» все билеты проданы, нет билетов. Хотя я же понимаю, что опера – это искусство особое, что не каждый может его любить и заставить любить это невозможно. У нас есть и чистая оперетта – «Цыганская любовь», «Летучая мышь».

О постановке вашей «Летучей мыши» очень много говорят, ее ждут.

И опять же, это не обычный спектакль. «Летучая мышь» – это «оперетта-бал с сюрпризами». Это целое шоу! Все необычно! Потому что банальность, или, как говорится, «клубничка» – уже не интересна. Так называемый нафталин или традиционная оперетта. Что-то из этого вытащить интересное, чтобы зритель мог отдохнуть – вот что мы преследуем. И конечно, мастер высочайшего класса Дмитрий Бертман - талантливый человек. Калининграду повезло, и особенно мне, что у нас есть.
Однажды после очередной премьеры состоялся такой диалог между Дмитрием Бертманом и одним из великих российских оперных режиссеров Борисом Покровским.
Когда Дмитрий попросил Покровского высказать свое мнение о его постановке, Покровский спросил, а не боится ли тот услышать честную оценку.
– Нет, как можно бояться мнения учителя, мне будет приятно все, что Вы скажете.
– Ну тогда, Дима, слушайте. Вы, Дима, дворник.
Все присутствующие просто замерли.
– Да, – продолжил Покровский, – Вы настоящий дворник. Я теперь понимаю и знаю, что в культуре появился человек, который очистит ее от грязи. Очистит культуру от грязи.
Этим все сказано.

Как калининградцы относятся к оперным постановкам?

Опера это серьезное искусство, и к нему нужно быть подготовленным. Но ведь когда-то и в Калининграде надо было с чего-то начинать.
Вчера – в зале 30 человек, а сегодня аншлаг.
Сегодня, если бы у нас был большой зал – нас этот кризис не волновал бы.
Но я считаю, чем тяжелей театру – тем больше он находит путей воздействия на зрителя, контактов со зрителем, поверьте мне. Идет поиск, как привлечь зрителя. А это значит – разнообразие творческих поисков у творческого человека.
Ведь сколько в 80-е годы вышло из подполья музыкантов. Сколько родилось прекрасных групп, музыкантов. А сегодня это превратилось во вседозволенность, – и ничего нет!
Театры выплывали, появлялись оттуда, отсюда – студии, а теперь что? Приходи и слушай, и смотри фонограмму. На компьютере можно хорошо выставить голос, и так в «артисты», в звезды выходят: есть хорошая фактура, и больше ничего не надо. Компьютеру достаточно сказать одну ноту – и он выстроит все остальное.
Артист театра – это ежедневный труд, репетиции. Это непросто. Поэтому мы заботимся о молодых артистах. Люди творческие очень ранимы Их нужно поддерживать в трудные моменты. Так и делаем. Так и живем.

Какие события в ваше театре нас ждут летом ?

У нас уже несколько лет в рамках «Балтийских сезонов» проходит фестиваль «Будущее театра». Лучшие театральные школы России показываются у нас, в Калининграде. Это студенты из МХТ, Щепкинского, Щукинского училищ. Привозят ежегодно лучшие работы. В этом году фестиваль пройдет под названием Будущее театра - «Плоды просвещения».

Когда он пройдет, приедет ли кто-то из состоявшихся звезд?

Фестиваль будет в июне.
Мастерская Кости Райкина привозит свои работы.
Константин вообще полюбил наш зал, наш театр, назвал его эксклюзивным.
Зал без помпы, очень демократичный. Раньше у нас были скамейки, сейчас поставили стулья – так как часто приходят пожилые люди, им хочется создать больше комфорта.
Если мы поставим кресла – у нас зал уменьшится сразу мест на 70, мы этого не можем позволить. Но дело ведь не в стульях.

В театре всегда очень лаконичные декорации.

Моя позиция такая – главное – это то, что происходит на сцене.
Прелесть условного театра в том, что сложные декорации не нужны. Дело не в декорациях. Актер играет спектакль и больше не нужно ничего. Ему дано богом мастерство и владение залом.
С 85 года я строю свой театр, занимаюсь наставничеством. Театр – мой дом. Ребята меня так заряжают, каждый день какие – то события, что – то ломаешь, что – то строишь, это все жизнь.
Она должна быть такой. Все в движнии. Театр это постоянные события.

Во сколько же лет ваши артисты выходят на «пенсию»?

–Им еще об это думать рано. Им важно овладевать мастерством. Быть в форме.
На сцене должна быть красота, должны быть красивые люди. Пусть даже в мастерстве они немножечко уступают, но зато они очень сильны по энергетике, которая необходима людям в зале, чтобы получить ее и уйти зараженными – вот что важно. Эмоции, впечатления, хорошее настроение, особенная энергетика.

Если область хочет иметь будущее – а будущее – это молодежь, то нужно поддерживать наше молодое поколение и его стремление к культуре и искусству.

Записала Евгения Хоменко Калининград.Ru

2543
Бизнес

Кремль и большой предмет

Замглавного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, что происходит, когда власти пытаются бить гражданское общество.