Герхард Шредер: Нет претензиям изгнанных

В своей речи в Варшаве по случаю 60 годовщины начала Варшавского восстания канцлер ФРГ Герхард Шредер ясно дал понять, что ни о каких претензиях к утерянному немцами имуществу в Восточной Европе после Второй мировой войны речи идти не может. Однако многие немцы все еще надеются вернуть свое конфискованное имущество.

"Мы, немцы, вполне осознаем, кто развязал войну, и кем были ее первые жертвы. Поэтому сегодня не может уже быть места для реституционных претензий из Германии, которые бы переиначили историю. Связанные со второй мировой войной проблемы собственности не являются предметом переговоров для правительств в польско-немецких отношениях. Ни федеральное правительство, ни другие влиятельные политические силы в Германии не поддерживают индивидуальных претензий в случаях, когда они, не смотря ни на что, выдвигаются. Эту позицию федеральное правительство также займет и перед международными трибуналами. Федеральное правительство выступает против планов создания в Берлине национального Центра против изгнаний". Такие слова были сказаны канцлером ФРГ Герхардом Шредером в Варшаве по случаю 60 годовщины начала Варшавского восстания (1 августа). На них обратила внимание не только польская и немецкая пресса, но и мировая.

Эта история началась около 60 лет тому назад, когда на основании Заключительного протокола (пункт XII) Потсдамской конференции от 2 августа 1945 и решения Союзной Контрольной комиссии от 20 ноября 1945 г. было предпринято принудительное переселение немцев с территорий Польши, Венгрии, Чехословакии … в зоны оккупации союзников. Об условиях переселения в этих решениях было сказано: "гуманитарным способом". Это единственные правовые акты, решившие судьбу немецкого населения на территории Центральной Европы.

Парижская конференция в январе 1945 г. признала за пострадавшими от нацистской оккупации странами право на конфискацию немецкого имущества в качестве репараций за понесенные во время войны убытки. Принудительному и "добровольному" перемещению с 1945 по 1950 гг. подверглись – 12,5 млн. человек. Столь значительное число "перемещенных" или "изгнанных" объясняется тем, что по решению союзников Германия потеряла в пользу Польши и СССР земли Пруссии и Померании. Пруссия как "корень зла" (выражение Черчилля) должна была исчезнуть. Другая значительная группа немцев проживала в чешской Судетской области.

В ФРГ изгнанные объединились в землячества и мощный "Союз изгнанных", в уставе которого было записано, что он будет защищать их право на возвращение утерянной на Востоке собственности. На протяжении десятилетий перемещенные и их наследники требовали вернуть им право на родину и компенсацию за утерянное имущество. Их требования традиционно поддерживали христианско-демократические политики. В свою очередь социал-демократы видели в решениях союзников расплату за Освенцим и преступления немцев в годы 2 мировой войны.

"Когда В. Брандт в начале 70–х гг. подписал свои знаменитые договоры с Польшей и СССР Конституционный трибунал ФРГ признал их соответствующими Конституции только потому, что в них правительство не отказалось от частных претензий на возмещения утерянной на Востоке собственности. Поэтому во всех соглашениях ФРГ с восточноевропейскими странами существует фраза о том, что они не касаются проблем собственности частных лиц", написал Кр. фон Маршалл (Christoph von Marschall), комментатор берлинской "Der Tagesspiegel".

В период объединения Германии (как условие объединения) союзники потребовали от ФРГ окончательного признания ее восточной границы с Польшей (о Чехословакии с ее судетской проблемой забыли), что было сделано 14 ноября 1990 г. и подтверждено договором между Польшей и ФРГ о дружбе и добрососедских отношениях от 17 июня 1991 г. О проблемах изгнанных нашлось упоминание лишь в переписке министров иностранных дел в том смысле, что Польша не видит возможности выполнения претензий изгнанных, а договор не дает никаких оснований для этих требований.

Но это не означало, что проблема была разрешена.

Новый этап в истории с претензиями изгнанных начался с момента, когда Польша объявила о своем желании вступить в ЕС и получила благожелательный ответ. На это известие сами изгнанные и их наследники обратились к юристам с вопросом: "распространится ли в этом случае на Польшу законодательство ЕС о праве собственности?". В подавляющем большинстве своем они не ставили под сомнения границы Польши, но их интересовало право на родину и на компенсацию за утраченную на Востоке собственность. К такому обороту событий ни правительство ФРГ, ни правительство и население Польши готовы не были. Выход был найден в компромиссном провозглашении моратория на "покупку земли тем гражданами стран ЕС, которые потеряли родину в одной из стран в результате несоответствующих правам человека законам и действиям" в странах кандидатах на вступление в ЕС.

Но проблема реституции и возвращения утраченной собственности в 90-е годы обеспокоила не только изгнанных немцев, но и наследников погибших в Холокосте евреев и переселенных с Востока поляков. В 1992 г. с этой целью возникла World Jewish Restitution Organization, обнаружившая миллиарды долларов на "мертвых" счетах в швейцарских банках. И ее деятельность на этом не завершилась. Тем более, что Польша создала прецедент возвращения имущества еврейским организациям и польским гражданам.

Результатом возникшего интереса к проблеме реституции стали компенсационные выплаты за принудительный труд на немецких предприятиях в годы войны, которые были выплачены иностранным рабочим или их наследникам, в том числе и в нашей стране.

Успехи на поприще реституции специалисты объясняют двумя обстоятельствами: гибелью препятствующей законному рассмотрению проблемы советской системы и очередной сменой поколений, в результате которой в политику пришли новые люди, желающие очистить историческую память. Это важнейший элемент в истории с требованиями реституции со стороны изгнанных – ее параллельный план.

Память о собственных потерях в годы 2 мировой войны всегда присутствовала в сознании немцев, проявляясь прежде всего в дискуссиях о Третьем Рейхе. Признание нерушимости восточной границы (с Польшей) не проходило в ФРГ легко. Известная сторонница восточной политики Брандта "красная графиня" Марион Дённхоф в середине 60-х гг. писала: "Никто из тех, кто родился на Востоке, не откажется от своей родины. Это все равно, как требовать, чтобы ты изменил своим мертвым".

Новый мощный импульс этим дискуссиям о немецкой истории дали две книги: памфлет-исследование американского политолога Даниэля Гольдхагена (Daniel Jonah Goldhagen Hitler`s Willing Executioners) об отношении немцев к евреям (1996) и Гюнтера Грасса в 2002 г. о трагедии на Густлоффе. Книга нобелевского лауреата по литературе Г. Грасса "Im Krebsgang" ("Раком" или "Ползая раком") посвящена гибели 31 января 1945 г. торпедированного советской подводной лодкой (капитан Маринеску) транспортного судна Густлофф. На нем из осажденного Кенигсберга вывозили не только мирное население: среди 9 тысяч пассажиров были 1 тысяча военных моряков и 4 тысячи детей. Голдхаген поставил проблему ответственности простых немцев (а не только нацистов) за уничтожение евреев. Грасс прервал молчание о страданиях немцев в годы войны.

Все пишущие об этих книгах отметили огромный спрос на них. 500 страничная книга Гольдхагена разошлась в количестве 170 тыс. экз. Историки встретили основной тезис Гольдхагена в штыки. Его основными читателями стали молодые немцы. Книгу Гюнтера Грасса правая печать встретила с восторгом. Мнение этой части прессы: Наконец-то сказана правда о страданиях изгнанных и о преступлениях победителей, наконец-то прервано молчание (табу) о страданиях немцев в годы войны. За первую неделю было продано 250 тыс. экз. книги Грасса, а за месяц – полмиллиона экз.

Параллельно с этими дискуссиями в земле Бранденбург в 2001 г. с помпой отметили 300летие возникновения Прусского королевства. Из бюджета было выделено 25 млн. марок для финансирования 600 разных проектов. Свыше сто выставок рассказывали об истории этого исчезнувшего государства.

Формально происходит нормализация истории. Немцы не ставят под сомнение и не опровергают воспоминаний о немецких преступлениях, но все громче акцентируют существование и другой стороны – памяти о собственных жертвах. Даже "Союз изгнанных" заявил, что его интересует не материальная, а правовая и моральная сторона проблемы. В доказательство чистоты своих намерений Союз выступил с инициативой создания в Берлине "Центра против изгнаний", как дань памяти не только изгнанным со своей родины немцам, но и полякам и другим национальностям. Польша не поддержала этой инициативы. Власти ФРГ, на поддержке которых этой инициативы настаивает "Союз изгнанных" в замешательстве. Никто не может отказать изгнанным в праве на историческую память.

А юридическая проблема с компенсацией существует и требует правового разрешения. 9 августа представитель правительства Ганс-Герман Лангут заявил, что правительство готово к "доверительному обмену мнениями" с Союзом изгнанных о способах разрешения проблемы возмещения за утраченную собственность на Востоке. Но добавил, что правительство не собирается в ближайшее время разрабатывать никаких правовых решений.

За дискуссиями в ФРГ с интересом следят их соседние страны. В большинстве своем жителей этих стран не волнуют проблемы с реституцией и компенсацией. Их волнуют споры и дискуссии на исторические темы.
Источник: Новая политика

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.